23 июня 2018 23:00 О газете Об Альфе
Общественно-политическое издание

Подписка на онлайн-ЖУРНАЛ

ОПРОС

ЧТО Вы ВСТРЕЧАЕТЕ 1 МАЯ?

АРХИВ НОМЕРОВ

Человек эпохи

В ШТОРМ И БУРЮ

31 Августа 2014
В ШТОРМ И БУРЮ
Фото: С ветераном Группы «А» Александром Михайловым и первым командиром Киевской «Альфы» Петром Закревским

 

Первым всегда трудно. Тем же, кто вообще идет по жизни первым — сложнее вдвойне, втройне. В полной мере это относится к командиру Группы «А» полковнику Михаилу Головатову, которому исполнилось 65 лет.

Он был в первом составе подразделения — с 1974 года; в качестве командира Хабаровской «Альфы» создавал первое региональное отделение «Альфы», будучи командирован из Москвы.

После августа 1991 года и распада Советского Союза Михаил Головатов был первым командиром «Альфы» в так называемой новой России, когда на повестке дня стояло сохранение подразделения как такового.

Затем, выйдя в отставку, Михаил Васильевич создал одно из крупнейших объединений охранного бизнеса — «Союз независимых служб содействия коммерческой безопасности».

И он же первым принял на себя удар литовских «ястребов», когда по запросу официального Вильнюса летом 2011 года был задержан в Австрии, как «военный преступник», но вскоре отпущен по причине бездоказательности выдвинутых против него обвинений.

«ТЫ СЛУЖИ, ДАНИЛА, ЧЕСТНО…»

Вы — самодостаточный, многого добившийся в жизни человек. А кем были Ваши родители?

— Василий Самуилович и Анна Петровна — обычные люди. Отец в 1943 году ушел на фронт, участвовал в войне с фашистской Германией и милитаристской Японией. Мама трудилась в тылу. В 1947 году родители поженились. После демобилизации отца из армии семья из деревни Муковнино переехала в Москву. Отец всю жизнь проработал кузнецом, мама — пекарем.

О какой профессии Вы мечтали в юности, кем себя видели в будущем?

— В школьные годы серьезно увлекался спортом. Занимался одновременно в трех-четырех секциях. Мы тогда жили в районе станции метро «Водный стадион». Утром уходил из дома и возвращался поздним вечером. Обед — краюха белого хлеба с горчицей. Играл в футбол, греб на байдарке, вечером занимался плаванием. Зимой — лыжи. В авиационном техникуме, куда поступил в 1965 году, выполнил нормативы кандидата в мастера по велогонкам, мастера спорта по гребле и лыжам.После пресс-конференции, посвящённой 40‑летию Группы «А» КГБ-ФСБ. С историком, публицистом и партийно-государственным деятелем Владиславом Шведом и членом Совета «Альфы» Николаем Олейниковым

Спортом я занимался в обществе «Динамо». А оттуда дорога была или в милицию, или в КГБ. Во время срочной службы в военизированной пожарной охране Москвы мне поступило предложение служить в органах госбезопасности. Я согласился. За два месяца до увольнения в запас уже проходил медкомиссию. О выбранном жизненном пути потом ни разу не пожалел.

За двадцать календарных лет Вы стремительно поднялись по служебной лестнице — от младшего разведчика в системе наружного наблюдения до командира Группы «А». В чем заключается успех карьерного роста?

— Мой жизненный принцип сформулировал замечательный поэт Александр Твардовский: «Ты служи, Данила, честно. Дальше — дело не твое». Судьба сложилась именно так, что мне приходилось участвовать в боевых операциях, для которых предназначалась группа, дважды побывать в командировках в Афганистане.С Героем России полковником Валерием Канакиным. «Лыжня памяти». Москва, Битца. Февраль 2014 года

Как получилось, что именно Вы стали первым командиром Хабаровской «Альфы»?

— В июне 1984 года руководство КГБ приказало мне создать подразделение в Хабаровске. Почему выбор начальства пал на меня — судить не берусь. Может быть, сыграло свою роль мое участие в боевых операциях. Возможно, это связано с тем, что я достаточно длительное время был на должности заместителя, а затем и начальника отделения, то есть на той ступени, которая дает возможность начальству оценить деятельность подчиненного в ранге руководителя.

Это, подчеркну, лишь мое предположение. Спрашивать у начальства, почему меня назначают на ту или иную должность было не принято. Направляют в Хабаровск — значит так надо. Ответил «есть» и постарался выполнить поставленную задачу. Иначе и быть не могло.

