04 апреля 2020 21:55 О газете Об Альфе
Общественно-политическое издание

Подписка на онлайн-ЖУРНАЛ

ОПРОС

БУДЬ ТАКАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ, В КАКОМ СПЕЦИАЛЬНОМ ПОДРАЗДЕЛЕНИИ ВЫ БЫ ХОТЕЛИ СЛУЖИТЬ?

АРХИВ НОМЕРОВ

История

Ф.Э. ДЗЕРЖИНСКИЙ – СТРОИТЕЛЬ НОВОЙ ЭКОНОМИКИ РОССИИ

30 Ноября 2007
Ф.Э. ДЗЕРЖИНСКИЙ – СТРОИТЕЛЬ НОВОЙ ЭКОНОМИКИ РОССИИ

К 90-ЛЕТИЮ ОРГАНОВ ВЧК—ОГПУ—КГБ—ФСБ

Наши СМИ навязывают обществу извращенные представления о Февральской и Октябрьской революциях 1917 года, о событиях и личностях тех времен. Предпринимаются попытки оболгать В.?И. Ленина и его соратников, под особым прицелом постоянно находится Ф.Э. Дзержинский, его деятельность связывается исключительно с ВЧК-ОГПУ, при этом он характеризуется человеком— «олицетворением большевистского террора», беззакония и насилия. Причем, так характеризовать ВЧК и его председателя Дзержинского стали многие современные литераторы, политики и историки. Они пытаются найти преемственность между репрессивным аппаратом конца 30-х — 40-х годов и органами ВЧК, утверждая, что ВЧК является предтечей, политическим и нравственным источником грубейших нарушений законности. При этом обращает на себя внимание, что даже в патриотических публикациях Дзержинский представлен главным образом как руководитель ВЧК. Между тем он все годы своей короткой государственной деятельности трудился на хозяйственном поприще. Он внес огромный вклад в ликвидацию экономической разрухи, в восстановление и развитие практически всех отраслей промышленности России. Усилиями Феликса Эдмундовича была восстановлена угольная и металлургическая промышленность, он проявил себя талантливым руководителем железнодорожного транспорта, в трудные годы НЭПа ему было поручено возглавить Всероссийский совет народного хозяйства. Деятельность Ф.Э. Дзержинского на хозяйственном фронте дает полные основания оценивать его как строителя новой экономики России.

Предлагаемая статья в основном освещает эту сторону деятельности Феликса Эдмундовича. В то же время жизнь и деятельность Дзержинского невозможно рассматривать в отрыве от ВЧК-ОГПУ. Он проявил себя настолько талантливым руководителем органов государственной безопасности, что оставил в сознании всех поколений их сотрудников неизгладимый след. Это при нем были сформированы прекрасные, героические традиции деятельности органов безопасности, следование которым делает и нынешние наши спецслужбы достойными уважения. При Дзержинском и благодаря Дзержинскому вошло в обиход понятие «чекист», которое воспринимается и нынешними сотрудниками как высокое звание.

Напомним, Ф.Э. Дзержинский на должность председателя Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК) был назначен постановлением Совета Народных Комиссаров 7 (20) декабря 1917 года, эту должность он исполнял до своей смерти в 1926 году. Заметим, однако, что эту должность он совмещал с должностями председателя комиссии по восстановлению металлопромышленности, руководителя Наркомата путей сообщения и председателя ВСНХ. Обратим внимание еще на одно характерное обстоятельство: Дзержинский и в должности председателя ВЧК уделял первостепенное значение вопросам экономики, к чему его обязывали задачи, которые были поставлены перед ВЧК при ее создании: борьба с саботажем, спекуляцией и должностными преступлениями, обеспечение безопасности транспорта и другие.

