16 февраля 2019 06:34 О газете Об Альфе
Общественно-политическое издание

Подписка на онлайн-ЖУРНАЛ

ОПРОС

В государстве с каким названием Вы бы хотели жить?

АРХИВ НОМЕРОВ

Главная тема

Автор: АЛЕКСЕЙ ФИЛАТОВ
БЛИНОВ. СОЛДАТ БУДУЩЕГО - 2

30 Ноября 2018
БЛИНОВ. СОЛДАТ БУДУЩЕГО - 2
Фото: Рукопожатие поколений Группы «А» КГБ СССР — Управления «А» ЦСН ФСБ России

ОКОНЧАНИЕ. НАЧАЛО.

1995 ГОД, 14 ИЮНЯ. МОСКВА — МИНВОДЫ — БУДЁННОВСК. ДЕНЬ.

Самолеты бывают разные. Особенно внутри.

Ил-76 устроен так, что может возить и людей, и технику. Когда внутри все демонтировано, самолет похож на огромный склад.

Откидных лавочек хватило половине сотрудников. Остальные притулились на мешках или просто на полу.

Так бывает не всегда. Но команда была — лететь всем, кто был на службе в момент тревоги.

Нас было около ста человек. Все, что мы знали — что террористы захватили заложников в городской больнице Будённовска. Тогда это был мало кому известный городок где-то на юге, точка на карте. Лучше бы он таким и оставался.

Но мы ничего не предполагали. Мы направлялись в Минеральные Воды, откуда должны были перебраться в город.

Нам сообщили, что террористов, по предварительным данным, полторы сотни. Сто пятьдесят вооруженных до зубов террористов и наемников. Конечно, мы понимали, что на место стянут не только нас. Но столько злодеев ни мы, ни другие подразделения еще не брали.

Часы в самолете никогда не запоминаются. Обычно все неразговорчивы. Самолет, собака, гудит, не поговоришь, да и каждый в себе, старается набраться сил.

В тот день это было особенно важно: мы летели уже вымотанные утренней тренировкой. Вымотанные и не успевшие отдохнуть, поесть, прийти в себя.

С Героем России Сергеем Лысюком. Стрельбище в Алабино. Фото Николая Олейникова

Блинов сел рядом со мной и сказал:

— Зря я так гонял. Нагружать можно только на пятьдесят процентов. Всегда может случиться бой. Всегда. В любой момент. Сегодня я был не прав.

Он говорил это не мне. Чужое мнение ему в этот момент было безразлично. Он говорил это себе.

В Минеральных Водах тоже стояла жара. Не как в Москве, хуже. Какая-то особая духота, будто усиленная висящим в воздухе напряжением. В обмундировании мне казалось, что на улице градусов сорок.

Мы пересели в автобус. Предстояло час добираться до Будённовска. Автобус-развалюха был, наверно, моим ровесником. Мы тряслись по пыльной дороге, мелькали унылые пейзажи, орало радио.

Hey Jude, don’t let me down,

You have found her, now go and get her,

Remember to let her into your heart,

Then you can start to make it better, — романтическим голосом пел Пол Маккартни. Меня раздражала эта песня, этот сладкий голос, она была как-то особенно неуместна здесь и сейчас.

Вдруг мой взгляд упал на Виктора Ивановича, который сидел через проход. Блинов шевелил губами за солистом «Битлз» и попадал в такт.

— Ген, смотри, Иваныч поет «Битлз». По-английски он знает, что ли? — спросил я тихонько Гену Соколова, который сидел рядом со мной.

— Во дает! Хей, Джуд, — улыбнулся Гена, скосив глаза на Виктора Ивановича. — Так он английский знает отлично. Он в институт иностранных языков хотел пойти после школы. Недавно немецкий начал учить.

— Зачем? — не понял я.

— Виктор Иванович у нас эксперт по Второй мировой. Вот и интересуется.

Мы въехали в Будённовск уже в сумерках. На улицах было пустынно, только изредка на встречу проносились машины со спецсигналами.

На тротуарах и проезжей части лежали убитые гражданские.

Внезапно к нашей колонне из трех автобусов выбежал молоденький милиционер в синей рубашке с перебинтованной головой. На бинте проступали пятна крови, в руке — пистолет Макарова. За ближайшим деревом, тоже с пистолетом, изготовился для отражения очередной атаки его товарищ. Позже мы узнали, что местные силовики были настолько шокированы произошедшим днем, что еще несколько часов в любом транспорте им виделось подкрепление боевиков. Их, в общем, можно было понять. Тогда мы были одеты кто во что и напоминали больше партизанский отряд. Импортные материалы тогда были нам не по карману.

