27 июня 2019 15:42 О газете Об Альфе
Общественно-политическое издание

Подписка на онлайн-ЖУРНАЛ

ОПРОС

ЧЕМ ДЛЯ ВАС ЯВЛЯЕТСЯ ДЕНЬ 1-ГО МАЯ?

АРХИВ НОМЕРОВ

Журнал «Разведчикъ»

Автор: ИГОРЬ ПЫХАЛОВ
РАЗБЕЖАЛАСЬ ЛИ КРАСНАЯ АРМИЯ?

31 Января 2019
РАЗБЕЖАЛАСЬ ЛИ КРАСНАЯ АРМИЯ?
Фото: О причинах поражений Красной Армии летом 1941-го написано много. Тут и официальная советская история, и умеренные современные историки типа Исаева, и ангажированные — Резун, Солонин и другие

Уже который год ангажированные авторы соревнуются в злорадстве, описывая неудачи СССР в первые месяцы войны. Если им верить, — советские войска едва ли не целыми армиями разбегались по лесам или покорно переходили к добрым оккупантам, гоня перед собой связанных комиссаров. Так что, если бы не распутица, мороз и ленд-лиз, — пили бы сейчас баварское пиво жигулёвского разлива…

«…ОНИ БУДУТ ЗАРЕЗАНЫ, КАК БАРАНЫ»

В 1920-1930-е годы на Западе было модным считать Советский Союз «колоссом на глиняных ногах». Станут ли русские сопротивляться всерьез в случае внешней агрессии? Совсем недавно Россия пережила очередное смутное время. Взбунтовавшаяся чернь осмелилась посягнуть на самое святое — власть и привилегии благородных сословий. Оставшаяся без надлежащего руководства страна обречена на гибель и распад.

Вот что писал, сидя в тюремной камере после подавления «пивного путча» будущий правитель «Третьего Рейха» Адольф Гитлер: «Сама судьба указует нам перстом. Отдав Россию в руки большевизма, судьба лишила русский народ той интеллигенции, на которой до сих пор держалось её государственное существование, и которая одна только служила залогом его известной прочности. Не государственные дарования славянства дали силу и крепость русскому государству. Всем этим Россия обязана была германским элементам — превосходнейший пример той громадной государственной роли, которую они способны играть, действуя внутри более низкой расы. Именно так были созданы многие могущественные государства на земле.

Не раз в истории мы видели, как народы более низкой культуры, во главе которых в качестве организаторов стояли германцы, превращались в могущественные государства и затем прочно держались на ногах, пока сохранялось расовое ядро германцев. В течение столетий Россия жила за счет именно германского ядра в ее высших слоях населения.

Гитлеровцы вступают в Париж. Франция позорно сдалась: 60 % ее территории было оккупировано, часть земель аннексировалась Германией и И талией, остальные управлялись марионеточным правительством Виши

Теперь это ядро истреблено полностью. Место германцев заняли евреи. Но как русские не могут своими собственными силами скинуть ярмо евреев, так и одни евреи не в силах надолго держать в своём подчинении это громадное государство. Сами евреи отнюдь не являются элементом организации, а скорее ферментом дезорганизации. Это гигантское восточное государство неизбежно обречено на гибель. К этому созрели уже все предпосылки. Конец еврейского господства в России будет также концом России как государства. Судьба предназначила нам быть свидетелем такой катастрофы, которая лучше, чем что бы то ни было, подтвердит правильность нашей расовой теории» (А. Гитлер. Моя борьба. Перевод с немецкого. Москва, 2002 год. Стр. 556).

Сходных мнений придерживались и многие российские эмигранты. Проиграв гражданскую войну, бывшие хозяева жизни нашли пристанище на Западе, в бессильной злобе глядя, как Россия обходится без них. Сейчас, сейчас, еще немного, и возомнившие о себе «хамы» поймут, что же они натворили. Осознают, раскаются, приползут на коленях, умоляя бывших господ смилостивиться и вернуться. Стоит явиться освободителям в иноземных мундирах, — неважно, английских, французских или германских, — как измученные сталинским режимом мужики тут же бросятся резать ненавистных большевиков:

«Но, как бы ни оценивать шансы «мирной эволюции», мирного врастания социализма в кулака (издали — виднее), один факт остается для меня абсолютно вне всякого сомнения. Об этом мельком говорил краском Тренин в «Последних Новостях»: страна ждет войны для восстания. Ни о какой защите «социалистического отечества» со стороны народных масс не может быть и речи.

