02 апреля 2020 07:03 О газете Об Альфе
Общественно-политическое издание

Подписка на онлайн-ЖУРНАЛ

ОПРОС

БУДЬ ТАКАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ, В КАКОМ СПЕЦИАЛЬНОМ ПОДРАЗДЕЛЕНИИ ВЫ БЫ ХОТЕЛИ СЛУЖИТЬ?

АРХИВ НОМЕРОВ

История

Автор: Игорь Пыхалов
ЮБИЛЕЙ ВЕЛИКОГО ПРЕДАТЕЛЬСТВА

1 Октября 2008

Печально знаменитому соглашению в Мюнхене нынешней осенью исполнилось 70 лет. Сегодня по понятным причинам о нём предпочитают лишний раз не вспоминать. Уж больно неприглядно вели себя тогда правители оплотов западной демократии — Великобритании и Франции.

ЧИСТО ДЕМОКРАТИЧЕСКОЕ КИДАЛОВО

Присоединив 13 марта 1938 года при полном попустительстве тогдашнего «мирового сообщества» к Третьему рейху Австрию, Гитлер обратил свой взгляд на Чехословакию. Как известно, после 1 й мировой войны свежеиспечённые государства Восточной Европы кроились не по этническому принципу, а по праву сильного: «Политическая граница Чехословакии, проведённая с полным пренебрежением к этнографическим границам, сохранила в пределах вновь образованного государства, а также прирезала к нему довольно значительные районы с нечехословацким и неславянским населением» (Большая советская энциклопедия. 1 е издание. Т.61. М., 1934. Стб. 473). В результате, помимо титульных наций — чехов и словаков — в стране проживали многочисленные национальные меньшинства. Крупнейшим из них были немцы — по данным переписи 1921 года их насчитывалось около 3,1 миллиона из 13,4 миллиона жителей или 23,4 %. На притеснение немецкого меньшинства и ссылался Гитлер, потребовав передать Германии Судетскую область и другие районы с преобладанием немецкого населения. С аналогичными претензиями, относительно нарушения прав венгерского населения южной Словакии выступил правитель Венгрии адмирал Хорти.

Следует сказать, что претензии были во многом обоснованными и немецкие жители Чехословакии действительно чувствовали себя гражданами второго сорта. Отношение новой республики к немцам было сформулировано первым президентом Чехословакии Томашем Массариком вскоре после его торжественного приезда из за границы: «Мы создали это государство; этим определяется государственное положение наших немцев, которые в прошлом переселились сюда в качестве колонистов». (Там же. Стб.487).

На первый взгляд, Чехословакия была надёжно защищена системой международных соглашений. Ещё 25 января 1924 года был заключён бессрочный франко-чехословацкий договор о союзе и дружбе. 16 мая 1935 года был подписан советско-чехословацкий договор о взаимной помощи. При этом по предложению Чехословакии в нём была сделана оговорка, что обязательства о взаимной помощи вступают в силу лишь в том случае, если помощь стороне — жертве агрессии будет оказана и Францией.

Однако едва дошло до дела, как выяснилось, что западные демократии вовсе не горят желанием защищать Чехословакию. 15 сентября 1938 года английский премьер-министр Невилл Чемберлен посетил Гитлера в его резиденции в Берхтесгадене. Фюрер был непреклонен. 19 сентября послы Англии и Франции передали Чехословакии совместное заявление своих правительств о том, что необходимо уступить Германии районы, населённые преимущественно судетскими немцами, чтобы избежать общеевропейской войны. Когда же Прага напомнила Парижу о его обязательствах по договору о взаимопомощи, то французы просто отказались их выполнять.

Как сообщил министр иностранных дел Чехословакии Камил Крофта в своей телеграмме, адресованной всем чехословацким миссиям за границей, «английский и французский посланники 21 сентября в два часа ночи снова посетили президента и заявили, что в случае, если мы отклоним предложения их правительств, мы возьмём на себя риск вызвать войну. Французское правительство при таких обстоятельствах не могло бы вступить в войну, его помощь была бы недейственной. Принятие англо-французских предложений является единственным средством воспрепятствовать непосредственному нападению Германии. Если мы будем настаивать на своём первоначальном ответе, Чемберлен не сможет поехать к Гитлеру, и Англия не сможет взять на себя ответственность. Ввиду этого ультимативного вмешательства, оказавшись в полном одиночестве, чехословацкое правительство, очевидно, будет вынуждено подчиниться непреодолимому давлению». (Гришин Я. Я. Путь к катастрофе. Польско-чехословацкие отношения 1932 1939 гг. Казань, 1999. С.105).

