07 июля 2020 05:26 О газете Об Альфе
Общественно-политическое издание

Подписка на онлайн-ЖУРНАЛ

ОПРОС

Чем для вас являются события ГКЧП 19-22 августа 1991 года в Москве

АРХИВ НОМЕРОВ

Антитеррор

ДВАДЦАТЬ ВТОРОЕ ИЮНЯ

1 Августа 2004

Давно подмечено, что чеченские боевики, не претендуя на создание собственного «революционного календаря», стараются приурочивать свои атаки к памятным датам из советской и российской истории. Разумеется, «интерпретируя» эти даты в своем кощунственно-пародийном стиле. Одним словом, типичное поведение агрессивных приматов, которые неспособны на творческое обучение и в то же время умеют мастерски передразнивать жесты своих хозяев. Например, в День Победы Советской армии над нацистской Германией боевики, видимо, желая отомстить за поражение своих бывших хозяев-гитлеровцев, совершили выдающееся по своей дерзости покушение, унесшее жизни президента Чечни Ахмада-Хаджи Кадырова и еще нескольких высших лиц республики.

Логическим продолжением этого «бандитско-нацистского» календаря стала дата 22 июня, отмечаемая в России как День памяти и скорби. Изо всех сил пытаясь показать миру, что они «тоже могут», ваххабиты в этот день предприняли масштабную террористическую вылазку в Ингушетии, которая медленно, но верно из прифронтовой зоны превращается в филиал Чечни, куда чеченские боевики и их арабские хозяева постепенно переносят все большую часть своих «деловых операций».

Кое в чем бандиты умудрились даже превзойти гитлеровскую армию. В частности, нападение началось не на рассвете 22-го июня, как это было в 1941 году, а еще вечером 21-го. Тому, конечно, были свои причины — в отличие от вермахта, у боевиков не было серьезных шансов в длительных дневных боях, и они отлично это понимали.

Так или иначе, на закате 21 июня, в промежутке времени от 22 часа 30 минут до 23 часов 30 минут несколько банд боевиков атаковали множество объектов на территории Ингушетии. В частности, в Назрани ими были атакованы здание МВД, база 137-го погранотряда ФСБ, ОВД и склады МВД Ингушетии. В городе Карабулак нападению подверглись базы ОМОН и ГУВД. Еще один удар боевиков пришелся на станицу Слепцовскую. Крупная банда пыталась занять и новую столицу Ингушетии — город Магас — но была отброшена военными и милиционерами. В эту же ночь в столице Дагестана Махачкале группа боевиков численностью до 6 человек захватила дом на улице Дагестанская, но была обезврежена спецназом регионального управления ФСБ Дагестана, причем двое бандитов были убиты, а остальные — взяты в плен. Эта банда, скорее всего, действовала по единому плану с боевиками в Ингушетии.

До сих пор нет единого мнения о численности боевиков и об их составе. Согласно официальным заявлениям, бандиты пришли из Чечни, и их число не превышало 200 человек. Однако тот факт, что одно лишь здание МВД атаковала банда как минимум в 80 «штыков», а на других объектах силы нападавших едва ли были намного меньше (всего нападению подверглось до 20 объектов одновременно!) заставляет серьезно в этом усомниться. Независимые журналисты, ссылаясь на источники в силовых структурах, утверждают, что общая численность боевиков была близка к полутора тысячам (!) человек.

Конечно, такая огромная банда никак не могла бы выдвинуться из Чечни и остаться при этом незамеченной — сейчас не 1995 год, и налеты Басаева и Радуева на Буденновск и Кизляр кое-чему научили военных и милиционеров. По всему периметру чеченской границы расставлены блокпосты с относительно неподкупными бойцами, а горные участки (особенно на границе с Грузией) регулярно патрулируются пограничниками и подразделениями войсковой разведки.

Тем не менее сейчас можно считать практически доказанным, что искомые 200 боевиков действительно проникли в Ингушетию, используя метод просачивания. Прибыв на место, они подняли местных «гоблинов» и с их помощью легко довели свою численность до примерно 1500 бандитов, которые и фигурируют в показаниях независимых журналистов. Свидетели нападения утверждают, что в «ядро» боевиков входили чеченцы, арабы, а также наемники различных национальностей из России и Украины.

