15 октября 2018 18:07 О газете Об Альфе
Общественно-политическое издание

Подписка на онлайн-ЖУРНАЛ

ОПРОС

Чем для Вас являются события «горячей осени» 1993 года в Москве?

АРХИВ НОМЕРОВ

Как это было

Автор: ФЁДОР БАРМИН
«ЦМИНДА ВЕЛИ»

31 Августа 2018
«ЦМИНДА ВЕЛИ»
Фото: До Тбилиси передовым частям российской армии было рукой подать

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО В № 8, 2018 г.

Грузинская операция против Южной Осетии носила название «Чистое поле». Она началась в ночь с 7-го на 8 августа с массированного артиллерийского налёта на Цхинвал. Особенно сильно пострадали центр и восточная часть города.

Бывший во время войны послом Грузии в России Эроси Кицмаришвили 25 ноября 2008 года заявил, ссылаясь на свои источники в грузинском правительстве, что «добро» на начало войны в Южной Осетии дал президент США Джордж Буш.

11 августа 2008 года журнал Newsweek писал: «Опрошенные Newsweek западные эксперты сходятся в одном: Саакашвили действительно не получал добро на реконкисту Южной Осетии военными средствами. Скорее он принял за одобрение постоянные дипломатические похвалы и заверения в союзнических чувствах. И решил поставить США и Европу перед выбором».

Российские танкисты успели в Цхинвал до того, как город был захвачен оккупантами «бесноватого» Мишико Саакашвили

Журнал привел мнение эксперта по Кавказу Тома де Ваала, который заявил, что Саакашвили действовал якобы сам, без одобрения со стороны США. По словам де Ваала, в 2004 году Госсекретарь США Колин Пауэлл, дескать, сделал «очень резкий выговор, смысл которого сводился к тому, что Вашингтону не нужна война в Южной Осетии».

12 августа 2008 года газета «Нью-Йорк Таймс», со ссылкой на помощников госсекретаря США, писала, что госсекретарь Кондолиза Райс во время частного ужина с Саакашвили 9 июля 2008 года в Тбилиси предостерегала последнего от вступления в военный конфликт с Россией, в котором у него нет шансов победить.

Все это выглядело, однако, как попытки официального Вашингтона задним числом снять с себя ответственность за оглушительное фиаско в Южной Осетии и на территории собственно Грузии.

…Перестрелки и огневые налеты разной степени интенсивности регулярно происходили на протяжении двух недель перед вторжением, поэтому сам факт обстрела Цхинвала не являлся достаточным поводом для введения российских войск. Затем по военным каналам и по оперативной связи начала поступать информация о вторжении грузинских войск на территорию Южной Осетии.

Легендарный офицер спецназа Анатолий Лебедь (по центру) был в составе группы, захватившей военно-морскую базу в Поти и потопившей катера грузинских ВМС

Передовая ударная группировка состояла из двух пехотных бригад, усиленных резервистами, которые насчитывали примерно 7,5-8 тысяч человек при 100 единицах бронетехники. Пехоту поддерживали огнем артподразделения пехотных бригад и два дивизиона артиллерийской бригады грузинской армии, имевших около 100 стволов артиллерии и 20-25 реактивных систем залпового огня типа «Град». Местом дислокации большей части войск являлся город Гори.

Уже ночью велись ожесточенные бои в самом Цхинвале. Грузины атаковали ударными группами, каждая из которых состояла из танкового взвода, двух мотострелковых рот и саперного отделения. Согласно принятой у грузин схеме, все танки и БМП в штурмовых группах сводятся в бронегруппы для ведения огня прямой наводкой. При этом стволы их орудий разворачивают «ёлочкой». Пехота строится в цепи позади штурмовой группы и по флангам.

Помимо ударных групп в операции был задействован гарнизон «Лиахвского коридора» — это грузинские села к северу от Цхинвала: Тамарашени, Хейти, Ачабети, Курта, Кехви. Здесь базировались подразделения национальной гвардии, составленные из местных жителей. Плюс военная полиция, наемники из Панкисского ущелья — так называемая «армия Нижней Осетии», а также грузинские «миротворцы» из роты коджорской бригады спецназа.

Грузинские села вокруг Цхинвала были хорошо оборудованы в фортификационном отношении. В Тамарашени и Хейти имелись позиции для 81, 82 и 120-мм минометов, которые были пристреляны на километровый радиус вокруг цхинвальской больницы. Ориентиром служила труба больничной котельной. Помимо «Лиахвского коридора» в операции также были задействованы гарнизоны грузинских сел Эредви, Прис, Авневи и Нули.