С окончанием Гражданской войны коренным образом изменилась обстановка в стране, она требовала иных форм и методов работы ВЧК. Ф. Э. Дзержинский 8 января 1921 года издал приказ, в котором писал: «внешних фронтов нет, острый период гражданской войны закончился, но он оставил тяжелое наследие». В связи с этим были определены два основных направления работы: борьба со шпионажем, терроризмом и подпольными разжигателями восстаний и оказание всеми мерами помощи в налаживании народного хозяйства. В приказе подчеркивалось, что экономический фронт становится главным. «Задача чекистов, людей дела и неутомимой воли,— подчеркивал Ф.Э. Дзержинский в письме председателю Донецкой губернской ЧК,— все силы направить на борьбу с… разрухой». Феликс Эдмундович просит сообщать ему, какие меры выработала Донецкая ЧК в возрождении Донбасса. Такие же письма направляли во многие другие ЧК. О новом фронте работы Ф.Э. Дзержинский говорил во многих своих выступлениях. В приказах Ф.Э. Дзержинского подчеркивалось, что ЧК должна ответственно подходить к арестам, строго соблюдать революционную законность, в каждом отдельном случае необходимо различать, где действительный враг, а где обыватель. «Иначе шпионы, террористы и подпольные разжигатели восстаний будут гулять на свободе, а тюрьмы будут полны людьми, занимающимися безобидной воркотней против Советской власти». (Н.Зубов. Ф.Э. Дзержинский, биография, М., Политиздат, 1971г., с. 291 293).

14 апреля 1921 года М.И. Калинин подписал постановление Президиума ВЦИК о назначении Ф.Э. Дзержинского на пост Народного Комиссара путей сообщения, с оставлением в должностях председателя ВЧК и Наркома внутренних дел. В этой должности он работал три года— до 2 февраля 1924 года, когда был назначен Председателем ВСНХ СССР.

Вот как описывает ситуацию при назначении Ф.Э. Дзержинского на должность Наркома путей сообщения бывший управляющий делами Совнаркома Ф.Д. Бонч-Бруевич в своей статье «Железный» Нарком путей сообщения». «Несмотря на все постановления Совнаркома и Совета Труда и Обороны, транспорт все время хромал на обе ноги. Нужны были какие то чрезвычайные меры для приведения его в полный порядок. Нужен был человек, который обладал бы железной волей, был бы достаточно опытен в администрировании, авторитетен среди рабочих масс, тверд в проведении всех мер и принятых решений в жизнь, имел бы достаточный опыт в борьбе с саботажем, вредительством и прямым хулиганством, нередко проявляющимися в то время на железных дорогах».

Г. М. Кржижановский в своих воспоминаниях о Ф.Э.Дзержинском так оценивал обстановку на железнодорожном транспорте. «Огромный транспортный механизм скрежетал во всех своих скрепах и грозил окончательным распадом. Достаточно было беглого проезда по любой дороге, чтобы видеть агонию транспорта. Развороченные мосты на деревянных срубах под железными фермами, явные перекосы полотна, невыправленные линии рельсов, убийственные стоянки-кладбища разбитых вагонов и паровозов, грязные развалины станций, движение поездов по вдохновению, а не по расписанию. Наглые хищения грузов, угрожающий рост крушений, «энергетика» на сырых дровах с самопомощью пассажиров, катастрофическое падение производительности труда, двойные, тройные комплекты бездействующего персонала, совершенная неувязка по линии промышленности и финансов.

За что взяться, где решающее звено— шпалы или паровозы, топливо или служебный регламент, вливание средств или поиски собственных ресурсов?

Даже самый опытный инженер-транспортник, будь он матерым железнодорожным волком, дрогнул бы и смутился, если бы ему сказали, что отныне он ответствен за судьбы этого транспорта». Так оценил Г. М. Кржижановский ситуацию на транспорте ко времени прихода на должность Наркома путей сообщения Ф.Э. Дзержинского.

И далее он пишет: «кто только не перебывал за это время в рабочих кабинетах Феликса Эдмундовича в качестве консультанта того или иного ранга по вопросам транспорта. Как был встряхнут весь рабочий состав центрального управления транспорта, как быстро работники его почувствовали руку настоящего хозяина— стремительного делового, решительного и четкого.

Сколько бессонных ночей, сколько часов сверхнапряженной работы должен был потратить этот человек, чтобы через каких нибудь два месяца после своего назначения (подчеркнуто автором) уже иметь возможность выступить на пленуме Госплана в обширном собрании испытаннейших экспертов хозяйственников с программной речью об очередных нуждах транспорта!..

Работники Госплана, не встречавшиеся ранее с Феликсом Эдмундовичем, после его речи на этом памятном заседании один за другим заявляли мне, что Феликс Эдмундович разом завоевал их симпатии. Тот самый Феликс Дзержинский, который только что рисовался их воображению лишь в образе грозного ЧК!».. (Г. М.Кржижановский. «Феликс Дзержинский». Воспоминания, очерки, статьи современников о Дзержинском. М., Политиздат, 1987г. С. 187 189).

