26 октября 2021 01:58 О газете Об Альфе
Общественно-политическое издание

Подписка на онлайн-ЖУРНАЛ

ОПРОС

КАКАЯ ИЗ СИЛОВЫХ СТРУКТУР ВЫЗЫВАЕТ У ВАС НАИБОЛЬШЕЕ ДОВЕРИЕ?

АРХИВ НОМЕРОВ

История

Автор: Владимир Мейлицев
ОТБИТЬ УДАР: ПЕРВЫЕ ПОПЫТКИ

1 Июня 2004
ОТБИТЬ УДАР: ПЕРВЫЕ ПОПЫТКИ

(начало)

В 1966 году Китайская Народная Республика произвела свой четвертый ядерный взрыв. Он был атмосферным, и иностранные эксперты пришли к выводу, что носителем ядерного заряда с тротиловым эквивалентом 20-30 килотонн – то есть более мощного, чем бомба, сброшенная на Хиросиму, – могла быть баллистическая ракета средней дальности. У нас нет прямых данных о том, что именно знала об этой ракете американская разведка на момент принятия решения о развертывании «Сентинел»: в открытой печати данные о ней появились лишь в конце 1970-х годов. Выяснилось, что эта ракета, получившая американское обозначение CSS-1, является китайским вариантом советской кислородно-керосиновой ракеты Р-5, имеет дальность порядка 1100 км и боевую часть весом 1000 кг (тротиловый эквивалент указан выше). В 1967 году она еще не строилась в серии; ее производство, по оценкам, было начато только в 1970 году, и к 1975-му у КНР в составе боеготовых сил было не более пятидесяти или сотни CSS-1.

Практически одновременно с работами по CSS-1 в Китае велась разработка более тяжелой, но тоже одноступенчатой БРСД CSS-2 с четырехкамерным жидкостным ракетным двигателем на несимметричном диметилгидразине и окислах азота. Она имела максимальную дальность пуска 2800 км и боевую часть весом 2000 кг и мощностью 20-200 Кт (по другим данным, 1 Мт). Считалось, что к ее летным испытаниям китайцы могли приступить в 1969 году, а к серийному производству – в 1972-м. Однако дороговизна стартовых комплексов с пусковыми шахтами, вместе с малыми производственными мощностями предприятий-изготовителей (например, производство ракетных двигателей в 1970-х годах составляло 12 – 15 единиц в год), обусловили низкие темпы поступления ракет на вооружение. В конце 1970-х стратегические силы КНР имела лишь 15 – 20 таких ракет.

Для полноты картины отметим, что экспериментальные образцы ракеты CSS-3 с дальностью более 5000 км, которую уже можно отнести к классу межконтинентальных, появились где-то в начале 1970-х годов, а первые китайские пуски на дальность порядка 10000 км были зафиксированы в 1980 году.

Вот с таким противником – в сущности, только прогнозируемым в то время, – и должна была бороться «легкая» система ПРО «Сентинел».

Существенным отличием проекта от предыдущих – «Найк-Зевс» и «Найк-Х» – было использование в нем радиолокационных станций двух типов: PAR (Perimeter Acquisition Radar) и уже знакомого нам типа MAR (Multifunction Array Radar), созданного в рамках работ по проекту «Найк-Х». При этом, в отличие от более ранних разработок, функции обеспечения перехвата оптимально распределялись между этими двумя типами РЛС: станции PAR отвечали за дальнее обнаружение нападающих ракет и расчет их траектории, а станции MAR занимались непосредственно наведением антиракет на выявленные цели. Благодаря такому разделению появилась возможность выдвигать станции обнаружения (РAR) на ожидаемые направления прилета головных частей (ГЧ) навстречу противнику. Станции MAR должны были располагаться поблизости от стартовых позиций наводимых ими противоракет – но, получая упреждающую информацию от PAR, они располагали дополнительным временем для обеспечения успешного перехвата.

Стоит подчеркнуть, что оба типа РЛС относятся к станциям прямой видимости, так что максимальное удаление рубежа обнаружения составляет 3000 км от места дислокации станции PAR. Для системы «Сентинел» предполагалось строительство 17 позиций РЛС PAR, что должно было обеспечить прикрытие континента Северной Америки и Гавайских островов.

Проект существовал в нескольких вариантах, отличавшихся количеством развернутых антиракет – от 1000 до более чем 4000. Антиракеты были те же, что и в системе «Найк-Х» – «Спартан» и «Спринт», причем «Спартаны» были призваны осуществлять основную функцию – защиту территорий и объектов, – а «Спринты» должны были прикрывать позиции собственных РЛС.

