20 сентября 2019 17:13 О газете Об Альфе
Общественно-политическое издание

Подписка на онлайн-ЖУРНАЛ

АРХИВ НОМЕРОВ

Журнал «Разведчикъ»

Автор: ЕЛЕНА НУЙКИНА
ДИКТАТУРА И ЦЕРКОВЬ

28 Февраля 2019
ДИКТАТУРА И ЦЕРКОВЬ
Фото: Пионер пишет на доске имена одноклассников, которые ходили в церковь на Пасху

ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ ИНИЦИАТИВЫ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ В ОБЛАСТИ РЕЛИГИОЗНОЙ ПОЛИТИКИ С 1918-ГО ПО 1937 ГОД

В нынешней России свобода вероисповедания является одним из базовых принципов. Власть не вмешивается в дела Церкви и не преследует ее служителей. Для новых поколений, выросших после 1991 года, это стало обычным, обыденным делом.

Когда-то Прометей похитил для древних греков огонь, а теперь мы кипятим на нем воду. То, что являлось в прежние времена подвигом, ныне воспринимается многими как то, что «было, есть и будет». Однако это не так! И события на Украине, где каноническая Церковь стала гонимой, показали это со всей очевидностью.

Очевидно, никто их прихожан УПЦ (МП), в январе-феврале 2014 года поддержавших ЕвроМайдан, и в страшном сне не мог увидеть, что следствием государственного переворота станут репрессии против «московских попов». И попытки уничтожить Церковь как таковую, сделав раскольников и самосвятов основой «стамбульского прихода».

Точно так же православные люди Российской империи, поддержав тогдашний «майдан» февраля семнадцатого года, не могли и представить, что через год по территории распадающейся страны прокатится волна убийств «церковников» и погромов храмов. Ее пик пришелся на 1937-1938 годы и дал сонм мучеников за Веру.

На одном только Бутовском полигоне НКВД под Москвой было расстреляно за Веру девятьсот человек, из них священников — триста

Вот почему так важно ценить то, что есть. И знать, как обстояли дела раньше — когда Церковь была в плену у атеистического государства. Этому и посвящена статья Елены Нуйкиной — то есть законодательным инициативам советской власти в области религиозной политики с 1918-го по 1937 год.

«ОПИУМ ДЛЯ НАРОДА»

Вопрос законотворчества в области религиозной политики приобретает особую актуальность в связи со 100-летием установления советской власти в России и гражданской войной (1918-1922) на территории бывшей Российской империи.

Согласно марксистской теории, религия рассматривалась как «орган буржуазной реакции, служащий защите эксплуатации и одурманению рабочего класса».

Как написал К. Маркс во введении к своему творению «Критика гегелевской философии права» (1843 год), «религия является вздохом угнетенной твари, сердцем безжалостного мира, аналогично тому, как она — дух бессердечных режимов. Религия есть опиум народа».

Поэтому принимаемые советской властью меры были направлены, в первую очередь, на лишение Церкви и ее служителей каких бы то ни было прав в новом советском обществе.

Первым же декретом революционная власть — официально провозгласившая диктатуру пролетариата и беднейшего крестьянства, которая обрела практическую форму в виде власти Советов, — изымала монастырские земли из церковного ведения.

В своем обращении к рабочим, солдатам и крестьянам от 26 октября 1917 года II Всероссийский съезд Советов рабочих и солдатских депутатов объявлял, что он берет власть в свои руки.

К тому времени власть в Петрограде силовым путем, свергнув Временное правительство Керенского, захватили представители революционных партий — большевики, левые эсеры, анархисты и левые социал-демократы («интернационалисты»).

Среди первых обещаний Съезд Советов провозгласил готовность обеспечить безвозмездную передачу «помещичьих, удельных и монастырских земель в распоряжение крестьянских комитетов».

Снос храма Спиридона Тримифунтского, что на Козьем болоте. Москва, 1930 год

Положение об этом было закреплено в пункте 2-м Декрета о земле от 27 октября 1917 года. Согласно ему, «помещичьи имения, равно как все земли удельные, монастырские, церковные, со всем их живым и мертвым инвентарем, усадебными постройками и всеми принадлежностями, переходят в распоряжение Волостных Земельных Комитетов и Уездных Советов Крестьянских Депутатов впредь до разрешения Учредительным Собранием вопроса о земле».

