22 сентября 2021 04:25 О газете Об Альфе
Общественно-политическое издание

Подписка на онлайн-ЖУРНАЛ

ОПРОС

КАКАЯ ИЗ СИЛОВЫХ СТРУКТУР ВЫЗЫВАЕТ У ВАС НАИБОЛЬШЕЕ ДОВЕРИЕ?

АРХИВ НОМЕРОВ

Интервью

Автор: АННА ШИРЯЕВА
ФРАНЦУЗ

31 Мая 2021
ФРАНЦУЗ
Фото: Член Совета Международной Ассоциации «Альфа» Михаил Гущин

АЛЬФА И ОМЕГА МИХАИЛА ГУЩИНА

На интервью полковник Михаил Гущин прибыл прямо с рабочей встречи с заместителем министра обороны РФ, Героем России Юнус-Беком Евкуровым. Оказывается, они хорошо знакомы еще с юности.

Собеседник газеты «Спецназ России» — президент Федерации практической стрельбы России (с весны 2018 года). До этого был вице-президентом ФПСР, одновременно являясь региональным директором Федерации.

Выпускник Рязанского высшего воздушно-десантного училища. Также окончил Университет МВД и Российский государственный университет физической культуры, спорта и туризма.

Антитеррористическая подготовка в преддверии детско-юношеских Олимпийских игр. Новая Олимпийская деревня. 1998 год

Служил в армейском спецназе и Группе «А». Участник боевых действий и специальных операций. Гущин награжден тремя орденами, в том числе двумя — Мужества, медалью «За отвагу». Полковник запаса.

Весной 2019 года Михаил Юрьевич был избран в состав Совета Международной Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа».

Неоднократно становился чемпионом России по практической стрельбе, в частности, в 2007-м и 2008 году — из карабина, в 2008 году — из пистолета.

Михаил Юрьевич — мастер спорта РФ, серебряный призер чемпионата Европы по оборонной стрельбе (IDPA), чемпион Европы среди полицейских (IPSC), чемпион мира по полицейской стрельбе (PPC) и многократный чемпион России по оборонной стрельбе (IDPA).

Итак, встреча с Евкуровым…

— С ним мы знакомы еще с Рязанского училища ВДВ. Вместе учились и жили в одной казарме, много общались. Возможно, это прозвучит немного необычно, но могу сказать: он гораздо более русский по духу, чем многие русские по крови люди.

В дальнейшем судьба тоже вела нас рядом — служили в десантном батальоне спецназа. Потом я ушел в «Альфу», а он продолжил свое обучение в академии, но связи друг с другом мы не теряли никогда. Дружим и по сей день. Более того, сейчас у нас появился общий проект — мы занимаемся развитием армейской тактической стрельбы.

— Она развивается только сейчас? А раньше?

— Пусть и с опозданием на пятьдесят лет, но министерство обороны в лице своего нового руководства все же осознало важность настоящей огневой подготовки.

Практическая стрельба — это стрельба, максимально адаптированная к жизни. В ней используются пистолеты, карабины, ружья. Это прекрасный способ подготовки, но все-таки это больше спорт.

— Как же тогда спорт подходит для армии?

— У армейцев же своя специфика, у них более широкий спектр оружия — пулеметы, гранатометы, снайперские винтовки, им необходимо носить средства защиты — то, чего в нашем виде стрельбы нет. Поэтому на базе практической стрельбы мы решили создать новый вид, армейскую тактическую стрельбу. Это довольно сложный и длительный процесс, требующий огромного опыта.

Сейчас наша армия только-только встала на этот путь, делая свои первые шаги. Наша Федерация практической стрельбы оказывает всяческое содействие оборонному ведомству — проводим семинары, соревнования, предоставляем судей и свои стрелковые объекты.

С Анатолием Данилиным, братом Героя России Юрия Данилина, во время тренировки в Новой деревне

Собственно, этому и была посвящена наша встреча с Юнус-Беком Евкуровым.