Считается, что «Сентинел» была бы способна обеспечить оборону от некоторого количества головных частей МБР. Однако, она не могла противостоять глобальным средствам космического нападения.

Здесь требуется пояснение. Глобальными называют такие системы, когда боевой блок выводится на орбиту вокруг Земли и существует на ней продолжительное время; а по команде он осуществляет маневр схода с орбиты и летит на цель, причем скорость на входе в атмосферу у него уже не 4-5 км/сек., как у ГЧ МБР, а близкая к первой космической, т.е. порядка 8 км/сек. Кроме этого, глобальные ракеты, будучи выведенными на любые требуемые орбиты, позволяют организовать нападение с произвольного направления – можно и со всех направлений сразу. Правда, в печати нет сведений относительно действительной реализации таких систем. Вероятно, ни одна из стран не предпринимала попыток их развертывания – ведь это противоречило бы сразу нескольким международным договоренностям, в том числе и действующим до сих пор.

Расходы на создание «Сентинел» должны были составить, в зависимости от принятого варианта, от 6 до 30 млрд. долларов. Обсуждалась возможность организации взаимодействия этой системы с передовыми (спутниковыми) средствами наблюдения, по мере того, как такие средства будут вводиться в строй...

Но этим планам, как и предыдущим проектам ПРО, не суждено было сбыться В марте 1969 года президент Никсон приостановил едва начавшееся развертывание этой системы, объявив свое решение о создании системы ПРО по новому проекту – проекту «Сейфгард».

Здесь нужно сделать небольшое отступление. Вообще говоря, понятие «противоракетная оборона» шире, чем отдельно взятая система с конкретным назначением – сбивать баллистические ракеты противника, атакующие защищаемые объекты и районы. Этот вид боевой деятельности носит название активной ПРО. Но существуют и разнообразные, весьма масштабные системы и мероприятия, относимые к так называемой пассивной ПРО. Для вооруженных сил это меры по противоатомной защите войск, техники и сооружений, повышение уровня защищенности шахтных пусковых установок своих ракет, размещение таковых на подводных лодках, рассредоточение и уменьшение уязвимости стратегической авиации и.т.д. Для гражданского населения – это прежде всего все то, что ассоциируется с понятием гражданской обороны. И для всех – это организация своевременного обнаружения ракетного нападения и оповещения о нем. Вот эту составляющую, как имеющую непосредственное отношение к функционированию любой активной системы ПРО, мы рассмотрим подробно. И ориентироваться будем на состояние средств передового обнаружения и оповещения, соответствующее времени начала развертывания активной системы ПРО США «Сейфгард».

И ещё одно. Система «Сейфгард» была в конце концов развернута, хотя и в значительно меньших масштабах, чем это планировалось в начале 1970-х. Поэтому, когда речь идет о технических характеристиках, то уместнее всего применять в изложении настоящее время – ведь система до сих пор существует, хотя и в законсервированном состоянии. Но когда текст касается организационных аспектов – например, кто что должен был оборонять – приходится, как правило, говорить в прошедшем времени, так как далеко не все из задуманного вначале было потом практически реализовано.

Итак. Основой организации всей системы стратегической обороны Северной Америки от воздушных средств нападения является Объединенное командование противовоздушной обороны (ПВО) северамериканского континента НОРАД. Соглашение между Соединенными Штатами и Канадой о его создании было подписано 12 мая 1957 года. Командование решает задачи противосамолетной, противоракетной и противокосмической обороны, в 1975 году оно состояло из специального командования воздушно-космической обороны США и командования ПВО Канады. Система ПРО «Сейфгард» является одним из главных активных средств НОРАД и в этом качестве пользуется всеми возможностями командования в части предупреждения о ракетно-ядерном ударе, оповещения, обнаружения и классификации средств воздушно-космического нападения, отслеживания космической обстановки и т.д.

Средства предупреждения о ракетно-ядерном ударе призваны обнаруживать наземные МБР и баллистические ракеты подводных лодок (БРПЛ) на начальном и среднем участках их полета. Раньше всех начинают поступать данные от спутниковой системы ИМЕЮС (IMEWS) и системы загоризонтных РЛС, которые засекают сам момент старта межконтинентальной ракеты.