Сколько Вам тогда было лет?

— Тридцать пять лет. Капитаном назначили на полковничью должность с окладом большим, чем у командующего войсками военного округа. Старшего лейтенанта я получил досрочно. Начальник Управления особых отделов КГБ по Дальневосточному военному округу удивился: «Миша, ты что, погарщик (жаргонное слово, означающее военнослужащего, имеющего нарушения воинской дисциплины или нормы морали, который не продвигается по службе и не растет в воинском звании. — Авт.)? Должность у тебя приличная, а звание — капитан».Ветераны «Альфы» вручают ценные подарки молодым сотрудникам Управления «А» ЦСН ФСБ России

В те годы в системе КГБ не так часто присваивали воинские звания. И дослужиться до полковника — предел мечтаний. В Хабаровске на должность командира подразделения спецназа ждали офицера в возрасте сорока лет и старше. Так что я, можно сказать, являлся молодым командиром.

Были какие-то проблемы с подбором кадров?

— Поскольку решение принималось на самом верху, в Политбюро ЦК КПСС, особых проволочек не наблюдалось. Уже через неделю нам предоставили помещение. Поскольку руководство КГБ наделило меня широкими полномочиями, я мог подбирать людей из любой комитетской структуры, будь-то территориальные органы, военная контрразведка или пограничные войска. Требования к морально-психологическим и физическим данным кандидатов предъявлялись высокие, поэтому отбор шел жесткий. Однако с этой непростой задачей, считаю, мне удалось справиться успешно.

Гораздо сложнее оказалось сохранить в тайне существование нашей группы в Хабаровске. Город сравнительно небольшой и появление нового подразделения бросалось в глаза, особенно когда нас привлекали к охране и обеспечению безопасности членов Политбюро и правительства СССР, прилетавших на Дальний Восток с различными визитами.

…В Москву вернулся где-то через три с половиной года. И тут началось «тушение пожаров» по всему Советскому Союзу. Нагорный Карабах, Баку, Тбилиси, Вильнюс… Мне пришлось создавать подразделения в Минске, Киеве, Алма-Ате, Екатеринбурге, Краснодаре. Порядка 190 дней в году находился в командировках.

ЛЮБОЙ МОГ ВЫХВАТИТЬ ОРУЖИЕ И ВЫСТРЕЛИТЬ

— Группа «А» не только «тушила пожары» внутри страны, но и участвовала в боевых операциях в Афганистане. Вы дважды побывали в этой стране. Какие задачи Вам приходилось решать?

— В первой командировке (с декабря 1979 до июля 1980 года) группа отвечала за безопасность президента Афганистана Бабрака Кармаля и члена Революционного Совета республики Анахиты Ратебзат. Нас было четверо. Изотов Юрий Антонович, царство небесное, умер одиннадцать лет назад, еще два товарища сегодня живы и здоровы. Председатель КГБ Владимир Александрович Крючков инструктировал, чтобы ни один волосок не упал с головы афганцев. Кого мы охраняем, узнали, когда шеф-пилот полковник Наганов отдавал рапорт будущему президенту АфганистанаМихаил Головатов и полковник Сергей Голов на одном из мероприятий, посвящённых 30‑летию штурма дворца Амина. Москва, декабрь 2009 года.

Это были образованные, знавшие основы марксизма-ленинизма, демократически настроенные люди. Так, Бабрак Кармаль учился в Австрии и Германии. Анахита Ратебзат — женщина, которая в 1961 году первой в Афганистане сняла паранджу, возглавила министерство просвещения.

— Как преодолевали языковой барьер?

— Через две недели я мог сносно изъясняться на фарси, а адъютанты разговаривали по-русски и по-английски. У нас были переводчики из числа сотрудников ПГУ.

— Угрожала ли членам Революционного Совета реальная опасность?

— Разумеется! Первоначальным планом переворот намечалось осуществить с 13 на 14 декабря 1979 года, но отложили на две недели. Информация о том, кто находится на базе Баграм, могла просочиться, что могло закончиться трагически, поэтому их перебросили в Ташкент.

Накануне выступления Бабрака Кармаля на одном из крупнейших предприятий была получена ориентировка о возможном покушении на афганского лидера. Были приняты повышенные меры безопасности, на Кармаля надели легкий бронежилет. Мы внимательно прощупывали глазами каждую фигуру из заполнившей зал публики, под подозрением находились все. Ведь любой из присутствующих мог выхватить оружие и выстрелить.