Владимир Ильич Ленин долго присматривался, кому дать особые полномочия по НКПС. Ни одни из бывших четырех наркомов не удовлетворял его.

«Немедленно просите Дзержинского приехать ко мне,— сказал Владимир Ильич после одного из очередных скандалов на железных дорогах…

Феликс Эдмундович быстро приехал из ЧК.

«Вам придется взяться за наркомство по НКПС»,— сказал Владимир Ильич, как всегда ласково и дружественно здороваясь с Дзержинским, которого он очень ценил и уважал.

«Что случилось, Владимир Ильич, почему я должен быть наркомом железных дорог?»

Тут же завязалась беседа.

В течение нескольких часов решалась судьба железных дорог. Феликс Эдмундович сразу же предложил назначить своим заместителем большого специалиста, инженера путей сообщения И.Н. Борисова. (Удивляет, как он хорошо знал толковых специалистов, далеких от его ведомства).. Дзержинский, получив согласие, тут же послал за Борисовым машину, его привезли в Кремль, где между ним, Дзержинским и Лениным состоялась интересная беседа. Когда выяснилось, что у Борисова тяжело больна жена. Феликс Эдмундович попросил через Управление делами позаботиться о его семье: послать доктора к больной жене, привести в порядок квартиру, послать дров— не топят у них». Все просьбы Дзержинского были удовлетворены. Далее В.Д. Бонч-Бруевич описывает содержание чрезвычайно интересной беседы, которая состоялась у В.И. Ленина с И.Н. Борисовым. Борисов согласился занять должность заместителя Наркома путей сообщения и очень хорошо работал с Дзержинским. Так решались в те годы неотложные вопросы. (О Феликсе Дзержинском. М., Политиздат, 1987г., с. 193 203).

.. Дзержинский придавал огромное значение конкретной работе, выездам на места, живому общению с людьми. Только находясь на месте, видя реальную обстановку, погружаясь в дела специалистов, общаясь с рабочими, считал он, можно понять, что от тебя требуется, какие принять меры. Никакие отчеты, докладные записки и прочие бумаги не способны прояснить обстановку так, как это можно сделать, находясь на месте. Поэтому он постоянно выезжал в командировки. Когда он был Наркомом путей сообщения, он в своем штабном вагоне объездил всю Западную Сибирь, неоднократно бывал в Киеве, Харькове, Николаеве, Херсоне, Одессе, других городах. И везде посещал станции, депо, порты, заброшенные морские суда, верфи, мастерские, встречался со стрелочниками, беседовал с инженерами, рабочими, выяснял именно у них, что нужно сделать для того, чтобы наладить движение поездов, возобновить работу портов, пустить в строй пароходы и т.д. В одном из писем С.С. Дзержинской из Омска-Николаевска (Новосибирска) 20 февраля 1922г. он пишет: «Я пришел к неопровержимому выводу, что главная работа не в Москве, а на местах, что 2/3 ответственных товарищей и спецов из всех партийных (включая и ЦК), советских и профсоюзных учреждений необходимо перебросить из Москвы на места. И не надо бояться, что центральные учреждения развалятся. Необходимо все силы бросить на фабрики, заводы и в деревню, чтобы действительно поднять производительность труда, а не работу перьев и канцелярий. Иначе не вылезем. Самые лучшие замыслы и указания даже не доходят сюда и повисают в воздухе». (Феликс Дзержинский. Дневник. Письма к родным. М., изд. «Молодая гвардия», 1958г., с. 264 265).

В другом письме из Омска 7 февраля 1922г. Ф.Э. Дзержинский пишет: «Этот месяц моего пребывания и работы в Сибири научил меня больше, чем весь предыдущий год, и я внес в ЦК ряд предложений.

…Мы упростим наши аппараты, устраним централизацию, которая убивает живое дело, устраним излишний и вредный аппарат комиссаров на транспорте и обратим больше внимания на места, на культурную работу, перебросим своих работников из московских кабинетов на живую работу на местах» (Там же, с.264).