НАЧАЛО ВОЕННОГО ПУТИ

— Михаил Юрьевич, где вы родились и как проходили детство и юность?

— Родился я в Москве, между Таганской площадью и Пролетаркой. По удивительному совпадению, именно в том доме, где долгие годы прожил наш легендарный командир, Герой Советского Союза Геннадий Николаевич Зайцев, — рядом с Новоспасским монастырем, его высоченной колокольней, стенами и башнями.

Мои родители, к слову, здравствующие и ныне, дети войны — 1935-го и 1936-го годов рождения. Они очень любят музыку, отец баянист-самоучка. Во мне они надеялись воплотить свои нереализованные детские мечты. Поэтому мне пришлось окончить музыкальную школу по классу ударных инструментов. Но впоследствии, уже на военном поприще, мне не пришлось пожалеть о занятиях музыкой, ведь точная стрельба — это ритмичная стрельба.

Помимо музыки в юности я много занимался спортом, боролся и дошел до второго разряда по самбо и дзюдо.

После школы я отправился поступать в Рязанское воздушно-десантное училище, но так получилось, что не смог поступить в первый год. Поэтому, вернувшись в Москву, я подал документы на вечернее отделение МГТУ имени Баумана. А работал на Московском машиностроительном заводе «Рассвет», что на Красной Пресне.

Поработав на станках, поковырявшись в масле, быстро осознал, что не хотел бы сворачивать в сторону с выбранного ранее пути. Поэтому, подсобрался и в 1987 году успешно сдал экзамены и поступил на факультет спецназа Рязанского училища ВДВ.

— В каком году вы закончили учебу?

— В 1991 году. И, говоря по-русски, должен был поехать не пойми куда. Но тут вмешалась судьба. Как раз в этот момент в десантных войсках было создано новое подразделение — отдельный батальон специального назначения на базе отдельной роты в подмосковных Медвежьих озерах. Поскольку у армии тогда не было средств для выделения квартир, требовались офицеры с московской пропиской.

Так сложилось, что я и многие мои товарищи-москвичи попали в это подразделение, впоследствии туда пришел и Евкуров. В рядах батальона спецназа я и принял свое боевое крещение. Это был 1992 год, Цхинвал, осетино-грузинский конфликт, — я был в составе единственной разведгруппы.

«Я — СЧАСТЛИВЫЙ ЧЕЛОВЕК»

— Расскажите, каким образом вы, выходец из армейской среды, оказались в спецназе госбезопасности?

— Было это так. Помимо Геннадия Николаевича Зайцева моим соседом по дому был еще один сотрудник Группы «А» — Николай Иванович Егоров. В те годы я еще ничего не знал об «Альфе». Я видел, что Николай Иванович где-то служит, ведь он был очень крепкий, тренированный человек. Но я никак не мог понять, кто же он — может быть, десантник?

Однажды Егоров показал мне свой орден Красной Звезды, но где и за что он его заслужил — ничего не сказал. А потом, когда вышел фильм «Профессионалы» про захват заложников в Сухуми, он немного приоткрыл для меня эту завесу, рассказав о неком секретном подразделении.

После вывода войск из Афганистана настал «мирный» период в истории страны. Нам же, молодым ребятам, хотелось воевать, поэтому та небольшая информация, которая просачивалась о Группе «А», конечно же, будоражила наши умы.

В итоге так получилось, что Николай Иванович Егоров сыграл в моей жизни одну из ключевых ролей. Именно с его подачи я встретился с Александром Ивановичем Мирошниченко (сотрудник подразделения с 1978 года, ныне генерал-полковник — Авт.), после чего начал проходить комиссии, чтобы попасть в Группу «А».

Процесс этот был очень сложный и длился он целых полтора года. Это объясняется тем, что в то время людей в «Альфу» набирали из пограничных училищ, Высшей школы КГБ и подразделения КГБ. Опыта зачисления сотрудников из обычных войск тогда еще не было. А начали принимать по следующей причине: Михаил Горбачёв, сильно перепугавшись во время «путча» 1991 года, буквально одним словом перевел «Альфу» в управление охраны. Потому появилось «окно», чтобы набирать людей из войск. Так я стал одним из первых подобных новобранцев.