Главный удар приняли на себя осетинские ополченцы, что, впрочем, и неудивительно, поскольку армия Южной Осетии в основном состояла из ополченцев. Точнее, большая часть мужского населения республики имеет дома оружие и в случае угрозы прибывает с ним на место сбора — по такой схеме формируются боевые подразделения.

Во главе наших миротворцев, которые первыми на посту, недалеко от столицы, приняли удар, находился подполковник Олег Голованов — коренной житель Цхинвала. Несколько часов горстка миротворцев оказывала сопротивление превосходящему их по численности противнику. Бились до последней возможности, пока хватало сил и патронов. Никто из раненых не сдался в плен, предпочтя смерть.

Святой Георгий Победоносец издревле особенно почитался осетинами-аланами

Истекающего кровью подполковника из боя вынесли на руках его товарищи, но было поздно — Олег Голованов скончался от многочисленных ранений…

Вот что рассказал уже в госпитале командир миротворческого батальона 30-летний подполковник Константин Тимерман, удостоенный звания Героя России: «Утром 8 августа мой батальон перекрыл основные направления, по которым грузинские войска должны были войти в Цхинвал. Передо мной ведь была задача: встать преградой между югоосетинскими и грузинскими войсками. И тогда по нашим позициям открыли огонь… Пошли их танки. Приходилось выходить и в рукопашную — лицом к лицу… Спустя несколько часов непрерывных атак грузинской армии меня ранило… Этим же снарядом убило моего командира разведвзвода старшего лейтенанта Сергея Шевелева…»

Батальон под командованием раненного осколком в ногу Тимермана оборонял свои позиции до 18 часов 9 августа. Танки встали буквально перед казармой и стали бить по миротворцам прямой наводкой, однако прорваться им не удалось. За эти часы миротворцы уничтожили шесть танков, четыре БМП и около пятидесяти пехотинцев.

«Единственное бомбоубежище, где можно было укрыться от артиллерии, уничтожили, — вспоминает Константин Анатольевич. — И тогда я принял решение отвести своих ребят, плюс несколько десятков женщин и детей из ближайших домов, которые прибежали к нам, чтобы укрыться от снарядов, подальше — на более выгодный рубеж. К тому же мы взяли грузинского корректировщика артиллерийского огня, и он предупредил: «Через час будет целенаправленный удар по вам. Все просто сотрут с лица земли». А к нам на выручку в это время шел 1-й батальон 135-го полка, и, связавшись с ними по рации, я узнал, что они уже вступили в бой и несут потери. Я понял: они к нам просто не дойдут».

ИЗ МАТЕРИАЛА ВОЕННОГО ЖУРНАЛИСТА АЛЕКСАНДРА КОЦА:

«Бабах! Бабах! Одна за другой дают оглушительные залпы САУшки, испытывая на прочность барабанные перепонки. Из разговора с коллегами вырисовывается: грузины по мере приближения наших войск покинули Цхинвал и весьма удобно расположились на господствующих высотах. Теперь единственный въезд в город простреливается вражеской артиллерией, бьющей на удивление точно. На высотах с грузинами работают американские военные советники, а по самому городу расселись маленькие диверсионные группы и снайперы.

— Осколки! — кричит кто-то после нескольких разрывов, и мы уже привычно прячемся за броню. Рядом падают раненые, не успевшие найти укрытие.

Затишье. Открываю Интернет на мобильном телефоне, читаю занимательные новости на сайте Минобороны: «Десантники переброшены самолетами военно-транспортной авиации на аэродром Беслан, откуда они совершили марш в зону боевых действий (г. Цхинвал)». Не знаю насчет Цхинвала, но у Цхинвала крылатой пехоты не наблюдается. «Грузинские военные сдаются и покидают позиции в югоосетинской столице», — кому они там сдаются, если российские войска до сих пор не зашли в Цхинвали? «Батальонно-тактические группы полностью освободили Цхинвали от грузинских военных сил и приступили к выдавливанию грузинских подразделений за зону ответственности миротворческих сил», — что называется, «без комментариев».

— Сань, у тебя спутник есть? — подходит Сладков.

Достаю из сумки редакционный спутниковый телефон. Оказывается, он понадобился командующему 58-й армией генерал-лейтенанту Анатолию Хрулёву. Войска только прибыли, и связи между подразделениями нет. Генерал диктует номер мобильного, я набираю, передаю трубку командующему с трепетным ощущением причастности к «принуждению к миру»:

— Передай реактивщикам, по мне сбоку бьют, бьют сбоку, несем потери! Пусть реактивщики отработают по окраинам Хетагурово и Авневи. Пусть там все сровняют. По мне оттуда танки, снайперы херачат!