А вот из письма, отправленного жене 22 января 1922 года из Николаевска (Новосибирска): «Работа здесь была так запущена, что для того, чтобы наладить все, нужно более продолжительное время, а Республика так долго ждать не может. Итак, работаем мрачные, напрягая все силы, чтобы устоять и чтобы преодолеть все трудности» (Там же, с.261). А трудностей и без того накопилась масса, и вот неожиданные затруднения преподнесла погода: много дней подряд шел обильный снег, пурга занесла железнодорожные линии, затрудняла работу, мешала погрузке хлеба в вагоны, на многих путях замерли железнодорожные составы. Дзержинский собирает специалистов, решает с ними, что нужно предпринять, чтобы возобновить движение поездов. Предложения оказались простыми: расчищать пути и ставить деревянные щиты для снегозадержания. Решили немедленно приступить к делу, выяснилось, однако, что нигде не было элементарного— гвоздей. Принимают решение: создать бригады для срочного изготовления гвоздей из проволоки. В конце-концов, большими усилиями поезда с хлебом пошли в голодающие Поволжье, на Украину и в Москву. И вот он пишет жене: «Конечно, вина наша— НКПС, мы не предвидели, не обратили внимания месяца 3 4 тому назад. Правда, сюда приезжал Емшанов (уполномоченный НКПС), но ничего здесь не сделал. Я чувствую на него огромную обиду. Я вижу, что для того, чтобы быть народным комиссаром путей сообщения, недостаточно хороших намерений. Лишь сейчас, зимой, я ясно понимаю, что летом нужно готовиться к зиме. А летом я был еще желторотым, а мои помощники не умели предвидеть». (Там же, с.261). Господи, сколько же в сегодняшней России «желторотых» людей побывало и еще находятся на министерских постах! Да, поистине, «опыт— учитель, очень дорого берущий за уроки, но зато никто не научит лучше его» (Томас Карлейль. Из вечных мыслей, публикуемых в «Гудке»).

Ф.Э. Дзержинский был утвержден председателем ВСНХ СССР (по совместительству с работой в ОГПУ) Первой сессией ВЦИК СССР второго созыва 2 февраля 1924 года, т.е. через несколько дней после похорон В.И. Ленина.

Изучение его деятельности на этом посту показывает, что он был убежденным и настойчивым проводником ленинской Новой экономической политики (НЭП). Ни в одном из многочисленных его опубликованных произведений, ни в одном хранящемся в Центральном партийном архиве ИМЛ и архиве ФСБ документов в виде исполненных им лично служебных писем, записок и протокольных записей выступлений не содержится даже тени сомнений в правильности Новой экономической политики. Ф.Э. Дзержинский никогда не высказывался относительно наступления сроков, когда станет необходимым отменить или изменить НЭП. Напротив, все его усилия были направлены на то, чтобы более интенсивно и продуктивно проводить эту политику. Анализ опубликованных и архивных материалов дает основания утверждать, что Председатель ВСНХ рассматривал НЭП делом, рассчитанным на длительное время. Ф.Э. Дзержинский был убежденным приверженцем сочетания при создании социалистической экономики плановых начал и рынка. Более того, у него даже не возникало сомнений относительно того, что вся национализированная промышленность, «особенно основная: топливная, металлургическая и вся тяжелая, а также транспорт» (см., напр. письмо начальнику Грознефти. Избр. Произв., Госполитиздат, 1957г., с.15) должна неуклонно переводиться на хозрасчет. Во многих своих докладах и выступлениях Ф.Э. Дзержинский требовал от хозяйственников уметь зарабатывать, уметь тратить и с выгодой вкладывать в оборот рубль; уметь правильно торговать; внедрять хозрасчет, подряд, сдельные и прогрессивные формы оплаты труда; всемерно поощрять добросовестных работников, особенно рационализаторов и изобретателей, не допускать элементов уравниловки, правильно реализовывать основной принцип социализма: «каждому по затраченному труду». Вместе с тем, он категорически выступал против того, чтобы каждая отрасль, каждое предприятие забирали от своей деятельности только для себя то, что должно принадлежать всему народу, особенно это касалось сырьевых отраслей и металлопромышленности. Дзержинский добивался, чтобы все предприятия непременно получали от своей производственной деятельности прибыль, часть которой должна идти на финансирование всех проектов и планов индустриализации страны.