…В ноябре 1992 года я был зачислен в подразделение. И в этом же году трагически ушел из жизни Николай Иванович Егоров — он попал в аварию после дежурства. Я всегда сожалел о том, что не удалось прослужить с ним вместе ни дня.

— Как вас приняли в новом коллективе?

— Я прекрасно помню этот день, 28 ноября. У метро нас с Алексеем Челябиным встретил Александр Анатольевич Матовников (будущий глава ССО, полпред в СКФО и заместитель Главкома Сухопутных войск, Герой России — Авт.) и фактически привел нас за руку в подразделение. Мы переоделись в форму, а тогда была летная форма, поднялись на инструктаж.

Высотная подготовка в составе 3‑го отделения 3‑го отдела Управления «А» ЦСН ФСБ России

Первое отделение первого отдела, начальник — Максимов Михаил Петрович представил нас, молодых. Каждый кратко рассказал о себе. При этом я упомянул о своей специальности — переводчик французского языка. Кто-то ухмыльнулся: «Француз!» С тех пор этот «позывной» плотно закрепился за мной и сопровождает меня вплоть до сегодняшнего дня.

— Это прямо как в знаменитом клипе «Испанец». Когда командир, которого играет Пореченков, представляет: «Новый сотрудник, Алексей. Расскажи о себе». — «Ну чего… Школа. Спорт. Разряд по самбо. Комсомол. Десантное училище, специальность — «разведка». Ну, и испанский язык». — «Испанец!»

— Именно так и было, это абсолютно реальная сцена моего первого дня в подразделении, только с поправкой на «француза». После войск, после ответственности за солдат, за личный состав, изнуряющих армейских будней… я попадаю в эту неповторимую атмосферу добродушия и взаимоуважения.

Могу сказать, что я — счастливый человек, я застал старшее, легендарное поколение Группы «А» набора 1982-го года. Одним из представителей еще более раннего набора, 1978-го года, с которым удалось соприкоснуться по службе, стал Александр Георгиевич Репин, участник штурма дворца Тадж-Бек. Очень хочется отдельно упомянуть имя человека, с которым я, конечно же, не служил вместе, но который всегда являлся для меня примером подлинного героизма - это Александр Николаевич Плюснин. Именно он лично выполнил задачу по уничтожению диктатора Амина и получил за это вместо Звезды Героя орден Красного знамени.

Штурм дворца Амина — это легендарная операция, вошедшая во многие учебники спецслужб, все приводят ее в пример. Но ее главные действующие лица не получили того, чего они заслужили, ведь они — Герои Советского Союза.

Я считаю, что в исторической памяти не должно быть пробелов и такой человек, как Александр Плюснин, уничтоживший Амина, должен стать Героем России! Вообще, герои должны получать свои заслуженные награды.

Из тех, с кем мне удалось послужить вместе — это, конечно же, Виктор Иванович Блинов. Несмотря на то, что у него было не так много наград, это легендарный боец. Они и другие легендарные ветераны Группы «А» многое вложили в нас. Несмотря на разницу в возрасте, наши с ними отношения всегда были очень доверительными, дружескими. Мы все были друг к другу «на ты» и только к руководству обращались по имени-отчеству.

Во время моей службы атмосфера в подразделении была теплой, душевной. И я счастлив, что застал именно это время. Сейчас, насколько я могу судить, отношения стали строиться больше на принципах армейской субординации. И в этом, несомненно, свои плюсы.

Вообще мне хотелось бы назвать много имен и из более поздних поколений сотрудников. Так, еще одной легендой для меня является мой друг Алексей Артемьев — он получил тяжелейшее ранение в Будённовске и затем фактически смертельное ранение в голову в Чечне, будучи уже в составе Управления «С» ЦСН ФСБ России. И все равно Алексей продолжил службу и был удостоен звания Героя России.