Насчёт «полного одиночества» Крофта откровенно лукавил. Советский Союз был готов прийти на помощь Чехословакии даже без участия Франции. Однако из Лондона и Парижа сообщили, что в таком случае война может принять характер «крестового похода» против большевизма в котором западным державам будет сложно не участвовать. И в Праге предпочли капитулировать.

Соглашение, призванное урегулировать Судетский кризис, руководители четырёх великих держав — Великобритании (Чемберлен), Франции (Даладье), Германии (Гитлер) и Италии (Муссолини) — подписали 29 30 сентября в Мюнхене. Советский Союз на эту встречу приглашён не был, а правители Чехословакии ждали решения своей судьбы у закрытых дверей.

Мюнхенское соглашение предусматривало передачу Германии в срок с 1 по 10 октября 1938 года Судетской области со всеми сооружениями и укреплениями, фабриками, заводами, запасами сырья, путями сообщения и т. п. Взамен четыре державы давали «гарантии» новых границ Чехословакии. Таким образом, стремясь любой ценой «умиротворить» Гитлера, Англия и Франция цинично сдали ему своего союзника Чехословакию. Чуть позже южная Словакия, а заодно и Закарпатская Украина были присоединены к Венгрии.

ГИЕНЫ В КОНФЕДЕРАТКАХ

Пользуясь случаем, поспешила урвать свой кусок и Польша, претендовавшая на принадлежавшую Чехословакии Тешинскую область. В своё время 28 июля 1920 года, во время наступления Красной Армии на Варшаву, в Париже было подписано соглашение, согласно которому Польша уступала эту территорию Чехословакии в обмен на нейтралитет последней в польско советской войне. Теперь руководство польского государства решили взять реванш.

14 января 1938 года Гитлер принял министра иностранных дел Польши Юзефа Бека. «Чешское государство в его нынешнем виде невозможно сохранить, ибо оно представляет собой в результате гибельной политики чехов в Средней Европе небезопасное место — коммунистический очаг», — изрёк вождь Третьего рейха. Разумеется, как сказано в официальном польском отчёте о встрече, «пан Бек горячо поддержал фюрера» (Гришин Я. Я. Путь к катастрофе… Стр.36). Эта аудиенция положила начало польско-германским консультациям по поводу Чехословакии.

В самый разгар судетского кризиса 21 сентября 1938 года Польша предъявила Чехословакии ультиматум о «возвращении» Тешинской области. 27 сентября последовало повторное требование. В стране нагнеталась античешская истерия. От имени так называемого «Союза силезских повстанцев» в Варшаве была совершенно открыто развёрнута вербовка в «Тешинский добровольческий корпус». Формируемые отряды «добровольцев» направлялись к чехословацкой границе, где устраивали вооружённые провокации и диверсии.

Так, в ночь на 25 сентября в местечке Коньске близ Тршинца поляки забросали ручными гранатами и обстреляли дома, в которых находились чехословацкие пограничники, в результате чего два здания сгорели. После двухчасового боя нападавшие отступили на польскую территорию. Аналогичные столкновения происходили в ту ночь и в ряде других мест Тешинской области. Следующей ночью поляки совершили налёт на железнодорожную станцию Фриштат, обстреляли её и забросали гранатами.

27 сентября в течение всей ночи почти по всех районах Тешинской области были слышны ружейная и пулемётная перестрелка, взрывы гранат и т. д. Наиболее кровавые стычки, как сообщало Польское телеграфное агентство, наблюдались в окрестностях Богумина, Тешина и Яблункова, в местечках Быстрице, Коньска и Скшечень. Вооружённые группы «повстанцев» неоднократно нападали на чехословацкие склады оружия, польские самолёты ежедневно нарушали чехословацкую границу.

Свои действия поляки тесно координировали с немцами. Польские дипломаты в Лондоне и Париже настаивали на равном подходе к решению судетской и тешинской проблем, в то время как польские и немецкие военные договаривались о линии демаркации войск в случае вторжения в Чехословакию. При этом можно было наблюдать трогательные сцены «боевого братства» между германскими фашистами и польскими националистами. Так, согласно сообщению из Праги от 29 сентября на чехословацкий пограничный пост близ Гргавы напала банда из 20 человек, вооружённых автоматическим оружием. Атака была отбита, нападавшие бежали в Польшу, а один из них, будучи раненым, попал в плен. На допросе пойманный бандит рассказал, что в их отряде много немцев, живущих в Польше.