Когда однажды в зале неожиданно погас свет, мы прикрыли лидера своими телами, были готовы ответить огнем на любую вспышку в темноте. Позже выяснилось, что к диверсии это происшествие не имело никакого отношения. Просто ударившая по подстанции молния выбила все предохранители.

В конце февраля — начале марта 1980 года обстановка в республике стала накаляться. Обострились отношения между «халькистами» и «парчамистами» (две враждовавшие фракции в НДПА — Авт.). Когда ожидалась провокация со стороны «халькистов», мне приходилось по три часа стоять за спиной лидера Бабрака Кармаля на торжественных мероприятиях, бывало даже перед объективами телекамер.

— Как к советским военным относилось местное население?

— Если до начала 1980 года отношение местного населения к нам было самое наилучшее, то с вводом 40-й армии ситуация ухудшилась, сразу возросло сопротивление тех сил, которые стали поддерживать США. На мой взгляд, не надо было вводить в Афганистан советские войска, создавать форпосты по всей провинции, а ограничиться имеющимися силами.

— Второй раз Вы побывали в Афганистане четыре года спустя. Чем была вызвана эта командировка?

— С 1982 года была введена практика прохождения боевой стажировки вновь набранных сотрудников Группы «А». Задача — получить боевой опыт молодым офицерам. Я убыл в Афганистан 24 апреля 1984 года в должности заместителя командира отделения с пятнадцатью новыми сотрудниками. Мы участвовали в засадах, рейдах, проческах, обезвреживании крупных главарей банд, блокировали караваны…

— Какая из боевых операций Вам больше всего запомнилась?

— Каждая памятна по-своему. Ну, например, Тахорская. Московской, Пянджской и Керкинской десантно-штурмовым мотоманевренным группам предстояло выбить душманов с высокогорья, куда раньше не ступала нога ни советского, ни афганского солдата. Только с третьего раза была взята высота 4300 метров.

Хорошо помню 61-й борт, который доставлял бойцов спецназа. В сложнейших условиях командир эскадрильи, демонстрируя высший пилотаж, под обстрелом приземлялся буквально на одно колесо, бойцы высаживались, и он снова взмывал в небо за следующей группой. Первый заход был в девять утра, а закрепились только к двенадцати часам…

ГЛАВНОЕ БЫЛО — СОХРАНИТЬ ГРУППУ «А»

— Вернемся к вопросу о карьере. Группу «А» Вы возглавили в 1991 году, после драматических августовских событий. Почему согласились?— Участие «Альфы» в августовских событиях — тема отдельного разговора. Нас с Сергеем Алексеевичем Гончаровым вызвал в Кремль Михаил Горбачёв. Президент отдал распоряжение тогдашнему Председателю КГБ Вадиму Бакатину подготовить решение о переподчинении Группы «А» Главному управлению охраны, а в оперативном плане — коменданту Кремля. Затем последовало предложение возглавить «Альфу».Верховую езду Михаил Васильевич освоил в пятьдесят летПочему согласился? Чтобы сохранить Группу. Тогда была масса всевозможных «революционных» предложений по ее реорганизации. Некоторые политики и СМИ не жалели черных красок для спецслужб. Опасался, что придет новый человек и начнет проводить реорганизации в угоду политическим пристрастиям верхов. Я же к тому времени прослужил в «Альфе» восемнадцать лет и знал всю ее подноготную.

— Такое отношение к спецслужбам сказывалось на положении Группы «А»?

— Конечно! Судите сами: штат долго не утверждали, сотрудникам по два месяца не платили зарплату. Чтобы помочь выжить подчиненным, мне пришлось брать аванс под зарплату и курьером отправлять деньги в периферийные отделения, аванс под себя — для столичной Группы. Распределяли деньги дифференцированно. Младшим офицерам давали больше с учетом их бытовой необустроенности, маленьких детей, неработающих жен. Старшим — меньше.

— А трудности морального характера?

— Пресса, телевидение, политики, «правозащитники» поливали грязью органы безопасности. Наверное, тогда только ленивый не пинал спецслужбы. Люди стали уходить. Уволилось тридцать семь лучших сотрудников, прослуживших в Группе десять-пятнадцать лет. Их бесценный опыт, знания оказались ненужными государству, зато пригодились в коммерческих структурах.