1993 ГОД. ОТМЕНИВШИЕ ВОЙНУ

— Расскажите о своей службе в «Альфе» и о боевых командировках.

— Первая боевая командировка проходила в зоне грузино-абхазского конфликта в сентябре 1993 года. Именно там мы увидели собственными глазами, что такое гражданская война и осознали, насколько важно не допустить подобного у себя дома. Подробнее об этом я сказал в фильме «Отменивший войну» о Владимире Келехсаеве, который снял народный артист России Николай Бурляев.

Октябрь 1993-го года — события у Белого дома. Тогда мы в числе десяти добровольцев под руководством Владимира Келехсаева инициировали переговоры с защитниками парламента России. Впоследствии наши большие руководители наградили нас за это… значками. Однако тогда мы сделали главное, то, чего, к сожалению, не сумела сделать украинская «Альфа» в 2014 году в Киеве — мы предотвратили кровопролитие и скатывание страны к гражданской войне. А речь шла тогда о существовании России — ни больше, ни меньше!

…Большие чины зачастую больше думают о своих, скажем так, мягких местах. А в определенных критических ситуациях просто нужна решительность. За два дня до этих событий мы вернулись из Абхазии, где вчерашние мирные соседи стреляли друг в друга. Все в крови, разоренные дома…

И вот мы в Москве, мы видим, что и здесь уже фактически то же самое — крики, трупы, полная беспомощность, никакого взаимодействия и организации. Генералы думают о том, какую сторону им занять, чтобы сохранить свои места.

— Лично вы были готовы штурмовать Белый дом?

— Со своей тогдашней лейтенантской позиции, когда кровь бурлила — да, был готов. Говорю честно. И другая мысль, которая пульсировала в голове: не допустить гражданской войны! Сохранилась запись, где я отвечаю на чей-то вопрос из толпы: «Если они не сдадутся, то «Альфа» и «Вымпел» через час возьмут здание штурмом». И Николай Петрович включил этот фрагмент в свой фильм.

Михаил Гущин (в центре). Первое место в абсолютном личном зачёте на открытом Чемпионате России по скоростной стрельбе из боевого оружия. 2000 год

— Не секрет, что звучали и звучат критические голоса в отношении фильма «Отменивший войну», в том числе в среде ветеранов спецназа. Что вы думаете об этом?

— На это я вам скажу следующее: критикуют те, кто был далеко от Белого дома. А мы были прямо на той лестнице у подножия Белого дома. Все разворачивалось на наших глазах. Мы находились на острие этих событий. Как их участник, я даю высокую оценку фильму Николая Петровича. Если кто-то может назвать иную масштабную картину, относящуюся к событиям «горячей осени» 1993-го и показанную по центральному телевидению, пусть это сделает.

В 1993 году Владимир Келехсаев получил орден «За личное мужество», но то, что он сделал у Белого дома — это подвиг. И этот подвиг должен быть оценен. Он должен получить звание Героя России, ведь он остановил гражданскую войну.

…На самом деле, кинокартина «Отменивший войну» — это фильм о Группе «Альфа», показанный Бурляевым через личность Владимира Келехсаева.

БОЕВЫЕ УНИВЕРСИТЕТЫ

— Вернемся к вашим спецоперациям.

— Да, работы в то время действительно было очень много. В этом же 1993 году четыре раза подряд происходили захваты вертолетов, и мы каждый раз вылетали на эти задания.

Затем в начале 1994 года была командировка во Владикавказ, где мы охраняли Владимира Лозового, временно исполняющего обязанности по регулированию осетино-ингушского конфликта.

Потом было начало событий в Чечне… Помню сбор в подразделении 11 декабря. События в стране развивались тогда очень стремительно и работы тогда, как я уже сказал, было у «Альфы» очень много.

Свою медаль «За отвагу» я получил за Будённовск, где мы освобождали больницу с роженицами, захваченную бандой террористов Шамиля Басаева.