Быстро успокоили местных милиционеров, отдав должное их мужеству (или безрассудству). После того, сколько бандиты покрошили людей, бросаться на полные автобусы с голыми руками требовало отваги.

Мы подъехали к зданию РОВД. Стены были в крови.

Именно там начался захват заложников и расстрелы — боевики зашли в отделение и расстреливали всех, кто попадался на пути. Многих спасло, что именно в тот момент они ушли на перерыв обедать. Другим повезло меньше. Бандиты прибыли к зданию РОВД на двух «КамАЗах» и «ВАЗе» и сразу открыли огонь. Они положили несколько сотрудников милиции. Расстреляли в упор адвоката, выходящего из здания. Потом ворвались в помещения и стреляли по обычным людям в коридорах и по дверям кабинетов. В фойе перед дежурной частью они расстреляли женщину, принесшую в отдел передачу арестованному сыну.

Среди товарищей по Группе «А». 1980‑е годы

Бандитам было все равно, кого убивать. Они убивали всех, кого могли. Им нужен был эффект.

Надо отдать должное местным милиционерам — им удалось положить нескольких нападавших. Потом их тела сложили во дворе. Именно в этой куче трупов я впервые увидал арабских наемников.

Но как бы ни сопротивлялись милиционеры, боевиков было больше и на их стороне был эффект внезапности. Бой продолжался минут пятнадцать. После чего бандиты, уходя, увели с собой работников паспортно-визовой службы, буфетчиц и просто людей, пришедших в райотдел.

В разгромленном РОВД нас сориентировали по цифрам — около двухсот террористов и почти две тысячи заложников.

— Две тысячи?! — не поверил кто-то из наших.

— Сгоняли людей отовсюду, — ответили местные силовики. — Отсюда, с центральной площади. Врывались в дома и квартиры и оттуда волокли людей в общую колонну.

— А трупы на улице? — спросил наш боец.

— Это те, кто пытался сбежать из колонны. Ну и просто случайных людей убивали, когда в город вошли. Поливали по всем подряд.

— Басаев? — спросил кто-то из наших.

— Он.

Мы включились в работу — выставили посты наблюдения, оцепление. Часть бойцов пошла на разведку.

Поздно ночью нас разместили на центральной площади города. Крыши над головой для нас не нашлось. Мы улеглись на бронежилеты на улице.

— Я пробегусь, — вдруг сказал Виктор Иванович.

Мы не удивились: все знали о его всепоглощающей страсти к постоянным тренировкам. Хотя и не ожидали, что он будет тренироваться сейчас и здесь. Но он не хотел упускать такой возможности.

Минута — и он уже скрылся за домами.

15 ИЮНЯ 1995 ГОДА, 

БУДЁННОВСК. УТРО.

Следующее утро было таким же жарким. Хотелось есть. Несколько бойцов пошли в магазин, но вернулись только с буханками хлеба. Все магазины в городе были закрыты. Продавали только хлеб с машин.

Мы быстро съели хлеб и пошли к больнице, где удерживались заложники. Нужно было оценить расположение зданий больницы, посмотреть, какая видимость вокруг. Утром нас обещали снабдить аэрофотосъемкой, но ее все еще не было.

По городу туда-сюда ездили грузовики с гробами. В кузовах, рядом с гробами, сидели люди. Они хоронили тех, кого расстреляли вчера.

— Эти гады везли в кузовах пустые гробы. На блокпосте сказали, что везут «двухсотых». Циничные твари, — сказал кто-то из бойцов.

30‑летие событий в Кабуле. Слева направо: Михаил Головатов, Сергей Голов, Владимир Тарасенко, Виктор Блинов и Сергей Кувылин. Декабрь 2009 года

Мы зашли на территорию больницы. В ней было очень много корпусов. Но было понятно, что боевики засели в главном здании. Есть ли их наблюдатели в других корпусах — неизвестно. Обошли больницу вокруг. Как назло, только жиденькие деревца и кустики, в случае штурма укрыться негде.

— Похоже, пойдем как пушечное мясо, — заметил кто-то из наших.

Он не были трусом, этот боец. Это была трезвая оценка ситуации.

Храбрецы, впрочем, появились. Так бывает каждый раз — появляются храбрецы. Один, поддатый, подошел к Блинову:

— Я спецназовец. Я знаю, как проникнуть в больницу, у меня есть план по выводу заложников. Пустите через оцепление?

Виктор Иванович осматривал местность. Не отвлекаясь, даже не взглянув на человека, ответил:

— Брат. Хочешь — иди. Будешь как дырявый носок.