Что касается планирования, то Дзержинский считал его одним из важнейших принципов развития и функционирования экономики. При этом он достаточно просто и убедительно разъяснял суть планового начала. Вот как он сказал об этом в своем большом и обстоятельном докладе на III Всесоюзном съезде Советов 15 мая 1925 года. «Положение промышленности СССР»: «В чем заключается плановость хозяйства Она заключается не в том, чтобы мы могли предвидеть, предугадать и предсказать, что темп развития в данном месяце будет такой то. Не в этом дело. Вся суть нашего планового хозяйства, в отличие от капиталистической анархии, заключается в правильной линии, в определении правильного взаимоотношения отдельных отраслей народного хозяйства и отдельных отраслей промышленности между собой…». Он выступал против того, чтобы предприятиям предписывались мелочные конкретные задания, чтобы руководителям предприятий связывались планом руки. Напротив, в каждом своем докладе, речи, беседе он требовал от людей как можно больше проявлять инициативы, предприимчивости, изобретательства, новаторства, убеждал в необходимости искать и использовать таящиеся резервы, повышать производительность труда. Он радовался тому, что в целом промышленность превосходит все прогнозы, которые перед ней выдвигались. Ф.Э. Дзержинский постоянно подчеркивал, что результаты хозяйственной деятельности за прошедшие 3 4 года, за полгода превосходят по своим колоссальным показателям все ожидавшиеся плановые задания. Во многих своих докладах и выступлениях он иллюстрировал это показатели конкретными цифрами, измерял их в процентах, пудах, тоннах, сравнивая с довоенным 1913 годом, показывал рост выпускаемой продукции во всех отраслях промышленности на лично самим изготовленных диаграммах. Все это свидетельствовало о единственном: ценя плановые начала, Феликс Эдмундович сам никогда не был у них в плену и людей учил тому, чтобы они не сковывали себя планом. План, говорил он, это ориентир, линия, в этом его ценность, но тот, кто, следуя плановой линии, идет дальше— того надо только приветствовать. В речи на совещании Президиума ВСНХ 19 мая 1925 года в этой связи он привел весьма показательный пример: «Вы помните,— говорил он,— что в некоторых подсчетах доказывалось, что лишь к 1941 году наш грузооборот, который является фотографией и отражением всего уровня народного хозяйства, достигнет довоенного уровня. Теперь мы знаем, что в конце первого полугодия 1924/1925г. мы достигли 71% от довоенного, а темп роста за это полугодие по сравнению со вторым полугодием и со средним полугодием прошлого года, равен 50 60%. Это совершенно ясно указывает, что момент приближения к довоенному уровню— вопрос месяцев, а не вопрос лет; тем более, что по целому ряду отраслей мы достигли нынешних результатов без чужой помощи, теми средствами и теми силами, которые в процессе развертывания сами создали». (Цит. избр. произведения, с.160). Темпы роста промышленности в СССР в тот период были действительно поразительными. Вот почему Ф.Э. Дзержинский призывал подходить к планированию исключительно как к средству, определяющему политику развития, направления, пути и наиболее общие, оптимальные перспективы развития экономики. Социализм, утверждал он, таит в себе совершенно непознанные, но, безусловно, огромные возможности прогресса. На этом же совещании, рассуждая о планировании, об определении плановых перспектив, он даже так сказал: «Я не надеюсь, что наше совещание могло этот вопрос разрешить во всем объеме даже на ближайшее время, я не думаю, что мы в состоянии были учесть все элементы, совокупность которых определяет общее движение народного хозяйства и нашей промышленности». Жизнь, конкретная практика, говорил он, повседневно открывают перед нами новые возможности, поэтому надо больше отталкиваться не от бумаги, а от жизни. Хотя, надо заметить, документам, планам, цифрам, статистике он придавал огромное значение.