Но основная масса нападавших говорила на ингушском языке и явно была завербована из числа жителей самой Ингушетии. В пользу этого говорит и то, что боевики отлично ориентировались на объектах и были превосходно осведомлены относительно местожительства своих жертв. Дополнительным аргументом в пользу этой точки зрения является и то, что одним из объектов нападения бандитов стал городской наркологический диспансер, в котором была уничтожена регистратура — слишком многие из местных боевиков были постоянными клиентами этого заведения. Была у них агентура и в силовых ведомствах соседней Чечни: после налета один из разоблаченных милиционеров-«кротов» подорвал «пояс шахида», убив себя и своего начальника...

Скорее всего, большая часть ваххабитов, пришедших в Ингушетию из Чечни, долгое время укрывалась у своих единомышленников. Прибытие остальных стало сигналом к нападению.

Несомненно, оно было тщательно подготовлено и спланировано. В частности, ваххабиты сразу захватили блокпосты на федеральной трассе «Кавказ», расправились с дежурившими на них милиционерами и наладили «проверку документов», а позже — и «адресные зачистки». Разумеется, со своей бандитской спецификой: все прохожие и водители, обладавшие документами, удостоверяющими их работу в государственных органах и особенно в силовых структурах Ингушетии, расстреливались на месте. Похозяйничав на трассе, банды предприняли «зачистку» жилого сектора, врываясь в квартиры и убивая всех известных им государственных служащих, чекистов и сотрудников милиции. Более того, боевики даже устроили несколько успешных засад на ингушских милиционеров, которые ехали на выстрелы, не позаботившись выяснить обстановку и наладить связь и взаимодействие. Этому способствовало и то, что единая система связи МВД была уничтожена боевиками, напавшими на узел связи, а подстраховки на этот случай предусмотрено не было…

Вскоре после начала атаки бандитам удалось захватить здание МВД Ингушетии, где находились высокопоставленные сотрудники, в том числе и временно исполняющий обязанности министра внутренних дел Абукар Костоев. Почти все они были убиты. Кроме Костоева, в здании МВД погибли замминистра Зияудин Катиев, прокурор Назрани Мухтарбек Бузуртанов, прокурор Назрановского района Белан Озиев, следователь по особо важным делам прокуратуры Ингушетии Тимур Детогазов и многие другие.

Несколько более скромными были успехи боевиков на базе 137-го погранотряда — пограничники были сносно вооружены и смогли быстро организовать оборону здания, потеряв 1 человека убитым и 4 ранеными.

А вот на складах республиканского МВД ваххабитам широко улыбнулась удача — несмотря на то, что они не смогли их удержать и вскоре были вынуждены ретироваться, они успели захватить 300 пистолетов, 322 автомата, 22 гранатомета, 6 пулеметов, 190 ручных гранат и несколько тысяч патронов.

После первого шока, вызванного столь наглым и масштабным нападением, армейские подразделения и сотрудники МВД перешли в контратаку, и к 6 часам утра 22 июня инициатива по всей территории Ингушетии перешла на сторону военных и милиционеров. Достаточно крупная банда начала отступление в сторону Чечни, но была остановлена возле печально известного селения Галашки, где была частью уничтожена, а частью рассеяна. Остальные боевики, скорее всего, растворились среди местного ингушского населения, к которому и принадлежали — как уже упоминалось, процент пришлых ваххабитов в общей массе нападавших был не слишком велик.

Общий урон, нанесенный Ингушетии этой бандитской вылазкой, весьма велик и вполне может сравниться с налетами Басаева и Радуева на Буденновск и Кизляр. Всего в ходе последней атаки террористов в республике погибли, по требующим уточнения данным, 95 человек, из которых только 25 не имели никакого отношения к государственным органам и силовым структурам. МВД Ингушетии потеряло 24 сотрудников, УФСБ — 12, также были убиты 2 оперативника МВД Чечни, 11 милиционеров из УВД Курской области и 2 — из УВД Самарской области.