В этот момент рядом оказался журналист — они смело лазали вокруг в поисках сенсации — и обратился к Виктору Ивановичу:

— Простите, а вы кто?

На этот раз Виктор Иванович повернул голову. Смерил журналиста взглядом и буркнул:

— Капитан Пауэр. И солдаты будущего.

16 ИЮНЯ 1995 ГОДА, БУДЁННОВСК. ВЕЧЕР.

День прошел в подготовке к штурму. Точнее, в раздумьях о штурме. Группа делала все от нее зависящее, чтобы раздобыть информацию по больнице. Информации не хватало. А которая была, указывала, что мы не сможем провести операцию имеющимися силами.

Утром предстоял бой. Который — мы это прекрасно понимали — для кого-то станет последним.

Мы пытались хотя бы отдохнуть. Получалось плохо. Мы нервничали, не спали, много ели. Местные несли нам еду, какая была, — колбасу, картошку, сладкий лимонад местного производства. Около пяти-шести вечера нам привезли горячую пищу — тушеную картошку с мясом. Все это мы съели так же быстро.

И каково же было мое удивление, когда по возвращении в Москву я обнаружил потерю восьми килограммов веса! Но это было потом. А тогда мы ели как в последний раз. Для кого-то — и вправду в последний.

Лучшие бойцы наших спецподразделений являются для мира настоящей загадкой, хотя за их плечами десятки беспримерных подвигов и тысячи спасенных жизней

К исходу вторых суток нас сняли из оцепления больницы и разместили в здании какого-то интерната. Нам были все равно. Мы уже привыкли, что вблизи мест, где происходят теракты, не бывает пятизвездочных отелей.

Местные жители несли нам еду. Несли все, что у них было. И это при том, что в городе, как я уже говорил, были закрыты все магазины, и что будет дальше, сколько это продлится, никто из жителей не знал.

— Поешьте, сынки, силы вам нужны, — сказала подошедшая к нам старушка. Она принесла молоко, хлеб и сосиски.

— Спасибо, мать, — сказал ей Блинов.

— Виктор Иваныч, держи, — боец протянул Блинову сосиску и хлеб.

— Я это не ем. Ешь сам, — отказался Блинов.

— Виктор Иваныч, не время привередничать, — сказал боец.

— У меня система, — жестко отрезал Блинов.

Ближе к ночи мы все собрались на обсуждение плана штурма. Нам показали аэрофотосъемку здания. Начальник отдела посмотрел на нее и сказал:

— Аэрофотосъемка бестолковая. Кроны деревьев не дают увидеть никакую картину. Плана корпусов больницы тоже нет, а постройка очень непростая. Корпусов много и стоят замысловато. Вокруг лысо, поэтому мы будем у террористов как на ладони. Но взять их все равно надо. Берете светозвуковые гранаты и лестницы. Задача — добраться до здания и проникнуть внутрь. Выбиваете окна. Лестницы вам в помощь.

— Александр Михайлович, а если на первом этаже будут решетки, что делать? — спросил Гена Соколов.

— Соколов, ты че, сука, самый умный? Действовать по обстановке.

Командир понимал, что посылает людей на смерть. И что их смерть будет бесполезной. Взять штурмом больницу было просто невозможно. Но у него не было выбора. У нас тоже.

Блинов тогда ударил кулаком по бронежилету, но ничего не сказал. Просто встал и ушел.

Мы вернулись в здание школы-интерната — выспаться перед боем. Долго таскали кровати, которые только привезли. Улеглись, но свет сразу не потушили. Бойцы разговаривали — уснуть перед боем непросто, хотя и очень нужно.

Виктор Иванович ни с кем не разговаривал. Он достал какую-то толстую книгу и углубился в чтение.

— Гена, что Иваныч читает? — спросил я Соколова.

Лучше всего Блинов (в красном круге) чувствовал себя в бою — или на тренировке. В спортзале, на стадионе, в любом месте, где он мог тренироваться

— Лех, я не рискну спросить, он на бой настраивается. Сейчас потихоньку гляну, — ответил он. С Блиновым Гена был в хороших отношениях — настолько хороших, насколько это было возможно с Блиновым.

Он осторожно заглянул Иванычу через плечо.

— Это Библия, — тихо сказал он мне. — Ну, то есть Новый Завет. На трех языках — русском, английском и немецком. Виктор Иванович ее с собой возит. Хоть и тяжелая.

Блинов читал, переворачивая страницы туда-сюда — видимо, читал по очереди на трех языках.

Бойцы тем временем разговаривали.

— Шансов мало, — говорил один.

— Провальная операция, — вторил другой.

— Задание есть, и мы будем его выполнять, — вдруг сказал Виктор Иванович.