За участие в операции в Ботлихе под руководством Юрия Николаевича Торшина я был награжден медалью «За заслуги перед Отечеством» II степени с мечами. Там, в Дагестане, был разгромлен враг, пытавшийся поставить республику под знамена террористического «интернационала».

«НЕ НАДО РИСОВАТЬ НАД НАМИ НИМБ»

— Сколько времени вы прослужили в «Альфе»? Где вы продолжили службу?

— Я ушел из подразделения на рубеже 1999-го и 2000-го годов, в звании майора, прослужив в нем полных семь лет. Так получилось, что в 1996 году я получил целых три дисциплинарных взыскания. Кто служил в то нелегкое время — поймут. За пределами службы, у нас, молодых и крепких мужчин, оставалось немало свободного времени. И, конечно же, никто не хотел сидеть дома «на печке».

Тренировка бойцов

Многие из нас подрабатывали в те годы, как могли, от «ошибок молодости» мы тоже не были застрахованы. В 1990-е жизнь была как в остросюжетном кино — многим коммерсантам угрожали бандиты, сжигали их офисы и машины, избивали, похищали. Поэтому многие приходили тогда к нам, офицерам госбезопасности, и просили: «Защитите!» Что нам оставалось делать в таких ситуациях?

— А кто обращался за помощью?

— Приходили к нам не только предприниматели, но и наши собственные знакомые, друзья, одноклассники. Что мы должны были отвечать? Посоветовать обратиться в милицию? В те годы это было бесполезно. И нам не оставалось иного, как идти и защищать этих людей, фактически перенося наши служебные функции в гражданскую жизнь.

Мы спасали людям жизни, предприятия и целые заводы, и за это мы, конечно же, получали деньги, смешные по сравнению с масштабами этих бизнесов, но гораздо большие, чем наши государственные зарплаты. И это позволило нам создать экономический фундамент не только для своих близких, но и для Ассоциации ветеранов «Альфа».

Хочу особо поблагодарить Владимира Васильевича Березовца. Он первым из ветеранов занялся бизнесом, обзавелся связями и контактами в самых разных кругах и сферах. И когда возникали острые нештатные ситуации, мы обращались к нему, и он реально помогал, выручая людей из беды.

— Как смотрело руководство подразделения на все эти «художества»?

— Отслеживало и наказывало нас за такую деятельность, поэтому мы находились, так сказать, под двойным «гнетом» — с одной стороны маскировались перед руководством, а с другой — рисковали собой во всех этих непростых передрягах. Но само время диктовало нам необходимость поступать именно так, а не иначе. По-другому просто не получалось в тех условиях. И если кто-то скажет, что это было не так, то пускай сделает это лично, глядя мне в глаза.

В этой связи я также призываю вспомнить 1995 год, когда после кровавых событий в Будённовске у нас были тяжелораненые сотрудники. Взять, к примеру, Бориса Харитонова, у которого пулей выбило семь сантиметров кости, или Дмитрия Киселёва, у него был перебит тазобедренный сустав.

Долгое время они пролежали в госпитале впустую, потому что там им просто не могли оказать нужную помощь. И лишь спустя время, и благодаря усилиям Ассоциации ветеранов «Альфа», их перевели в госпиталь Бурденко, где они, наконец, были должным образом прооперированы.

Однако, если смотреть в целом, то когда ты ранен или болен, — ты фактически (кроме друзей) никому не нужен и остаешься один на один со своими недугами и проблемами. Ситуация с нашими раненными сотрудниками была для нас очень показательна. Мы понимали, что такая беда может случиться с каждым из нас, и поэтому с помощью подработок старались создать экономический базис для своих семей. Ну не мог человек просто идти в бой, зная, что семья остается без средств к существованию!

— Мой отец рассказывал, что в 1990-е годы ветераны собирали сотрудников на войну, когда они выезжали в боевые командировки на Северный Кавказ.

— Конечно, можно продолжать замалчивать эту тему, но по моему мнению, скрывать это не нужно. Да, было такое время — и сейчас это стало частью нашей истории.