Дальнейшие законодательные инициативы в области религии усиливали данные тенденции и последовательно лишали Церковь и ее представителей гражданских и юридических прав. В том числе был введен запрет на ведение «дела воспитания и образования», а также отобрана функция регистрации браков, рождений и смерти, которые передавались местным властям.

Нарушение декретов о присвоении функции государственной власти рассматривалось как контрреволюционное действие и могло подавляться «всеми имеющимися в распоряжении Советской власти средствами, вплоть до применения вооруженной силы».

Следует отметить, что лишение имущества сопровождалось прекращением какой-либо государственной поддержки содержания церквей и священнослужителей и возложением этих расходов на коллектив верующих.

ЛИШЕНИЕ ПРАВ И ИМУЩЕСТВА

Все принципиальные позиции революционной власти окончательно были закреплены Декретом «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», который был издан 23 января 1918 года.

Через полгода, 24 августа, было выпущено Постановление Народного комиссариата юстиции (НКЮ) «О порядке проведения в жизнь декрета «Об отделении церкви от государства»». Согласно этому документу, не предназначенные специально для богослужебных целей «имущества церковных и религиозных обществ, а также бывших вероисповедных ведомств… незамедлительно отбираются от означенных обществ и бывших ведомств».

На 1914 год в Российской империи насчитывалось 54.174 храма, 25.593 часовни, 1025 монастырей. В 1987 году осталось всего 6.893 храма и 15 монастырей

В документе было конкретизировано, о чем, собственно, идет речь: «Как-то: дома, земли, угодья, фабрики, свечные и другие заводы, рыбные промыслы, подворья, гостиницы, капиталы и все вообще доходные имущества, в чем бы они не заключались, не взятые до настоящего времени в ведение Советских установлений…»

Кроме того, капиталы церковных или религиозных обществ, хранившиеся в сберегательных кассах, а также наличные капиталы «бывших вероисповедных ведомств и церковных или религиозных обществ, каких бы наименований эти капиталы ни были и где бы они ни находились» подлежали перечислению в казну в двухнедельный срок.

Чуть ранее, в апреле 1918 года, при НКЮ была создана комиссия по осуществлению декрета, инструкция которой предусматривала «ряд жестких конфискационных мер, включая изъятие капиталов, ценностей, другого имущества церквей и монастырей», причем ревизия имущества должна была сопровождаться закрытием и самих монастырей.

В фонде А353 Министерства юстиции РСФСР, хранящегося в Государственном архиве РФ (ГАРФ), сохранился весьма красноречивый ответ на телеграфный запрос Президиума Кинешемского исполкома от 17 марта 1919 года.

В ответе давались разъяснения: «Прежде всего от всех храмов, монастырей, кладбищ и прочих религиозных объединений должны быть затребованы в известный срок подробные описи богослужебного и прочего имущества, а также, на основании имеющихся в каждом храме приходо-расходных книг, подробные сведения о капиталах, как в процентных бумагах, так равно и в наличных деньгах».

И далее: «Все эти капиталы должны быть немедленно изъяты из ведения храмов, монастырей и т. д., на текущие расходы по совершению богослужений может быть оставляема некоторая сумма, по усмотрению местного Исполкома. Изъятые таким образом капиталы передаются на основании примерной ведомости, различным Советским ведомствам».

В течение 1919-1920 гг. в НКЮ поступали сведения с мест о ходе выполнения поставленных задач, которые ярко свидетельствуют о масштабах проводимых действий.

К примеру, Череповецкий губернский отдел юстиции в ноябре 1920 года сообщал, что в губернский финансовый отдел церковных капиталов поступило 458.540 рублей 95 копеек.

В Вологодской губернии к декабрю 1919 года только денежных капиталов конфисковано на сумму 456.578 рублей.

Кощунственная обложка журнала «Безбожник у станка». Ныне за это полагается статья Уголовного кодекса РФ — «оскорбление чувств верующих»

В Нижегородской губернии к началу декабря 1919 года было отчуждено церковных капиталов на сумму 4.204.204 рублей.

В Самарской губернии в доход республики зачислено 2.101.147 рублей, без учета сумм по уездам.

В ГОДЫ «ВОЕННОГО КОММУНИЗМА» И НЭП

10 июля 1918 года V Всероссийским съездом Советов была принята первая Конституция (Основной закон) РСФСР, провозгласившая «диктатуру городского и сельского пролетариата и беднейшего крестьянства в виде мощной Всероссийской Советской власти в целях полного подавления буржуазии…»

Вопросы религиозной политики регулировались статьями 13-й, 23-й и 65-й и касались вопросов положения Церкви в республике и избирательных прав ее представителей.