Первый спутник системы ИМЕЮС был запущен 5 мая 1971 года, а в 1975 году в составе системы уже имелось три спутника на геостационарных орбитах. Один из них располагался над Индийским океаном и осуществлял наблюдение за обстановкой на Евразийском материке, два других «стояли» над Латинской Америкой и контролировали океанскую зону вокруг Северной Америки. Инфракрасная аппаратура спутников позволяет обнаружить старт МБР по тепловому излучению ее факела в течение полутора минут. Кроме того, на спутниках имеются телевизионные камеры, детекторы нейтронного и рентгеновского излучения. Данные от системы обрабатываются в двух центрах – в Австралии и в штате Колорадо.

Система загоризонтных РЛС прямого зондирования была введена в строй в 1968 году. В ней используются разнесенные передающие и принимающие станции, пуск ракеты фиксируется по искажениям принимаемого сигнала во время прохождения ее через плотные слои атмосферы. Это позволяет достаточно точно определить момент пуска и приближенно – его район. Основной недостаток – чувствительность к искусственным помехам и некоторым атмосферным явлениям. Всего в составе системы в 1975 году было 4 передающих центра в зоне Тихого океана и 5 принимающих центров в Западной Европе.

Основным средством предупреждения командования НОРАД является система обнаружения ракет на среднем участке траектории БИМЬЮС, контролирующая подходы к североамериканскому континенту с северо-востока, севера и северо-запада. В ее состав входят 3 поста, расположенные на Аляске, в Гренландии и Великобритании. Посты введены в строй в 1960 – 63 годах и представляют собой комплексы из мощных стационарных РЛС, из которых одна обнаруживает цели, а другая их распознает и сопровождает. Это очень серьезные сооружения: РЛС обнаружения имеет антенну размерами 120-50 м и весом 900 т. Она формирует два широких по горизонту наклонных «барьерных» луча, один над другим, ракеты засекаются при прохождении через эти лучи, и данные передаются на РЛС сопровождения. Последняя имеют подвижную параболическую антенну под радиопрозрачным куполом, дальность ее действия более 4500 км, она позволяет определить по траекториям район старта, количество летящих ракет и район падения их головных частей.

Развернутая в 1971 году система обнаружения пусков БРПЛ в 1975-м имела 6 радиолокационных постов, дислоцированных в прибрежных штатах США на востоке, юге и западе их территории. Дальность действия их РЛС не превышала 1500 км, и уже тогда планировалось на рубеже 1970-х и 1980-х годов заменить их меньшим числом более современных и мощных станций.

Спутники системы ИМЕЮС и загоризонтные РЛС обеспечивают оповещение заинтересованных инстанций за 30 минут до падения на цель головных частей межконтинентальных ракет, запущенных с российской территории; оповещение о пусках ракет с подводных лодок возможно за 2,5-20 минут. Среднетраекторная система БИМЬЮС дает интервал предупреждения 15 – 20 минут. В 1970-х годах представители Пентагона официально заявляли, что с помощью этих систем нельзя точно определить характер удара, количество и тип боеголовок, их мощность, место падения и координаты старта.

Командный пункт НОРАД оборудован в скальных выработках горы Шайен в штате Колорадо на глубине 400 – 500 метров и способен выдержать прямое попадание термоядерного боеприпаса мощностью в 1 мегатонну (вот один из тех редких случаев, когда действительность совпадает с антуражем всемирно популярных американских боевиков). КП состоит из 15 помещений, с полагающимся комплектом больших экранов обзора обстановки, табло, индивидуальных пультов операторов; разумеется есть и мощный вычислительный центр. Боевой расчет КП в мирное время имеет численность 300 человек, в угрожаемый период она увеличивается до 800 человек. Запасной КП, тоже подземный, находится в Канаде, в Норт-Бэй, провинция Онтарио.

Возглавляется НОРАД американским генералом. Его первый заместитель – канадский генерал. Общая численность личного состава командования – 70 тыс. человек (из них 9 тыс. канадцев), расходы на его содержание в 1970-х годах ежегодно составляли 2,7 млрд. долларов (из них 140 млн. канадских).

Активные средства командования НОРАД должны уничтожать три типа целей: атмосферные самолеты и крылатые ракеты, летящие с до- и сверхзвуковыми скоростями в плотных слоях атмосферы; спутники Земли на их орбитах в космосе; и головные части баллистических ракет, чьи траектории пролегают в обеих этих зонах. Решение первой задачи возлагается на многочисленную истребительную авиацию и зенитные ракетные части. Для решения второй в 1964 году на острове Джонстон в Тихом океане был развернут комплекс, оснащенный противоспутниковыми ракетами «Тор-Бернер» с ядерными боевыми частями. Наконец, третью задачу планировалось в определенном объеме решить, введя в строй систему противоракетной обороны «Сейфгард».