В ночь с 29 на 30 сентября 1938 года было подписано Мюнхенское соглашение. В тот же день, 30 сентября, Варшава предъявила Праге новый ультиматум, требуя немедленного удовлетворения своих претензий. В результате 1 октября Чехословакия уступила Польше область, где проживало 80 тыс. поляков и 120 тыс. чехов. Однако главным приобретением стал промышленный потенциал захваченной территории. Производственная мощность польской тяжёлой промышленности увеличилась почти в полтора раза. Расположенные там предприятия давали в конце 1938 года почти 41 % выплавляемого в Польше чугуна и почти 47 % стали. Возник даже вопрос, сумеет ли Польша переварить проглоченный кусок. Так, германский посол в Варшаве информировал своё министерство иностранных дел, что важные предприятия Тешинской области считали Советский Союз лучшим партнёром, и теперь, ввиду нехватки других рынков сбыта, вынуждены резко сократить производство.

Как писал в своих мемуарах Черчилль, Польша «с жадностью гиены приняла участие в ограблении и уничтожении чехословацкого государства» (Черчилль У. Вторая мировая война. Т.1: Надвигающаяся буря. М., 1997. С.163). Не менее лестное сравнение приводит в своей книге уже цитировавшийся ранее американский исследователь Болдуин: «Польша и Венгрия, как стервятники, отрывали куски умирающего разделённого государства» (Болдуин Х. Сражения выигранные и проигранные… С.11).

В сегодняшней Польше эту страницу своей истории старательно замалчивают. Так, авторы вышедшей в 1995 году в Варшаве книги «История Польши с древнейших времён до наших дней» Алиция Дыбковская, Малгожата Жарын и Ян Жарын умудрились вообще не упомянуть об участии своей страны в разделе Чехословакии:

«Интересы Польши косвенно ставила под удар и политика уступок западных государств Гитлеру. Так, в 1935 г. он ввёл всеобщую воинскую повинность в Германии, нарушив тем самым версальские договорённости; в 1936 г. гитлеровские войска заняли Рейнскую демилитаризованную зону, а в 1938 г. его армия вступила в Австрию. Следующей целью германской экспансии стала Чехословакия.

Несмотря на протесты её правительства, в сентябре 1938 г. в Мюнхене Франция, Великобритания и Италия подписали договор с Германией, дающий право Третьему рейху занять чешские Судеты, населённые немецким меньшинством. Перед лицом происходившего польским дипломатам стало ясно, что теперь пришёл черёд на нарушение версальских постановлений по польскому вопросу» (Дыбковская А., Жарын М., Жарын Я. История Польши с древнейших времён до наших дней. Варшава, 1995. С.266 267).

Разумеется, можно ли возмущаться участием СССР в «четвёртом разделе Польши», если станет известно, что у самих рыло в пуху? А столь шокирующая прогрессивную общественность фраза Молотова о Польше как уродливом детище Версальского договора, оказывается, всего лишь калька с более раннего высказывания Пилсудского насчёт «искусственно и уродливо созданной Чехословацкой республики» (Гришин Я. Я. Путь к катастрофе… С.118). Как пишет польский автор Генрик Батовский, правящие варшавские круги «относились к Чехословакии как к неудобному соседу и элементу, ненужному на карте Европы» (Batowski H. Rok 1938 — dwie agresje hitlerowskie. Poznan, 1985. S.531).

Ну а тогда, в 1938 году, стыдиться никто не собирался. Наоборот, захват Тешинской области рассматривался как национальный триумф. Юзеф Бек был награждён орденом Белого орла, хотя для подобного «подвига» больше подошёл бы, скажем, орден «Пятнистой гиены». Кроме того, благодарная польская интеллигенция поднесла ему звания почётного доктора Варшавского и Львовского университетов.

Польская пропаганда захлёбывалась от восторга. Так, 9 октября 1938 года «Газета Польска» писала: «… открытая перед нами дорога к державной, руководящей роли в нашей части Европы требует в ближайшее время огромных усилий и разрешения неимоверно трудных задач». Польский посол в Париже Юлиуш Лукасевич срочно выпустил книгу «Польша — это держава», в которой заявлял: «Тешинская победа — это новый этап исторического похода Польши Пилсудского во всё лучшее, хотя, может быть, и не более лёгкое будущее» (Гришин Я. Я. Путь к катастрофе… С.150). Под аккомпанемент колокольных звонов в Варшаве и других городах Польши прошёл «победный марш» на Заользье.