С подробным комментарием акции своих «подопечных» 2 июля выступил по телеканалу «аль-Джазира» Шамиль Басаев. Опровергнув сведения о причастности чеченских боевиков к терактам в Западной Европе, он подтвердил, что собирается устраивать новые террористические атаки на российской территории: «Наш чеченский народ продолжит борьбу внутри России, но мы не планируем никаких терактов за пределами страны, хотя такая возможность у нас есть» — подчеркнул чеченский террорист № 1.

Подробное освещение боев в Ингушетии появилось и на одном из сепаратистских веб-сайтов, где некая ингушская террористическая организация, называющая себя «Маджлис-уль-Шура Ингушетии», ставит своей задачей «изгнание оккупантов с ингушской земли, освобождение всех захваченных территорий, защиту чести и достоинства мусульман, и установления Исламского государства на земле Ингушетии». Помимо собственно Ингушетии, террористы обещают распространить свою власть и на спорные районы Северной Осетии: «…Мы восстановим справедливость, вернем то, что принадлежит нам по праву, восстановим право хозяев на землю (в том числе на Пригородный район), где враг пролил реки мусульманской крови».

Исходя из заявления Басаева, аналитики ФСБ предполагают, что в течение ближайших нескольких месяцев можно ожидать новых масштабных террористических атак. Среди возможных регионов фигурируют не только Дагестан и Кабардино-Балкария, где ваххабизм со времен Хасавюртовского мира приобрел немало сторонников, но и центральные районы России, где, в отличие от республик Северного Кавказа, готовность к такого рода вылазкам гораздо ниже. Не исключено, что чеченские боевики или их сторонники могут попытаться захватить или уничтожить политиков и государственных служащих в тех местах, где последних легко найти и которые можно легко захватить — Генпрокуратура, Верховный суд, Госдума и так далее.

По итогам налета на Ингушетию можно сделать несколько важных выводов. Во-первых, нужно признать, что, несмотря на все усилия, ФСБ так и не преуспела в создании разветвленной и эффективной агентурной сети на территории Чечни и сопредельных республик. В противном случае пропустить акцию такого масштаба было бы практически невозможно.

Во-вторых, приходится констатировать, что в российских силовых структурах не уделяют достаточного внимания той информации, которую время от времени распространяют по всему миру представители чеченских сепаратистов. Так, перед самым началом атаки на Ингушетию, днем 21 июня, по телевидению выступил масхадовский эмиссар Ахмед Закаев, который поведал, что боевики «будут сами навязывать бои федералам и силовым структурам пророссийских властей», имея для этого «все силы и возможности». По его словам, такое решение было принято 14 июня на заседании «командующих фронтами и направлениями», когда бандитские главари пришли к выводу о необходимости «сменить тактику боевых действий».

Столь недвусмысленные заявления Закаева были восприняты спокойно. Как заявил в этот же день один из руководителей МВД Чечни, «они с Басаевым постоянно что-то заявляют, но нас это не пугает…Как мы работали, так и будем работать. А меры в связи с этим заявлением, конечно, примем. Но не очень-то верится, что этой новой тактикой боевики чего-нибудь добьются». Итоги последней акции — 95 убитых, включая высшее руководство МВД и других ведомств Ингушетии — говорят сами за себя.

Наконец, третий и самый главный вывод заключается в том, что не только вокруг Чечни, но и по всей России должна быть создана эффективная система региональной безопасности, позволяющая отразить большинство атак подобного рода. Для этого надо сорганизовать всех граждан, способных и желающих участвовать в самообороне своего родного города или села, предоставить им соответствующие полномочия, а также постоянно повышать уровень их подготовки. И при том условии, что в руках у них будет что-то посерьезнее, нежели дедовские двустволки — положительный результат от создания такой системы будет огромным. Что, собственно, и доказали боевые действия пятилетней давности в Дагестане.

Оцените эту статью
1569 просмотров
нет комментариев
Рейтинг: 0

Читайте также:

1 Августа 2004

ХРОНИКА ТЕРРОРА

Написать комментарий:

Общественно-политическое издание