Решение о поэтапном развертывании системы «Сейфгард» (от «safeguard», англ. «охрана») было принято 14 марта 1969 года. По составу технических средств она была аналогична «Сентинел», только вместо РЛС наведения антиракет типа MAR в ее состав должны были войти более современные станции типа MSR, и вычислительные средства центра управления также были модернизированы.

Как уже говорилось, РЛС PAR осуществляет обнаружение целей и расчет их траекторий, дальность ее действия – до 3000 км. После ввода в строй этой РЛС на первой из планировавшихся позиций комплекса «Сейфгард» специалисты отмечали у нее два серьезных недостатка. Малая прочность антенной системы, которая, как считалось, не способна выдержать избыточное давление на уровне 1,5-2 кг/см2, делала станцию уязвимой для ударной волны даже не совсем близкого ядерного взрыва. Кроме того, из-за относительно низкой рабочей частоты этой РЛС ядерный взрыв мог ее «ослепить». Правда, еще до официального принятия системы «Сейфгард» на вооружение проводились довольно успешные работы по устранению последнего недостатка.

РЛС MSR захватывает атакующие ГЧ на расстоянии 600 км и выполняет целый ряд операций: селекция ложных целей, решение уравнения перехвата, взведение взрывателей боевых частей противоракет, производство пуска, наведение и, наконец, подрыв БЧ в зоне ее эффективного воздействия на цель. Станция, разработанная позже PAR и, видимо, с по уточненным требованиям, имеет антенну, способную выдержать избыточное давление во фронте ударной волны, равное 3,5 кг/см2.

Обе РЛС имеют и важные тактические достоинства: у них высокая скорость обработки данных, возможность менять частоты для исключения или уменьшения влияния искусственных или естественных помех. Хотя основным режимом их работы является совместный, они могут функционировать и независимо друг от друга.

Как и в предшествовавших проектах, ракеты «Спартан» в составе «Сейфгард» предназначались для обороны территорий, а «Спринт» – для объектовой обороны на ближнем рубеже. Для тех, Не читавшим предыдущую статью цикла приведу их важнейшие характеристики: «Спартан» – дальность до 640 км, высота перехвата 160 км, боевая часть мощностью 1 Мт; «Спринт» – дальность 50 км, высота перехвата 15 – 30 км, боевая часть 1 Кт. Обе ракеты твердотопливные, базируются в защищенных шахтных пусковых установках, «Спартан» взлетает при включении двигателя стартовой ступени, а «Спринт» предварительно выбрасывается из шахты специальной системой со скоростью 460 м/сек. Можно еще добавить, что в ценах начала 1970-х годов противоракета «Спартан стоила 1,5 млн. долларов, а в комплексе с шахтной ПУ – 3 млн.; «Спринт» соответственно 1,1 млн. и 2 млн.

В целом система «Сейфгард» функционирует следующим образом. Разведывательные спутники (в первой половине 1970-х это были аппараты системы ИМЕЮС) и загоризонтные РЛС системы раннего обнаружения и оповещения командования НОРАД засекают старты МБР противника и выдают информацию для РЛС PAR. Она обнаруживает цели, когда они появляются над горизонтом, рассчитывает их траектории и выдает данные на станцию MSR. Последняя захватывает цели, получает данные о них от ЭВМ центра управления, пускает противоракеты «Спартан», выводит их на траекторию перехвата, наводит на цель и подрывает их боевую часть.

Если атакующие ГЧ прошли дальнюю зону, прикрываемую ракетами «Спартан», MSR их снова захватывает по данным ЭВМ, а затем наводит на них ближние антиракеты «Спринт». Напряженность процесса хорошо иллюстрируется следующей цифрой: «Спринты» перехватывают головные части всего за 6 – 12 секунд до их падения на цель!

Строительство комплексов системы ПРО «Сейфгард» началось в апреле 1970 года на базе межконтинентальных ракет «Минитмен» в Гранд Форкс, штат Северная Дакота, и в мае того же года на ракетной базе Мальстром, Монтана. Всего по первоначальным планам министерства обороны США предполагалось построить 4 комплекса, все они должны были прикрывать ракетные базы, кроме четвертого, который, по одному из предложенных вариантов, мог быть развернут в районе Вашингтона.