В 1990-х годах подработками всегда занимались самые активные и деятельные сотрудники подразделения и, хочу подчеркнуть, что именно эти люди шли потом в бой в первых рядах. Человек с активной жизненной позицией способен быстро принять верное решение в сложной ситуации, он никогда не будет сидеть сложа руки.

Кстати, наш командир Александр Иванович Мирошниченко удивлялся: «Странно, самые залетчики, а по боевой тревоге всегда прибегают первыми!»

Боец Группы «А» Главного управления охраны РФ Михаил Гущин в числе добровольцев возле горящего Дома Советов (Белого дома). 4 октября 1993 года

Уже сложилась некая традиция идеализировать сотрудников Группы «А»…

— Ну, не скажите! Если почитать прессу трехгодичной давности, то на подразделение были вылиты потоки грязи. Так, впрочем, было после Будённовска, «Норд-Оста» и Беслана.

— Как бы там не было, эти люди действительно достойны огромного уважения и представляют собой элиту нашей страны. Но я всегда говорил, что не надо рисовать над нами нимб: мы обычные люди и нам свойственны простые человеческие ошибки и промахи. Но нас всех всегда объединяет огромная цель: служение Родине и желание не щадя своей жизни выполнить поставленные задачи во имя нее. И это единение, что мы — и ветераны, и действующие сотрудники — обязаны пронести дальше.

— Как я понимаю, вас оставили служить в Группе…

— Получив дисциплинарные взыскания, мне все-таки удалось остаться в «Альфе», — спасибо начальникам, сказали за меня свое веское слово. Однако я был переведен в другое отделение с понижением в должности. Конечно же, после этой истории можно было забыть о дальнейшей карьере в родном подразделении.

Вскоре в ФСБ была создана так называемая Группа ведения переговоров, ее руководителем был мой товарищ. Он и пригласил меня к себе. Я сейчас понимаю, что это произошло очень своевременно. У нас в России принято восхищаться людьми, которые очень долго служат в одном подразделении. Тут мне более близка практика западных спецслужб, где, по сути, не дают оставаться в рамках одного подразделения более семи лет.

Боевая командировка в Чечню. Зима. 1995‑1996‑ые годы

— Почему? И для чего?

— Это делается для того, чтобы сотрудник развивался, набирался опыта по разным направлениям. Тогда у человека не замыливается глаз и не гаснет интерес. Я убежден, что спецназ — это работа «творческая», нельзя превращать ее в рутину.

Прослужив некоторое время в Группе ведения переговоров, я потом ушел в оперативно-боевое подразделение, где и «заработал» два ордена Мужества и орден «За заслуги перед Отечеством».

Окончание в следующем номере. 
 

ШИРЯЕВА Анна Владимировна — окончила Российский государственный гуманитарный университет (РГГУ), отделение «международные отношения».

С 2010 года — в газете «Спецназ России», возглавляла фотослужбу. Несколько раз удостаивалась почетного диплома как «лучший автор» газеты.

В 2017 году была соорганизатором фотовыставок в Государственном Кремлёвском Дворце и Культурном центре ФСБ России, посвященных 25‑летию Международной Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа».

 

Площадки газеты "Спецназ России" и журнала "Разведчик" в социальных сетях:

Вконтакте: https://vk.com/specnazalpha

Фейсбук: https://www.facebook.com/AlphaSpecnaz/

Твиттер: https://twitter.com/alphaspecnaz

Инстаграм: https://www.instagram.com/specnazrossii/

Одноклассники: https://ok.ru/group/55431337410586

Телеграм: https://t.me/specnazAlpha

Свыше 150 000 подписчиков. Присоединяйтесь к нам, друзья!

 

 

 
Оцените эту статью
5434 просмотра
нет комментариев
Рейтинг: 4.3

Читайте также:

Автор: ФЁДОР БАРМИН
31 Мая 2021
НАШИ «АМЕРИКАНЦЫ»

НАШИ «АМЕРИКАНЦЫ»

Написать комментарий:

Общественно-политическое издание