Статья 13-я устанавливала, что «в целях обеспечения за трудящимися действительной свободы совести церковь отделяется от государства и школа от церкви, а свобода религиозной и антирелигиозной пропаганды признается за всеми гражданами».

В основу этой статьи были положены пункты 1-й и 9-й Декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви».

Таким образом, Конституция 1918 года предоставила гражданам Российской Федерации права свободы совести и свободы как религиозной, так и антирелигиозной пропаганды.

Что касается гражданства и гражданских прав духовенства в советской республике, то последние ими наделены не были. Конституцией устанавливалось, что «Российская Республика есть свободное социалистическое общество всех трудящихся России» (статья 10-я), где труд признавался «обязанностью всех граждан Республики», в то время как священник рассматривался как «нетрудовой элемент».

В том же фонде Министерства юстиции РСФСР сохранился ответ VIII отдела Наркомюста на запрос группы верующих Марьинской волости Ярославской губернии, обратившихся во ВЦИК с ходатайством об отмене постановления Мологского уездвоенкома о реквизиции у священника П. К. Богородского лошади на военные надобности.

Так вот, верующим разъяснялось, что «согласно конституции Рабоче-Крестьянского государства — гражданин, извлекающий средства к жизни непроизводственным трудом / например, служение культу / , не может рассматриваться как элемент трудовой. Таковым трудовым элементом служитель культа может сделаться, — только отказавшись от всяких доходов за культ и существуя от труда общественно-полезного».

Далее, согласно статье 23-й Конституции РСФСР, отдельные лица и отдельные группы лишались прав, которыми они пользовались якобы «в ущерб интересам социалистической революции», а в статьях 64-й и 65-й были обозначены группы населения, наделенные и лишенные избирательных прав.

К категории лиц, которые «не избираются и не могут быть избранными» согласно статье 65-й были отнесены, в том числе, монахи и духовные служители церквей и религиозных культов.

Конституция РСФСР 1925 года, утвержденная постановлением XII Всероссийского Съезда Советов 11 мая 1925 года, вопросы свободы совести раскрывала в статье 4-й, где полностью повторяла вышеприведенную формулировку Конституции 1918 года.

Перепись 1937 года показала, что из 98,4 млн. жителей СССР в возрасте от 16 лет и старше 55,3 млн. человек назвали себя верующими (из них 41,6 млн. причислили себя к православным)

«УСИЛЕНИЕ АНТИРЕЛИГИОЗНОЙ РАБОТЫ»

Начиная с 1929 года, когда был взят курс на ликвидацию НЭПа, наблюдаются серьезные изменения в государственной церковной политике в сторону ужесточения.

В январе 1929-го принимается постановление Политбюро ЦК РКП (б) «О мерах по усилению антирелигиозной работы», во исполнение которого вносились следующие изменения в статьях 4-й и 12-й Конституции РСФСР 1925 года.

В статье 4-й слова: «а свобода религиозной и антирелигиозной пропаганды признается за всеми гражданами» заменялись словами: «а свобода религиозных убеждений и антирелигиозной пропаганды признается за всеми гражданами».

В статье 12-й слова: «подвергающимся преследованиям за политическую деятельность или за религиозные убеждения» заменялись словами: «подвергающимся преследованиям за революционно-освободительную деятельность».

Внесение данных изменений сопровождалось серьезными дискуссиями.

На первом заседании XIV Всероссийского съезда Советов 10 мая 1929 года Председатель СНК СССР и РСФСР, член Политбюро ЦК РКП (б) А. И. Рыков, комментируя внесение изменений в статью 4-ю Конституции, пояснял: «…Мы, сторонники борьбы с религиозным дурманом, не только не собираемся применять против религии принудительных административных мер, но признаем в нашей конституции свободу религиозных исповеданий. Борьба с религиозным дурманом может быть успешной только в том случае, если она связана с подъемом массовых сил, с глубоким проникновением в массы научных знаний и с изменением культурного быта».