Наоборот, с кем бы ни велась вой­на, и какими бы последствиями ни грозил военный разгром, — все штыки и все вилы, которые только могут быть воткнуты в спину Красной армии, — будут воткнуты обязательно. Каждый мужик знает это точно так же, как это знает и каждый коммунист! Знает, что при первых же выстрелах он, в первую голову, будет резать своего ближайшего председателя сельсовета, председателя колхоза и т. д. В свою очередь, эти последние совершенно ясно знают, что в первые же дни вой­ны они будут зарезаны, как бараны». (И. Л. Солоневич. Россия в концлагере. Москва, 2005 год. Стр. 20).

Последние дни обороны Порт-Артура, выдержавшего четыре массированных штурма. Генерал А. М . Стессель вопреки мнению военного совета сдал крепость японцам

Можно понять И. Л. Солоневича, писавшего эти строки в 1935 году. Совсем недавно сбежал из СССР, пользуясь ротозейством лагерного начальства. Равно как и «краском», на которого ссылается Иван Лукьянович. П. Н. Тренин — советский летчик, в начале 1930-х бежавший из СССР. Во время Великой Отечественной войны нашел бесславную смерть в рядах власовской армии. Предатели всегда ненавидят тех, кого они предали.

Правящие круги западных демократий также весьма невысоко оценивали шансы СССР устоять в будущей войне. Помимо морально-политического состояния советского общества, они выдвигали и технические соображения.

Наша страна, в промышленном развитии и так уже сильно отставшая от ведущих стран Запада, в результате революции и гражданской вой­ны потеряла еще десять лет. Форсированная индустриализация 1930-х позволила совершить мощный рывок вперед, однако западные «доброжелатели» привыкли относиться к советским достижениям скептически.

Так, в датированной 2 августа 1939 года инструкции для британской делегации на переговорах военных миссий СССР, Великобритании и Франции было сказано следующее: «Другим затруднением является состояние внутренних коммуникаций России. Железные дороги работают в настоящий момент с максимальной нагрузкой и не смогут выдержать никакого дополнительного бремени. Если в течение первых недель войны они могли бы выполнять свою роль по мобилизации армии, то промышленность и другие важные отрасли оказались бы в большей или меньшей степени парализованы. По истечении двух или трех недель военная мобилизация должна была бы быть остановлена или, по меньшей мере, приостановлена, с тем, чтобы избежать полного паралича промышленности и всей жизни страны». (Документы и материалы кануна Второй мировой войны. 1937-1939 гг. Том 2. Январь-август 1939 года. Москва, 1981 год. Стр. 172).

В самом деле, в Русско-японскую войну железные дороги не смогли обеспечить своевременной переброски войск и военных грузов на Дальний Восток. В годы Первой мировой войны опять же именно транспорт оказался самым уязвимым местом русской военной экономики. Почему сейчас должно быть иначе?

К Первой мировой войне по своей подготовке, уровню технической оснащённости русская армия уступала только германской. Но грубейшие ошибки в руководстве привели к тяжёлым последствиям. На фото: авиаторы и техники эскадры «Илья Муромец»

Впрочем, осторожные британцы тут же делают оговорку: «С другой стороны, хотя все правила логики заставляют полагать, что русская транспортная система должна потерпеть крах под давлением потребностей войны, не следует забывать, что все русские транспортные средства и промышленность фактически до сих пор функционировали. Вопреки тому, что они должны были бы уже давно потерпеть полный крах, если исходить из общепризнанных положений. Поэтому следует помнить о том, что нельзя судить о потенциальных силах России, исходя из западных представлений» (Там же).

ФЮРЕР — ПОКРОВИТЕЛЬ КОЛХОЗОВ

Однако случилось непредвиденное. Ведомый большевиками и лично Сталиным советский народ не только выстоял, но и победил. Мало того, СССР внес решающий вклад в разгром Германии. Вопреки голливудской киностряпне именно на Восточном фронте была уничтожена львиная доля германских войск,­ именно Красная Армия в мае 1945 года взяла Берлин.