Четыре комплекса «первой волны» должны были вступить в эксплуатацию в 1974 – 77 годах. Максимальный вариант развертывания предусматривал строительство 12 комплексов к началу 1980-х годов. По заявлениям администрации президента Никсона, создаваемая система должна была решать две стратегические задачи. Первая из них состояла в прикрытии стратегических ядерных сил наземного базирования от первого удара «предполагаемого противника», для сохранения потенциала ответного удара. Вторая заключалась в защите населения от нападения второстепенной ядерной державы (в качестве таковой тогда рассматривался Китай через 10 лет) и от случайно запущенных ракет.

К 1 января 1971 года на работы по «Сейфгард» (видимо, с учетом стоимости предыдущих проектов ПРО, наработки по которым использовались в новой системе) было уже израсходовано 3 млрд. 730 млн. долларов. На 1971/72 финансовый год расходы были запланированы в объеме 1 млрд. 381 млн. долларов, а на 1972/73 – 1 млрд. 483 млн. К 25 августа 1972 года на атолле Кваджалейн было проведено 32 испытания систем обнаружения, слежения и наведения, включая испытания с реальным перехватом головных частей МБР «Титан», а затем и «Минитмен». 27 испытаний были квалифицированы как успешные, 2 – как частично успешные и 3 – как неудачные. Уточненные калькуляции показывали, что ввод в строй первых двух комплексов из 12 запланированных обойдется в 8,5 млрд. долларов (что, по подсчетам одного американского сенатора, превысило прогнозную сумму для всех четырех комплексов первой очереди). Руководитель разработки генерал-лейтенант Лебер оценивал достижения исследовательских и опытно-конструкторских работ по проекту как выдающиеся. Но...

Но 26 мая 1972 года между СССР и США был заключен Договор об ограничении систем противоракетной обороны. По этому Договору стороны получали право создать лишь по две позиции ПРО, включающих 100 антиракет каждая – одну для защиты какой-либо базы своих МБР, а другую – для прикрытия столицы. Ограничивались также количество и мощность обслуживающих систему радиолокационных станций. В связи с этим американские военные расходы снижались более чем на 1 млрд. долларов, а облик системы ПРО стал мало похож на ту разветвленную сеть РЛС и стартовых позиций, какой она виделась три года назад. В августе 1972 года совместное заседание Сената и Палаты представителей отказалось дать деньги на столичный комплекс в бюджете на 1972/73, и по подписанному в июле 1974 года Протоколу к Договору ПРО-72 число позиций антиракет у каждой из стран уменьшилось до одной. Ассигнования на «Сейфгард» резко уменьшились, в 1972/73 финансовом году они составили 681 млн. долларов (вместо планировавшихся 1483 млн.!), в 1973/74 – уже 479 млн.

Как известно, американцы выбрали для дислокации комплекса базу МБР в Гранд Форкс, и комплекс с 30 ракетами «Спартан» и 68 «Спринтами» был завершен и поставлен на боевое дежурство. И, как это часто бывает, оказалось, что сделанное в общем-то и не нужно. Построенная позиция прикрывала 150 межконтинентальных ракет «Минитмен-3» с тремя боеголовками каждая, что составляло на тот момент всего около 5% боевых зарядов Стратегических ядерных сил США. Защита МБР, как уже говорилось, имеет смысл как средство сохранения сил для ответного удара, а к середине 70-х годов основную часть этих сил – более 5 тысяч боевых частей на 656 ракетах «Посейдон» и Поларис» – уже несли атомные подводные ракетоносцы американских ВМС.

Критиковали систему и специалисты, говоря, что она слишком сложна для тогдашнего уровня техники и может работать только в лабораторных условиях. Но главным оказалось самое простое соображение: перехватчики Гранд Форкса собьют 98 боеголовок агрессора, а 99-я уничтожит базу...

Комплекс ПРО системы «Сейфгард» в Северной Дакоте был принят на вооружение в 1975 году, и всего через несколько месяцев, в том же году, был снят с вооружения.

Оцените эту статью
1938 просмотров
нет комментариев
Рейтинг: 5

Читайте также:

Автор: Павел Евдокимов
1 Июня 2004
ТАЙНА ГИБЕЛИ САВИНКОВА...

ТАЙНА ГИБЕЛИ САВИНКОВА...

Автор: Игорь Пыхалов
1 Июня 2004

ПРАВДА О ЗАГРАДИТЕЛЬНЫХ...

Автор: Андрей Морозов
1 Июня 2004

SI VIS PACEM PARA BELLUM

Написать комментарий:

Общественно-политическое издание