Трагические события Великой Отечественной войны и патриотическая позиция Церкви заставили власти отказаться от курса на уничтожение Православия

Некоторым делегатам съезда такая позиция показалась слишком мягкой, высказывались пожелания «религиозную дурь <…> выжечь каленым железом», или: «нужно ударить покрепче по этому дурману и стегнуть его получше».

Однако А. И. Рыков настаивал на том, что «конституция дает свободу исповедывания религии и что административные меры борьбы с исповеданием религии, меры борьбы, не связанные с массовым культурным подъемом, приносят вред», поскольку указанные методы «по отношению к значительным группам трудящегося населения едва ли уместны».

Вносимая поправка в статью 4-ю объяснялась целью «ограничения распространения религиозных предрассудков, путем пропаганды, используемой весьма часто в контрреволюционных целях».

Относительно статьи 12-й указывалось, что «предлагаемая поправка раскрывает основной смысл и содержание этой статьи и вносится в целях недопущения использования права убежища контрреволюционными элементами».

Процитированные поправки были приняты XIV Всероссийским съездом Советов 17 мая 1929 года.

По разъяснению Н. М. Орлеанского, статья которого была опубликована в журнале «Безбожник у станка» в 1930 году, отныне «деятельность верующих по исповеданию своих религиозных догматов ограничена средою самих верующих и рассматривается как тесно связанная с отправлением религиозного культа тои? или инои? терпимой в нашем государстве религии. Привлечение же новых кадров трудящихся, особенно детеи?, в число сторонников религии <…>, каковая деятельность несомненно вредна с точки зрения интересов пролетариата и сознательного крестьянства, конечно, никоим образом не может находиться под защитои? закона и охватываться понятием «свобода религиозных исповеданий»».

Несмотря на заявленное желание главы Совета Народных Комиссаров избегать ссор на религиозной почве с середняцкими и бедняцкими группами, потому как — по словам А. И. Рыкова — это «вовсе не с руки», начиная с 1929 года началось повсеместное закрытие церквей и аресты священства, что приводило к массовым выступлениям крестьян на селе.

К слову, А. И. Рыков принадлежал к руководству так называемой «правой оппозиции» в руководстве партии большевиков, которая в 1928-1929 годах выступила против «форсированной коллективизации» и сворачивания НЭПа.

Представители «правых» в Политбюро ЦК — глава Коммунистического Интернационала, главный редактор газеты «Правда» Николай Бухарин, Председатель СНК Алексей Рыков, председатель ВЦСПС (профсоюзы) Михаил Томский и первый секретарь Московского горкома РКП (б) Николай Угланов — потерпели поражение в 1929 году, что отразилось и на церковной политике партии и государства.

Что касается лишения «отдельных лиц и отдельных групп прав», то эта репрессивная позиция осталась без изменений и была закреплена в статье 14-й.

Статья 69-я — по аналогии со статьей 65-й Конституции 1918 года — определяла категории лиц, которые не избирают и не могут быть избранными. Относительно представителей Церкви в ней содержалось следующее уточнение: «монахи и духовные служители религиозных культов всех исповеданий и толков, для которых это занятие является профессией».

На том же заседании XIV Всероссийского съезда Советов указывалось, что данная поправка носит чисто редакционный характер, и «по существу ничего не изменяется».

СТАЛИНСКАЯ КОНСТИТУЦИЯ

В январе 1937 года в соответствии с ранее принятой в 1936 году Конституцией СССР постановлением Чрезвычайного XVII Всероссийского Съезда Советов была утверждена новая Конституция РСФСР.

В своей речи на Съезде Советов в 1937 году при рассмотрении вопроса о принятии текста новой Конституции номинальный глава страны, Председатель ЦИК СССР М. И. Калинин отметил, что в ней, как в зеркале, отражается «жизнь народов нашей страны». А также то, что в результате «беспощадной борьбы» была уничтожена эксплуатация человека над человеком, и как результат — утвержден социализм как «незыблемая основа хозяйственной и политической жизни». Таким образом, обозначен новый этап, когда социалистическое общество «в основном построили».

Совершенно очевидно, что в подтексте это означало, что и с религией как пережитком прошлого, несовместимым с победившим социализмом, покончено.

Данный вывод находит свое подтверждение в докладе И. В. Сталина «О проекте Конституции Союза ССР» на Чрезвычайном VIII Всесоюзном съезде Советов 25 ноября 1936 года.