Этот факт совершенно не укладывается в концепции обличителей «преступлений сталинизма». Впрочем, они нашли выход из положения. Если нельзя отрицать саму Победу, можно представить ее следствием неправильной немецкой политики. Дескать, в поражении Германии виноват сам Гитлер. Измученные «коммунистическим рабством» народы СССР были готовы встречать немцев как своих освободителей. Увы, одержимый русофобскими идеями «бесноватый фюрер» не оправдал надежд. Увидев, что вместо свободы пришельцы принесли террор и геноцид, граждане нашей страны поневоле вынуждены были взяться за оружие и дать отпор оккупантам:

«Если бы пришельцы не были так безнадежно тупы и чванны, не сохраняли бы для Великогермании удобную казенную колхозную администрацию, не замыслили бы такую гнусь, как обратить Россию в колонию, — то не воротилась бы национальная идея туда, где вечно душили ее. В таком случае, вряд ли пришлось бы нам праздновать двадцатипятилетие российского коммунизма», — сокрушается автор «Архипелага ГУЛАГ». (А. И. Солженицын. Архипелаг ГУЛАГ. 1918-1956. Том третий. Москва, 1989 год. Стр. 28).

А вот что пишет В. Э. Спроге, добровольно оставшийся в оккупированном немцами Харькове: «— Открывайте! Открывайте! Город занят немцами! — Это были Щёткины. Мы выбежали, обнимая и целуя их, радостно возбужденные. Так закончился советский период нашей жизни. Только тот, кто испытал гнет и ужас коммунистического ига, может понять, что означало освобождение от него.

Но, увы, мы ошиблись. Это не было концом наших злоключений. За освобождением от большевиков последовало горькое разочарование в самих «освободителях». Новые «коричневые» злодейства сменили прежние «красные». Даже ужас угрожавшей нам голодной смерти в осажденном Харькове бледнеет перед тем, что творило «коричневое» управление. За этим последовали потери близких и дорогих, всего имущества, болезненные разлуки, авантюрное бегство, бомбы и пожары в Берлине». (Э. Б. Кригер-Войновский. Записки инженера. Воспоминания, впечатления, мысли о революции. В. Э. Спроге. Записки инженера. Москва, 1999 год. Стр. 514-515).

«Освободители». Солдаты Вермахта на территории Болховского района Орловской области

«Доказательством» подобного тезиса служит «нежелание воевать за Сталина», якобы имевшее место в первые месяцы после гитлеровского нападения. Сладострастно смакуя поражения Красной Армии в начальный период войны, сегодняшние обличители пытаются представить их как неслыханную катастрофу:

«Сопротивление отдельных застав, частей и гарнизонов не могло скрыть от командования совершенно невероятное поведение армии. Такого история войн ещё не знала.

Полтора миллиона человек перешли к немцам с оружием в руках. Некоторые, целыми соединениями, под звуки дивизионных оркестров.

Два миллиона человек сдались в плен, бросив оружие. (Под словом «оружие» подразумевается не только винтовка или пистолет, но всё до танка и самолета включительно).

500 тысяч человек были захвачены в плен при различных обстоятельствах.

1 миллион человек откровенно дезертировали (из них 657354 человека было выловлено, 10200 — расстреляно, остальные исчезли без следа).

800 тысяч человек были убиты и ранены.

Примерно миллион человек рассеялся по лесам» (И. Л. Бунич. Пятисотлетняя война в России. Книга третья. СПб., 1997 год. Стр. 564-565).

Разумеется, причина всех этих поражений кроется исключительно в людоедской сущности сталинского режима:

«Когда началась советско-германская война — через 10 лет после душегубской коллективизации, через 8 лет после великого украинского мора (шесть миллионов мертвых и даже не замечены соседнею Европой), через 4 года после бесовского разгула НКВД, через год после кандальных законов о производстве, и все это — при 15 миллионных лагерях в стране и при еще ясной памяти всего пожилого населения о дореволюционной жизни, — естественным движением народа было — вздохнуть и освободиться. Естественным чувством — отвращение к своей власти. И не «застиг врасплох» и не «численное превосходство авиации и танков» (кстати, всеми численными превосходствами обладало РККА) так легко замыкало катастрофические котлы — по 300 тысяч (Белосток, Смоленск) и по 650 тысяч вооруженных мужчин (Брянск, Киев), разваливало целые фронты и гнало в такой стремительный и глубокий откат армий, какого не знала Россия за все 1000 лет, да наверно и ни одна страна, ни в одной войне, — а мгновенный паралич ничтожной власти, от которой отшатнулись подданные как от виснущего трупа» (А. И. Солженицын. Архипелаг ГУЛАГ. 1918-1956. Том 3-й. Москва, 1989 год. Стр. 30-31).

«Находясь в полной уверенности, что проводимые с 1917 года воспитательные мероприятия с русским народом, главным из которых было постоянно проводимое массовое истребление этого народа, окончательно превратили его в оболваненную, бессловесную массу, годную только для перемолки в лагерную, а теперь и окопную пыль, товарищ Сталин был потрясен тем сюрпризом, что ему преподнесла любимая армия.

Извращенная психология, культивируемая в коммунистическом антимире, заставила и самого вождя поверить, что красноармейцы и командиры (среди которых практически не найти человека, у кого бы не был расстрелян, замучен, раскулачен, сослан, арестован или бесследно исчез кто-нибудь из родных, близких или друзей) настолько растеряли все нормальные человеческие чувства и эмоции, настолько мутировали на страшном пути от обычного человека к человеку советскому, что не имеют уже никаких других желаний, кроме как идти в поход, чтобы завоевать для преступного режима мировое господство.

К великой чести русского народа надо сказать, что этого не произошло. События лета 1941 года можно без всяких преувеличений назвать стихийным восстанием армии против сталинской деспотии» (И. Л. Бунич. Пятисотлетняя война в России. Книга третья. СПб, 1997 год. Стр. 567).

«С утра 22 июня сталинская номенклатура оказалась даже не между двух, а меж трех огней.

С запада наступали гитлеровцы, своих намерений по отношению к коммунистам не скрывавшие.

С востока, из Кремля и с Лубянки, летели приказы, один расстрельнее другого. Самый многочисленный враг был рядом — и та безрассудная решимость, с которой большевики когда-то сожгли все мосты между собой и обманутым, замордованным народом, обернулась теперь против них. Вот и пришлось их женам хватать горшок с фикусом и в панике бежать, куда глаза глядят.

Последствия массового бегства руководителей оказались фатальными. Любая система выходит из строя после разрушения центра управления. Любая армия временно (а то и навсегда) теряет боеспособность в случае потери командиров. Но у нас-то была не «любая», а очень даже специфическая система: система, скрепленная террором и им же управляемая. Вместе со сбежавшим начальством ушел страх — и Красная Армия, великая и ужасная, стала стремительно и неудержимо разваливаться. Как бочка, с которой сбили обручи». (М. С. Солонин. 22 июня или Когда началась Великая Отечественная война. Москва, 2006 год. Стр. 479).

I ГАРЭЛКУ БУДЗЕМ ПIЦЬ

Однако давайте отбросим завывания и посмотрим, как все обстояло на самом деле. Разумеется, переход красноармейцев на сторону немцев «целыми соединениями, под звуки дивизионных оркестров» имел место лишь в воспаленном воображении нынешних доморощенных ниспровергателей и обличителей. Тем не менее, результаты боевых действий советских вооруженных сил в начальный период войны нельзя назвать слишком удачными.

Французская армия была предана в 1940 году своими правящими кругами и бездарным военным руководством

С первого дня войны до конца сентября 1941 года наши войска потеряли убитыми, умершими от ран и болезней, погибшими в результате происшествий 430 578 человек, пропавшими без вести и попавшими в плен — 1 699 099 человек. В октябре-декабре 1941 года соответственно 371 613 и 636 383 человека (Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое исследование. Москва, 2001 год. Стр. 250).