Триумф несколько омрачало лишь то обстоятельство, что Польшу не пригласили присоединиться к четырём великим державам, подписавшим Мюнхенское соглашение, хотя она очень на это рассчитывала.

ЗОЛОТО ДЛЯ ЛЮБИМОГО ФЮРЕРА

О том, чего стоили англо-французские гарантии, стало ясно полгода спустя. 13 марта 1939 года лидеры словацких националистов объявили о «независимости» Словакии и обратились к Германии с просьбой о защите. 15 марта немецкие войска вошли в Прагу. Великобритания и Франция не сделали и попытки спасти Чехословакию, ограничившись вялыми протестами. По свидетельству статс секретаря министерства иностранных дел Германии Эрнста фон Вайцзеккера, посетивший его 15 марта французский посол в Берлине Робер Кулондр «с некоторым волнением говорил о том, как сильно на него подействовало вступление наших войск [в Чехословакию], которое находится в противоречии с мюнхенским соглашением, в противоречии с теми отношениями доверия, которое, по его мнению, он встретил у нас» (Год кризиса, 1938 1939: Документы и материалы. Т.1. 29 сентября 1938 г. — 31 мая 1939 г. М., 1990. С.279).

Что касается Англии, то, выступая 15 марта в палате общин, Чемберлен заявил, что после Мюнхена британское правительство «считало себя морально обязанным» защищать территориальную целостность Чехословакии в случае неспровоцированной агрессии. Но к данной ситуации это не относится, поскольку Чехословакия распалась как бы сама по себе:

«Таково было положение до вчерашнего дня. Однако оно изменилось, поскольку словацкий парламент объявил Словакию самостоятельной. Эта декларация кладёт конец внутреннему распаду государства, границы которого мы намеревались гарантировать, и правительство Его Величества не может поэтому считать себя связанным этим обязательством» (Черчилль У. Вторая мировая война. Т.1. С.160 161).

Более того, руководство Великобритании восприняло известие о ликвидации Чехословакии с явным облегчением. В тот же день британский министр иностранных дел Эдуард Галифакс заявил французскому послу в Лондоне, что Англия и Франция получили «компенсирующее преимущество», заключающееся в том, что «естественным способом» покончено с их обязательством о предоставлении гарантий Праге, бывшим «несколько тягостным для правительств обеих стран» (Документы и материалы кануна Второй мировой войны. 1937 1939. Т.2. Январь — август 1939 г. М., 1981. С.352).

Но это ещё не всё. В ноябре 1938 года, чувствуя уязвимость своей страны после мюнхенского соглашения, чехословацкое правительство отправило 6 миллионов фунтов стерлингов золотом в подвалы Английского банка, как часть своего вклада в Банк международных расчётов. Окончательно оккупировав Чехословакию, Германия 19 марта 1939 года потребовала это золото себе. В этой ситуации президент Английского банка Монтэгю Норман и Отто Нимейер, представлявшие Англию в директорате Банка международных расчётов, с согласия британского министра финансов Джона Саймона добились передачи чехословацкого золота немцам.

На фоне подобных «подвигов» особенно нелепо смотрятся нынешние обличители «сталинских преступлений», бьющиеся в истерике по поводу пакта Молотова-Риббентропа. Как справедливо заметил американский журналист Уильям Ширер:

«Если Чемберлен поступил честно и благородно, умиротворив Гитлера и отдав ему в 1938 году Чехословакию, то почему же Сталин повёл себя нечестно и неблагородно, умиротворяя через год Гитлера Польшей, которая всё равно отказалась от советской помощи?» (Ширер У. Взлёт и падение третьего рейха. В 2 х томах. Т.1. М., 1991. С.577).

Тем не менее, разница в действиях Чемберлена с Даладье и Сталина есть. Кроме уже упоминавшегося отказа от советской помощи, Польша была враждебным Советскому Союзу государством, не скрывавшим своих намерений поучаствовать в упоминавшемся «крестовом походе». Напротив, Чехословакия, преклонялась перед западными демократиями, строило своё государство по их чертежам, и рабски подчиняла свой внешнеполитический курс желаниям Парижа и Лондона. За что и поплатилась.

Оцените эту статью
1581 просмотр
нет комментариев
Рейтинг: 0

Читайте также:

Автор: Геннадий Зайцев
1 Октября 2008
ПРАГА, АВГУСТ 1968-ГО

ПРАГА, АВГУСТ 1968-ГО

Написать комментарий:

Общественно-политическое издание