Некоторым мужчинам приходилось маскироваться женскими платками (на фото), чтобы пройти через милицейские кордоны на Крестный ход

Вождь большевиков коснулся поправок к Конституции СССР, которые предлагали запретить отправление религиозных обрядов, а также ограничить или лишить избирательных прав служителей культа — наряду с белогвардейцами, бывшими людьми и лицами, занимающимися бесполезным трудом. По словам Сталина, они должны быть отвергнуты, поскольку за истекший период «эксплуататорские классы уничтожены, а Советская власть превратилась в непобедимую силу».

Было провозглашено всеобщее равное и прямое избирательное право при тайном голосовании (статья 138-я).

Согласно статье 139-й Конституции РСФСР выборы депутатов объявлялись всеобщими: «все граждане РСФСР, независимо от расовой и национальной принадлежности, вероисповедания, образовательного ценза, оседлости, социального положения и прошлой деятельности, имеют право участвовать в выборах депутатов и быть избранными, за исключением умалишенных и лиц, осужденных судом с лишением избирательных прав».

К категории лиц, осужденных судом с лишением избирательных прав, относилось по существу все духовенство, поскольку практически все лица духовного звания неоднократно подвергались арестам, которые принимали массовый характер в 1922-1924 и 1929-1932 гг.

Таким образом, ко времени выхода Конституции РСФСР 1937 года этим правом служители Церкви практически воспользоваться не могли, поскольку подавляющее большинство было осуждено и лишено избирательного права.

Обратим внимание на тот факт, что в предыдущих двух Конституциях РСФСР вопрос об отделении Церкви от государства и школы от Церкви входил в первые разделы, касающиеся общих положений.

В Конституции РСФСР 1937 года этот вопрос освещается в главе XI «Основные права и обязанности граждан»: «В целях обеспечения за гражданами свободы совести церковь в РСФСР отделена от государства и школа от церкви. Свобода отправления религиозных культов и свобода антирелигиозной пропаганды признается за всеми гражданами» (статья 128-я).

С одной стороны, эта формулировка предполагала продолжение идей, заложенных в 1929 году, и не предполагала возможности открытой проповеди. С другой — определяла конституционное требование к атеистическому мировоззрению граждан страны, наделяя их правами антирелигиозной пропаганды.

Колокола — на переплавку! И так по всей стране… Красноармейцы на субботнике выносят церковное имущество из древнего Симонова монастыря. Москва. 1925 год

Таким образом, все Конституции РСФСР, действовавшие в советской России в период с 1918 по 1937 гг., законодательно развивали и ужесточали антирелигиозную направленность государственной политики, нормативно закрепив практику лишения избирательных прав и гражданства лиц духовного звания по суду или на основе их профессионального служения, не признаваемого трудовой деятельностью.

Декреты же, принятые в 1917-1918 гг., заложили основы государственной религиозной политики, направленной на лишение Русской православной церкви как имущественных, так и юридических прав. Они, по существу, заложили правовые основы гонений на Русскую Православную Церковь.

А дальше была война, ставшая новой Отечественной. 

 

НУЙКИНА ЕЛЕНА ЮРЬЕВНА, родилась в Москве. Заместитель главного редактора журнала «Вестник архивиста» Российского общества историков-архивистов. Сотрудник Фонда «Память мучеников и исповедников Русской Православной Церкви».

Выпускница Академии труда и социальных отношений (АтиСО). Аспирант кафедры вспомогательных исторических дисциплин и археографии Историко-архивного института Российского государственного гуманитарного университета (ИАИ РГГУ).

 

Площадки газеты "Спецназ России" и журнала "Разведчик" в социальных сетях:

Вконтакте: https://vk.com/specnazalpha

Фейсбук: https://www.facebook.com/AlphaSpecnaz/

Твиттер: https://twitter.com/alphaspecnaz

Инстаграм: https://www.instagram.com/specnazrossii/

Одноклассники: https://ok.ru/group/55431337410586

Телеграм: https://t.me/specnazAlpha

Свыше 150 000 подписчиков. Присоединяйтесь к нам, друзья!

Оцените эту статью
3222 просмотра
нет комментариев
Рейтинг: 3

Читайте также:

Автор: ИГОРЬ ПЫХАЛОВ
28 Февраля 2019
РАЗБЕЖАЛАСЬ ЛИ КРАСНАЯ...

РАЗБЕЖАЛАСЬ ЛИ КРАСНАЯ...

Написать комментарий:

Общественно-политическое издание