Все сказанное вовсе не означает, что Ф.Э. Дзержинский не считал важным планирование. Вовсе нет, в решении многих вопросов, считал он, планирование имеет решающий вес. Ф.Э. Дзержинскому принадлежит идея о необходимости увязки плановых начал с рыночными (коммерческими) отношениями в развитии социалистической экономики. Во многих докладах, статьях, речах он требовал от руководителей отраслей и предприятий умения сочетать два этих начала как необходимое условие успешной хозяйственной деятельности. В речи на совещании Президиума ВСНХ СССР с президиумами ВСНХ союзных республик 19 мая 1925 года он сказал: «Надо установить, каким методом мы должны объединить оба эти начала, имеющие место в нашем строе (подчеркнуто мной— А. С.), чтобы получить одно гармоничное целое, с пользой для нашей промышленности». (Избр. произв, с.162). Как видно, Ф.Э. Дзержинский не только не отрицал рыночные отношения (коммерческие начала) в социалистической экономике, но даже ставил вопрос об объединении плановых и рыночных начал в «одно гармоничное целое». Есть у Феликса Эдмундовича много других ценных мыслей по этому вопросу, как, впрочем, в целом по экономике.

Он, в частности, считал, что планирование должно обеспечивать пропорциональность и взвешенную равномерность развития между отраслями экономики, оно не должно допускать перекосов, ненужных забеганий вперед отдельных отраслей и даже предприятий. В ряде своих речей он обращал внимание на то, что отдельные «красные директора» так усердно развили производство своих предприятий, что их продукция оказалась затоваренной, без спроса на рынке, из за чего предприятия приходилось останавливать, а рабочих увольнять, что при социализме, считал он, недопустимо. Планирование, по взглядам Феликса Эдмундовича, должно выступать основным государственным регулирующим фактором развития отраслей промышленности, в том числе и функционирования рыночных отношений.

С приходом Ф.Э. Дзержинского на пост Председателя ВСНХ возникли так называемые ножницы, т.е. большая разница между ценами на промышленные товары и товары сельского хозяйства. Именно благодаря сбалансированному планированию и устранению государственным волевым порядком откровенных спекулятивно-паразитических явлений в сфере сбыта промышленных товаров эту диспропорцию удалось устранить. В указанном письме начальнику Грознефти Дзержинский пишет: «У нас каждый трест и синдикат— сам по себе. Во всех почти вопросах: по зарплате, по восстановительным работам, по концентрации, по овладению рынком. И каждый норовил все свое «счастье» использовать для себя, а «несчастье» переложить на государство, требуя дотаций, субсидий, кредитов, высоких цен…

Я мечтаю о том, чтобы все наши руководители основных трестов— каждый будучи на своем посту,— представляли единое целое— единую государственную линию, единую государственную цель… Смотреть глазами своего аппарата— это гибель для руководителя». Из смысла письма видно, что под «своим «счастьем» Дзержинский видел стремление нефтяных предприятий и регионов рассматривать большие прибыли от добываемой нефти, этого «божьего дара», сугубо своим достоянием. Он упрекает начальника Грознефти в том, что его отрасль не только присваивает себе большие прибыли, но и за то, что цены на нефть, особенно для потребителей (НКПС в первую очередь) чрезмерны, что отягчает госбюджет, влияет на повышение тарифов и т.п. Такую практику Дзержинский назвал недопустимым местничеством, а руководителей отраслей, которые прибегали к ней,— рвачами спекулянтами. Нет, он, конечно, не просил таких хапуг-богатеев, а их во времена НЭПа появлялось немало, делиться с государством. Когда было нужно, он, для того, чтобы унять их аппетиты, разумеется, употреблял власть. Но, прежде всего он убеждал, терпеливо разъяснял, учил, объяснял, почему надо поступать так, а не иначе. Тем более, что речь шла о национализированных предприятиях, которые Дзержинский без всяких оговорок относил к сектору государственного капитализма.

Необходимость планирования развития экономики СССР Ф.Э. Дзержинский связывал еще с одним исключительно важным фактором, а именно с огромными территориальными пространствами страны, наличием в ней большого числа слаборазвитых окраин и таких же слаборазвитых внутренних регионов, огромной протяженностью больших слабозаселенных, необжитых пространств, население которых не способно было самостоятельно развивать какую бы то ни было промышленность, особенно те отрасли, которые требовали применения различного рода машин и механизмов. А между тем вопрос о развитии окраин и слабозаселенных, трудных для жизни районов ставился в то время остро. Ф.Э. Дзержинский считал экономическое и культурное развитие окраин делом неотложным, прежде всего с точки зрения социальной. Вместе с тем он понимал, что в развитии промышленности в национальных областях и республиках таятся огромные возможности. Он решительно выступал против того, чтобы «мы с огромными национальными республиками были больше всего связаны сырьем… Настала пора поставить вопрос о создании в окраинных республиках своей промышленности, работающей для удовлетворения нужд местных рынков…» «Для этого,— говорил он,— надо планировать промышленность таким образом, чтобы не нужно было привозить сюда сырье и потом возить его обратно в виде готовых изделий». (Речь на совещании Президиума ВСНХ СССР 19 мая 1925г., с.163). В этих целях Ф.Э. Дзержинский прилагал большие усилия к тому, чтобы провести в такие районы железные дороги, построить на их территориях морские и речные порты, создать необходимую инфраструктуру. Решить эти задачи только на основе рыночных отношений, путем привлечения в такие «дикие» районы иностранных или каких то иных инвестиций было невозможно. Для этого требовались государственная воля, целевое выделение финансовых средств, материалов, подготовка кадров, постановка конечных и промежуточных целей и многое другое, что можно было осуществить только на плановой основе.