Но многие остались. И не потому, что им было некуда деться. Иной судьбы они для себя не видели, кроме как службы в «Альфе». Например, начальник штаба Группы Анатолий Николаевич Савельев. Остальные, кто остался, сейчас составляют костяк руководящего звена Центра специального назначения ФСБ.

«ФРОНТОВИКИ НАС ХОРОШО УЧИЛИ»

— Вы можете одновременно решать несколько вопросов, качественно. Где Вас этому научили?

— Мне в жизни везло с учителями. В авиационном техникуме, где вместе со мной учились будущий Герой России Анатолий Николаевич Савельев и будущий губернатор Нижегородской области Валерий Павлинович Шанцев, я получил прочные знания, которыми пользуюсь по сей день.

Фронтовики нас хорошо учили, интересно преподавали сложнейшие дисциплины — высшую математику, сопротивление материалов, теоретическую механику… Они не заставляли нас зубрить, а учили думать, творчески подходить к решению задач. Поэтому после окончания техникума легко было освоить программу внештатной подготовки при отборе в органы КГБ. Инструктора давали кандидатам поручения, развивавшие память и оперативное мышление. Работа с нами велась планово и системно.

Мне повезло в жизни, что я закончил спецшколу КГБ в Ленинграде. Преподаватели были очень высокой квалификации. Они стремились систематизировать работу по линии разведки и контрразведки. Эта систематизация, на мой взгляд, была для них повышением профессиональной квалификации. Преподаватели давали нам все то новое, что «пропустили через себя». Например, майор Крашенинников тогда обращал внимание на то, что они могут забыть какие-то дисциплины, но фамилий-имен однокашников забывать нельзя. Я усвоил этот урок.

— Помните всех своих подчиненных, коих было немало за годы службы?..

— Может, не каждого по отчеству, но по имени, фамилии, в лицо — точно. Мне не приходилось иметь при себе записную книжку. Телефоны оперативных дежурных управлений, коллег, друзей помню наизусть.

После окончания с отличием спецшколы и командировок в Афганистан, мне было легко осваивать учебные дисциплины в Высшей школе КГБ. На занятиях мог с места возразить: «Товарищ полковник, так сейчас никто не воюет». На что преподаватель говорил: «Иди к доске». Выходил и рисовал, к примеру, карту Тахорской операции.

Образование позволило знать и бизнес, и все нормативные документы, которые регламентируют тот или иной вид деятельности, участвовать в работе Комитета воинов-афганцев СНГ, в Комитете по безопасности Госдумы создавать действующие законы.

— Вы «заболели» спортом еще в юности и пронесли любовь к нему через многие годы. Вы и сегодня находитесь на дистанции — являетесь президентом Федерации лыжных гонок Москвы. На что сейчас направлена Ваша энергия в области спорта?

— С чего начал, к тому и вернулся. Я занимался лыжным спортом и сейчас возглавляю Федерацию лыжных гонок Москвы. Первоначально было тяжело. Опять же знания, полученные в физкультурном институте, помогают детально разбираться в административных и финансовых вопросах. На современный спорт оказала большое влияние коммерция, но, тем не менее, я считаю, что отбор спортсменов должен быть по их результатам.

— Расскажите о Вашей семье.

— У меня двое детей, три внука и одна внучка.Если у меня не было возможности воспитывать детей, то сейчас нахожу отдушину во внуках.

— Чем занимаетесь в редкие минуты отдыха? Охота, рыбалка, спорт, книги…

— Рыбалку люблю, лыжи, велосипед, плавание… Горные лыжи и верховую езду освоил в пятьдесят лет. Большей частью стараюсь поддерживать здоровье теми видами спорта, которые разрешены в моем возрасте: пешие прогулки, быстрая ходьба. Они же позволяют мне больше общаться с внуками. 

 

Газета «СПЕЦНАЗ РОССИИ» и журнал «РАЗВЕДЧИКЪ»

Ежедневно обновляемая группа в социальной сети «ВКонтакте».

Свыше 36 500 подписчиков. Присоединяйтесь к нам, друзья!

 http://vk.com/specnazalpha

Оцените эту статью
5780 просмотров
нет комментариев
Рейтинг: 4.6

Читайте также:

Автор: СЕРГЕЙ КОЛЕСНИК
31 Августа 2014
БАТЯ «КРАПОВЫХ БЕРЕТОВ»

БАТЯ «КРАПОВЫХ БЕРЕТОВ»

Написать комментарий:

Общественно-политическое издание