Группа пленных солдат Саакашвили на российской броне

В подтверждение слов генерала в 100 метрах от нас на дороге взрываются две «шишиги» и одна БМП. Три залпа — три уничтоженные цели. Ох и натаскали же их американцы. А наши хороши — выставили колонну под удар».

Ночные и дневные бои 8 и 9 августа носили преимущественно очаговый характер, однако даже такое сопротивление наносило серьезные потери атакующим. Более того, подготовка по американскому образцу сыграла злую шутку с грузинским военным и политическим руководством. Американская тактическая схема уменьшения собственных потерь, при которой любое сопротивление подавляется огнем артиллерии и авиации, привела к ударам по жилым кварталам Цхинвала. Вызывая артиллерийскую поддержку для подавления одиночного стрелка и получая ее, грузинские войска тем самым били по беззащитному мирному населению.

Чтобы не допустить подходов в Цхинвал помощи, грузинские ВВС сильно повредили в Джавском районе Гуфтинский мост на 110 километре трассы Цхинвал — Владикавказ. Этот мост, расположенный рядом с селом Диди-Гупта, имеет стратегически важное значение — через него проходят оба маршрута, соединяющие югоосетинскую столицу с российской границей.

Несмотря на огневой навал, грузинский блицкриг, предусматривавший полный захват столицы республики за три часа, полностью провалился. Причина тому — яростное сопротивление югоосетинских сил, которые выстояли под натиском численно превосходящего противника.

Вымуштрованные зарубежными инструкторами, оснащенные мощными и современными видами высокоточного оружия, грузинские войска не смогли «очистить поле». Даже десяток сел, которые им удалось захватить в первый день вторжения, пали только после ожесточенных боев, оттянув тем самым грузинские войска от Рокского направления.

В итоге парадный марш-бросок к южному порталу тоннеля для закрытия наземного доступа российских войск в Южную Осетию грузинским войскам совершить так и не удалось.

Выстоял и наш миротворческий батальон, по которому, несмотря на защиту международного мандата, противник вел интенсивный огонь. Вывели на прямую наводку танки, первый выстрел — в санчасть, над которой развевался огромный белый флаг с красным крестом. Очевидно, вояки Саакашвили панически боялись даже наших больных ребят!

Утром 9-го в Цхинвале к выполнению поставленной задачи приступили бойцы из батальона «Восток» под командованием Героя России Сулимы Ямадаева, накануне переброшенные в Джаву из Ханкалы. Чеченцы очищали город от снайперов противника и разрозненных групп, уничтожали грузинских спецназовцев. Отбили технику, захваченную у миротворцев.

ИЗ ДНЕВНИКА ОСЕТИНСКОГО ДОБРОВОЛЬЦА

7 АВГУСТА

«Только что вернулся из города. Целый день провел на военных базах. Сегодня удалось получить обмундирование и оружие. Мы с друзьями организовали отдельный взвод численностью 14 человек. Сегодня предстоит тяжелая ночь, наш взвод заступает на свой первый рубеж. Благодаря российскому послу по особым поручениям Попову сегодня объявлена ночь без стрельбы, но несмотря на это все военные подразделения находятся в полной боевой готовности, поскольку доверия грузинам нет!

Во время сегодняшних боев за село Цунар погибли отец и мать моего друга!!! Я искренне ему соболезную. В этом селе грузинам удалось сжечь целый квартал! Много людей осталось без крова! Грузинские танки и установки залпового огня «Град» видны из бинокля на южных границах Цхинвала. Говорят, что грузинское руководство решило направить на Южную Осетию свой «знаменитый» спецназ. Говорят о больших потерях с грузинской стороны, их военные подразделения не досчитались многих солдат! Есть информация о том, что грузинские войска отказываются идти в бой, мол, ну их к черту, этих осетинских головорезов. Они проклинают свое руководство, но тем ни менее воюют с нами!

Настрой у ребят в городе очень боевой, все полны решимости. Ситуация постоянной напряженности уже всем надоела. В народе говорят, что лучше один раз до конца отвоеваться и решить вопрос длиною в 18 лет!»

«Якут с пулемётом», остановивший вместе со своими товарищами грузинскую военную колонну

Силы обороны Южной Осетии были на исходе, ее защитники держались исключительно на вере в то, что Россия придет им на помощь. С каждым часом эта надежда таяла, и осетины уже со слезами и злостью говорили, что Москва их предала, бросив на произвол судьбы. В самой России общественность тоже не понимала нерешительности своего руководства. Пошли слухи, что Кремль сдал республику, руководствуясь принципом: потерять малое (Южная Осетия), чтобы сохранить большее (Абхазия).