— Будем, конечно, но смысла нет, — ответил первый боец.

— Думай о выполнении боевого задания и о тех, с кем идешь в бой. Этого достаточно, — отрезал Блинов.

— О тех, с кем в бой? — переспросил боец.

— Не предай. Не подставь ни в бою, ни после боя, — сказал Виктор Иванович.

— Виктор Иванович, вы чего? Такого у нас не бывает.

— Мы не одни идем. Будет еще «Вега» и СОБР, — сказал Блинов.

— К чему это ты, Виктор Иваныч? — снова спросил кто-то из бойцов.

Но тут Анатолий Николаевич сделал ему знак — утихни, не сейчас.

«И это всё о нём…» Мы горды тем, что служили вместе с Вами, дорогой Виктор Иванович!

Виктор Иванович снова уткнулся в Библию.

Тогда я ничего не понял. Кроме того, что сейчас действительно лучше ничего не спрашивать.

…Подполковник в отставке, Блинов погиб в бою, будучи добровольцем. Его последняя командировка — Сирия, куда он поехал частным образом, чтобы сражаться со Злом во имя Добра. Это был удивительно скромный человек. Он не рассказывал журналистам или на уроках мужества в школах о своих подвигах, хотя имел на то полное основание.

Мы горды тем, что служили вместе с Вами, дорогой Виктор Иванович! Вечная память. Мы не забудем Вас. Да и забыть Вас — сложно. Невозможно. 

 

ОТКЛИК НА КЛИП «ОТСТАВНОЙ МАЙОР»

Прости, Алексей, расскажу эпизод. Был случай, еще на Олсуфьевском, у нас на четвертом этаже кошка окотилась. Маленького котенка рука у ребят не поднялась утопить или выбросить. Подкармливали втихаря.

Заходит ко мне Виктор Иванович, Витя.

— У тебя колбаски нет?

Я о котенке не знала, развернула бутерброд, достала колбасу, отдала, да и пошла за ним.

А Виктор Иванович взял мяукающего малыша, положил на свою ладонь с книгу стандартного формата, перед ним — кусочек колбасы.

Кошак заурчал, зарычал даже, вцепился в колбасу. А Витя смотрит на него так умильно, что на его суровом лице выглядело очень непривычно, и говорит: «Такой маленький, а уже Зверь!»

С уважением так сказал. Уважал характер и в людях, и в животных тоже. Вот. Очень грустно. Я безмерно его уважала. Он был очень образован и умен. При всей своей мужественности и силе — философ. Земля ему пухом.

 

 

ФИЛАТОВ Алексей Алексеевич, родился в Москве.

Вице-президент Международной Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа». Глава Экономического совета ветеранского сообщества Группы «А» КГБ-ФСБ.

Окончил Орловское военное командное училище связи имени М. И. Калинина, Российскую государственную Академию физической культуры и спорта, адъюнктуру Академии ФСБ.

Шеф-редактор газеты «Спецназ России». Главный редактор сайта Alphagroup.ru. Президент группы компаний «Альфа-Право-Консалтинг». Лауреат Премии Артёма Боровика, премии «Золотой граммофон», Музыкальной Премии телеканала RU.TV и премии «Шансон года».

Кандидат психологических наук.

 

Площадки газеты "Спецназ России" и журнала "Разведчик" в социальных сетях:

Вконтакте: https://vk.com/specnazalpha

Фейсбук: https://www.facebook.com/AlphaSpecnaz/

Твиттер: https://twitter.com/alphaspecnaz

Инстаграм: https://www.instagram.com/specnazrossii/

Одноклассники: https://ok.ru/group/55431337410586

Телеграм: https://t.me/specnazAlpha

Свыше 150 000 подписчиков. Присоединяйтесь к нам, друзья!

Оцените эту статью
6716 просмотров
2 комментария
Рейтинг: 4.9

Читайте также:

Автор: АЛЕКСЕЙ ФИЛАТОВ
30 Ноября 2018
БЛИНОВ. СОЛДАТ БУДУЩЕГО

БЛИНОВ. СОЛДАТ БУДУЩЕГО

Написать комментарий:

Комментарии:

Владислав Швед: Cтатья, после которой застрял комок в горле.
Вечная память храброму воину Виктору Ивановичу Блинову. Он был одним из тех, на которых держалась и будет держаться земля русская. Господи, упокой душу воина Виктора и дай ему Царство небесное.
Оставлен 12 Декабря 2018 16:12:27
Алексей: Царство Небесное Воину Виктору!!!
Оставлен 12 Декабря 2018 15:12:54
Общественно-политическое издание