Обращает на себя внимание соотношение погибших и пленных: с 22 июня до конца сентября на каждого убитого советского военнослужащего приходилось почти четыре пропавших без вести или сдавшихся в плен, в последние три месяца 1941 года это соотношение уменьшилось до 1 к 1,7. Впрочем, не всех пропавших без вести следует считать сдавшимися в плен. Согласно подсчетам Г. Ф. Кривошеева, — из 5 млн. советских военнослужащих, пропавших без вести за годы войны, — примерно 500 тыс. не были пленены, а погибли или, будучи тяжело ранеными, остались на поле боя, занятом противником (Там же. Стр. 461).

Что ни говори, потери тяжелые. Однако прежде чем обличать ошибки и преступления «сталинского режима», давайте посмотрим, насколько успешно воевали с Гитлером другие страны.

Как известно, Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 года нападением Германии на Польшу. Уже 28 сентября гарнизон Варшавы капитулировал, а польские вооруженные силы были к тому времени полностью разгромлены. Миллионная польская армия прекратила свое существование. При этом, на германском фронте поляки потеряли 66,3 тыс. убитыми и пропавшими без вести, 133,7 тыс. ранеными и 420 тыс. пленными (М. И. Мельтюхов. Упущенный шанс Сталина. Советский Союз в борьбе за Европу: 1939-1941 гг. Документы, факты, суждения. 2-е издание, исправленное и дополненное. Москва, 2002 год. Стр. 108).

За год до оккупации страны Гитлером поляки сами выступили в роли агрессора, заняв по сговору с Берлином часть Чехословакии. Фото из журнала «Святовид», октябрь 1938 года

17 сентября 1939 года, после того, как польское руководство позорно бежало из страны, в Польшу вступили немецкие войска. В боях и стычках с ними польская армия потеряла 3,5 тыс. убитыми, 20 тыс. ранеными и пропавшими без вести, а также 454,7 тыс. пленными (Там же).

Итак, в ходе боевых действий против германских войск на каждого убитого польского военнослужащего приходилось 6,3 попавших в немецкий плен. Если же посмотреть на результаты столкновений с советскими войсками, картина становится просто вопиющей: на одного убитого 130 пленных жолнежей. Вот как выглядит армия, действительно не желающая воевать!

Впрочем, ситуация вовсе не удивительна. Едва появившись на свет, «уродливое детище Версальского договора» немедленно развязало вооруженные конфликты со всеми соседями, стремясь максимально раздвинуть свои границы.

Польская армия была разгромлена Рейхом в кратчайшие сроки. На фото: пленные польские солдаты. Осень 1939 года

В 1920 году, воспользовавшись идущей в нашей стране Гражданской войной, Польша оккупировала Западную Украину и Западную Белоруссию. Став в возрожденной Речи Посполитой гражданами второго сорта, население этих территорий подвергалось многолетним издевательствам и унижениям.

Когда в 1939 году Советский Союз забрал свое обратно, мобилизованные в польскую армию украинцы и белорусы отнюдь не горели желанием умирать за «независимую Польшу», обращавшуюся с ними как с бесправным быдлом. Об их отношении к начавшейся войне можно судить по тогдашней частушке:

Вы не думайце, палякi,

Вас не будзем баранiць,

Мы засядзем у акопах

I гарэлку будзем пiць.

 

 

Оцените эту статью
3714 просмотров
2 комментария
Рейтинг: 4.4

Читайте также:

Автор: ИГОРЬ ПЫХАЛОВ
31 Января 2019
РАЗБЕЖАЛАСЬ ЛИ КРАСНАЯ...

РАЗБЕЖАЛАСЬ ЛИ КРАСНАЯ...

Написать комментарий:

Комментарии:

Иван: Вы ломитесь в открытую дверь. Тема, можно считать, закрыта А.в. Исаевым в его "Приграничном сражении 1941 года". Краткое резюме:
"Внимательный анализ происходившего показывает, что со стороны Красной армии сплошь и рядом наблюдается осмысленное и энергичное в пределах имеющихся сил сопротивление. Отрицательный результат (окружения и разгромы) был объективно обусловлен оперативной обстановкой."
Оставлен 5 Марта 2019 16:03:02
Станислав: Здравствуйте Игорь. Надеюсь увидите этот коментарий.
Какое Ваше мнение об иследовании Мартиросяна о заговоре генералов 41ого года?

https://www.youtube.com/watch?v=mNq_WOHGV3o
Оставлен 15 Февраля 2019 20:02:25
Общественно-политическое издание