Но, к счастью, слухи и обвинения оказались неверными. В 15 часов президент Медведев выступил с телевизионным обращением. К этому времени передовые части 58-й армии уже продвигались по Рокскому туннелю, в воздух была поднята боевая авиация. Началась полномасштабная операция по «принуждению Грузии к миру».

Уже к вечеру того же дня грузинские войска начали отход из полуразрушенного и пылающего города. В югоосетинской столице оставались отдельные очаги сопротивления, в основном это были потерявшиеся бойцы и отколовшиеся мелкие группы, которых периодически поддерживала грузинская артиллерия.

На следующий день в город вошли две первые, усиленные танками, батальонные группы 58-й армии, которые вели бой в отрыве от основных сил армии. Остальные силы находились в непосредственной близости от Цхинвала, но в город не входили.

В общей сложности группировка российских войск в Южной Осетии состояла из 4 тысяч человек, более 100 единиц бронетехники, ее поддерживали не менее 100 единиц ствольной артиллерии и более 20 систем залпового огня, из которых половина — тяжелые системы типа «Ураган» и тактические реактивные комплексы «Точка-У». Впрочем, насколько мы можем судить, эти высокоэффективные системы появились в зоне боевых действий с большим опозданием. По имеющимся данным, установки «Ураган» и комплексы «Точка-У» провезли по Рокскому тоннелю лишь поздним вечером 11 августа.

БЕГЛЫЕ ЗАМЕТКИ

По ходу боевых действий бросалось в глаза, что наша артиллерийская группировка имела ограниченные задачи. К примеру, системы залпового огня выпускали в одном залпе не более четырех ракет. Такая деликатность военных объяснялась опасением получить жертвы среди мирного населения, причем не только осетинского, но и грузинского. К примеру, противник стрелял из минометов, размещая их в обычных дворах гражданских домов. Но имелась и другая причина — отсутствие в первые дни корректировки огня, в режиме реального времени, на всю глубину перешедшего к активной обороне противника. На подавление установок «Град» ушло непростительно много времени. А ведь время на войне — это человеческие жизни и судьбы.

Вот прямо-таки вопль одного из наших коллег: «…Грузинские гаубицы ведут «непрерывный огонь» с каких-то высот по Цхинвалу. Это при наличии авиации, артиллерии и тактических ракет, которые могут десять раз подряд (как минимум) подавить всю артиллерию и авиацию Грузии».

И еще одна цитата: «Где наша авиация? Грузинские села артиллерия якобы не обстреливает — низзя — у нас же не война, а принуждение к миру. Зато идет в атаку пехота — срочники. Несут потери… Где артиллерия? Про контрбатарейную борьбу ничего не известно еще? Солженицыну было в 1943 году известно, что после нескольких выстрелов батареи противника засекаются и подавляются огнем артбригад (артиллерии у ВС РФ предостаточно). Или снова снаряды не успели подвезти? Какие грузинские «Грады»? «Град» — это автомобиль «Урал» с направляющими для реактивных снарядов. Этот «Град» — «Катюша» во время ВОВ делал один залп и если через несколько минут не успевал смыться, немецкая авиация превращала его в мелкий металлолом. Авиация в небе должна висеть. У нас авиации на десять неб с масштаба Грузии».

В последующие дни российские войска продолжали наращивать войсковую группировку, в Цхинвал были переброшены подразделения 19-й мотострелковой дивизии 58-й армии (двух усиленных батальонов), псковских десантников, а также нескольких рот спецназа ГРУ.

Любая война — дело часто непредсказуемое. Однако есть вопросы, которые требовали ответа. Например, почему своевременно не подавлялись огневые позиции грузинских минометов, которые вели огонь по колоннам и беженцам, идущим на маршруте Цхинвал — Джава — Цхинвал. Так, например, по дороге из райцентра Знаур можно было увидеть большое количество тел убитых, в том числе женщин, стариков и детей. Их не представлялось возможным подобрать, т. к. движущиеся цели поражались снайперами и накрывались артиллерийским огнем.

Кстати, можно предположить, чьих это рук было дело. Согласно предвоенным планам, подразделения коджорской бригады спецназа и спецподразделения МВД («Гия Гулуа» и «Омега») предстояло использовать для выполнения спецопераций: проникновение в тыл противника и обстрелы транспортных колонн, диверсии на коммуникациях и линиях связи, организация засад и минирование дорог.