Одну из важных функций планирования Ф.Э. Дзержинский видел в обеспечении активного внешнеторгового баланса. Придя в ВСНХ, изучая положение дел во всех сферах экономики, он обратил внимание на сложившееся неблагополучное соотношение между экспортом и импортом, на то, что многие хозяйственные организации чрезмерно увлекались закупками различного рода товаров, и он сразу же забил тревогу. На многих совещаниях, в личных беседах с руководителями он разъяснял, что у нас действительно стали появляться средства, но это же не значит, что они должны растранжириваться на закупки импортного оборудования и тем более сырья. Он, к примеру возмутился тем, что в страну завозились из за границы текстиль и даже хлопок, вследствие чего некоторые собственные текстильные фабрики вынуждены были прекратить производство, не находя сбыта производимых тканей. Связался Ф.Э. Дзержинский с руководителями Туркестана и Азербайджана и выяснил, что они могут увеличить посевы хлопка и полностью обеспечить им текстильные фабрики. Вскрыто было много других явлений несогласованности в вопросах импорта и экспорта, а также местнического, ведомственного подхода.

В докладе на XIV Московской губернской конференции РКП (б) 11 декабря 1925 года Ф.Э. Дзержинский дал исчерпывающие разъяснения по данному вопросу, остро вскрыл сложившееся неблагополучное положение дел и аргументировано обосновал необходимость поставить импорт и экспорт на плановую основу. Именно на этой конференции он сказал, что «вопрос импорта и экспорта является одним из самых труднейших и опаснейших наших участков» и предложил рассматривать обеспечение активного внешнеторгового баланса в качестве одной из важнейших функций планирования. Он неоднократно с разных сторон подходил к этому «самому труднейшему и опаснейшему участку работы». Он считал, что купить за границей нужный товар проще всего, но ведь такая тенденция в конечном итоге обескровит нашу экономику, а страну поставит в зависимость от иностранного капитала. Ни в коем случае, говорил он, мы не должны этого допустить. «Мы должны пойти и объяснить каждому рабочему и крестьянину, что средства нам нужны для того, чтобы двинуть наши заводы, чтобы иметь в достаточном количестве свое сырье, чтобы нам не быть в такой зависимости от заграницы, в какую можем попасть, если будем строить развитие нашего хозяйства исключительно за счет ввоза из за границы…

Я не проповедую здесь того, что мы можем изолироваться от заграницы. Это абсурд, этого и не нужно совершенно. Но для того, чтобы не попасть в кабалу от заграничных капиталистов, которые следят за каждым нашим шагом, и когда он неверен, они его немедленно постараются использовать, для этого мы должны работать изо всех сил». Ф.Э. Дзержинский часто говорил: когда мы построим свои заводы, начнем осваивать наши богатства, иностранные инвесторы сами придут к нам. Но когда мы стоим перед ними на коленях, они только презирать нас будут и не дадут ни копейки. Разве не пророческими были эти слова? И еще. Ф.Э. Дзержинский добивался, чтобы во внешней торговле была заинтересована вся промышленность в целом. Он даже считал необходимым привлечь к делу внешней торговли всю промышленность путем организации обществ по вывозу и ввозу. Но во внешней торговле он определял так: экспорт должен преобладать над импортом, а баланс по конкретным видам продукции и товаров должен определяться строго на плановой основе. Неоднократно он подчеркивал, что Советскому Союзу есть что продавать и особенно радовался тому, что нарастали темпы экспорта промышленных изделий. Там, где вывоз, мы вынуждены притормозить (имелось в виду сокращение неоправданно большого экспорта зерна), «мы должны изыскивать другие средства, чтобы покрыть ту дыру, которая образуется от сокращения нашего вывоза… Мы эти средства найдем… силы для этого у нас есть».

Особое значение придавал Ф.Э. Дзержинский обеспечению устойчивости валюты. Он требовал от плановых и финансовых органов внимательно наблюдать за соотношением товарной массы, обращаемой на внутреннем рынке, с наличной твердой валютой, за тем, чтобы не допустить излишней эмиссии. С этой функцией он тесно увязывал и функцию планового регулирования внешнеторгового баланса, постоянно подчеркивая, что если мы не будем иметь активного внешнего баланса, если мы будем закупать за границей больше, чем вывозить туда, то мы не будем иметь достаточного количества валюты для обеспечения нашего червонца. Надо сказать, что червонец был для Ф.Э. Дзержинского предметом постоянной особой заботы, и он при нем не только не был поколеблен, но и возрос в своем платежном значении. «Валюта,— говорил Феликс Эдмундович,— является тем чувствительным термометром, который учитывает, какие неправильности существуют». Такие неправильности, больные, кризисные участки заражают весь организм, и это,— говорил Ф.Э. Дзержинский,— сразу же сказывается на твердой валюте. Найти такие больные места не просто, это— большая работа. «Но именно плановая наша работа может предупредить эти кризисы, может их заблаговременно предусмотреть и правильной системой экономических мероприятий их избежать» (Избран. произв., с.218 221). Так глубоко разобраться в столь сложной проблеме мог в те первые годы развития строящейся на принципиально новой основе экономики только талантливый экономист. И им стал именно Ф.Э. Дзержинский— этот самородок специалист, истинный государственник, самостоятельно не только изучавший азы новой экономики, но и создавший ее основы.

Чтобы понять, каким экономистом, политиком, государственным деятелем был Ф.Э. Дзержинский, достаточно прочитать хотя бы его последнюю речь на Пленуме ЦК ВКП (б) 20 июля 1926 года, речь, исполненную необыкновенным умом, революционной страстью, умением мастерски вести полемику с противниками. Ф.Э. Дзержинский выступил на Пленуме с резкой критикой доклада Каменева и содокладе Пятакова по вопросу о частном капитале. Дело в том, что докладчик и содокладчик, извратив (хотя Дзержинский говорил «не поняв») статистические данные, пытались доказать, что частный сектор развивается большими темпами и чуть ли не превосходит по получению прибыли государственный сектор экономики. Феликс Эдмундович показал полную несостоятельность приведенных ими фактов, на конкретных цифрах разоблачил все их беспомощные доводы и в то же время мастерски отбил все попытки сорвать его выступление. Вот лишь несколько фрагментов из его выступления:

«Товарищи, я должен сказать, что в докладе Каменева и в дополнении к этому докладу Пятакова я поражен в величайшей степени тем обстоятельством, что один из них, будучи Наркомторгом… (Каменев: я выступал докладчиком Политбюро…), а другой заместителем Председателя Высшего совета народного хозяйства, проявили полное незнание и незнакомство с теми вопросами, о которых они здесь трактовали… Мне кажется, что Народный комиссариат внешней и внутренней торговли— это тот аппарат и тот орган, созданный нами, который должен был в своей работе эти подсчеты иметь, подсчитать и дать нам совершенно определенную динамику. Но Каменев вместо этого, приведя здесь в своем выступлении выдержку из статьи в «Экономической жизни», обнаружил свое полное незнание и непонимание этого вопроса.

(Окончание в следующем номере)

АВТОР - КАНДИДАТ ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК, ГЕНЕРАЛ-МАЙОР В ОТСТАВКЕ А.Г. СИДОРЕНКО

Оцените эту статью
6532 просмотра
нет комментариев
Рейтинг: 2.5

Читайте также:

Автор: Игорь Пыхалов
30 Ноября 2007
ПОБЕДНАЯ ДИПЛОМАТИЯ...

ПОБЕДНАЯ ДИПЛОМАТИЯ...

Автор: Александр Алексеев
30 Ноября 2007

ПОМНИТЬ ВСЁ

Написать комментарий:

Общественно-политическое издание