Другой вопрос: почему командующий 58-й армией оказался во главе колонны, которая в середине дня 9 августа угодила в засаду? На дворе сорок первый год, что ли? Хорошо, что командарм отделался ранением в голень. А если бы он погиб? Вот бы раздули этот факт западные СМИ! Вести бой в составе походной колонны, не разворачивая боевые порядки, — это нонсенс.

«Мы находились в командно-штабной машине БТР «Чайка», — рассказал спецкор ВГТРК Александр Сладков, один из лучших военных журналистов страны. — Когда колонна вошла в город, то сразу попала в засаду. По нам открыл огонь грузинский спецназ, находившийся над нами на двух уровнях — 80 и 120 метров. Грузины вели огонь из гранатометов РПГ-7 и РПГ-18, а также из стрелкового оружия. Наши бойцы, спрыгнув с брони, залегли у машин и начали отстреливаться. Вскоре генерала Хрулёва ранило в ногу — у него раздробило кость. Но он продолжал отстреливаться и руководить боем. Ранило и нас. Меня — в стопу, моего звукооператора Игоря Уклеина контузило. Самое серьезное ранение получил видеооператор Леонид Лосев. У него была пробита подключичная артерия».

А вот что рассказывает опытнейший наш военный корреспондент Виктор Сокирко: «Огонь грузинской артиллерии был достаточно навязчив, мягко говоря. И наша артиллерия тоже работала. Генерал Хрулёв, командующий 58-й армией, соглашаясь с данными разведки, решил поехать по лесной дороге. Сформировал мотострелковый батальон, и в сопровождении двух танков и трех БТР выехал. Мы тут же закинули свои рюкзачки на броню.

В 2008 году журнал «Business Week» сообщил, что, по подсчётам Human Rights Watch, в результате нападения Грузии погибло до 400 мирных жителей

Пробирались через какие-то кусты, открытую местность. Пахло травой. Мы заехали в город с юго-восточной стороны и тихо попилили в сторону центра. Неподалеку от бывшего пивного завода, так же разрушенного, как и весь Цхинвал, мы попали в хорошо организованную засаду. Грузины и грузинки выскакивали на нас на расстоянии 6-10 метров. Они сидели в придорожных кустах и развалинах и вели огонь. Наши их достаточно успешно нейтрализовывали. Потом впереди подбили одну БМП, колонна остановилась.

Я начал спрыгивать с БТР, спустил одну ногу и увидел направленный на себя автомат. Его держала девушка, грузинка, в форме и каске… Бронежилета на ней я не заметил. Расстояние до нее метров шесть, не больше. Я помахал ей рукой: «Я журналист!» Причем сказал негромко, близко ведь стояла. Она опустила автомат, и в это время ее срезало очередью пополам… Она сложилась и рухнула на землю. Мы с Сашей Коцем тоже упали за БТР и, как могли, замаскировались в небольшой ямке.

Обстрел становился все сильней и сильней. Мы перебрались в другую яму, где уже находилась бригада «Вестей», командир группировки и солдаты с офицерами. Солдаты заняли круговую оборону, мы вроде как внутри. Грузины начинали подтягиваться и пускать в ход гранаты. Наши достойно отбивались. Мы с Сашей и еще несколькими офицерами решили пробиваться в конец колонны.

Пошли через придорожные кусты. А в них ведь ничего не видно… Буквально через 10-12 метров мы наткнулись на четырех грузин в НАТОвском камуфляже. Они ничего не успели сделать… Мы снова побежали по кустам, пригибаясь… И тут нам навстречу поднялся грузинский солдат с гранатометом и выстрелил прямо в голову нашему солдату. Произошел оглушительный взрыв, нас раскидало, правда, не очень далеко: с одной стороны бетонный забор шел, с другой — крутой склон с кустами. Взрывная волна, осколки…

Нас было шестеро, и ранило всех, кроме меня. Я оказался самым везучим… Мы рухнули на землю, бой разгорался с новой силой. С одной стороны стоит колонна, которая отбивается от нападения. С другой стороны боевики стреляют. И мы лежим посередине…

Я на Сашку глаза поднял, а он бледный такой. «Все в порядке?» — спрашиваю. «Нет», — головой мотает. — «Зацепило?» Я дотянулся до его руки, потрогал, увидел кровь. Бинта нет, ничего нет. Голову поднять невозможно, пули со всех сторон. Оставалось только ждать. Потом мы с ним выясняли, сколько времени так лежали. Он говорит, что минут сорок. По моим подсчетам, полтора часа. Возможно, он просто заснул от потери крови, тем более что сутки накануне мы почти не спали.

Когда огонь начал затихать, колонна начала продвигаться вперед. Я увидел рядом тяжелораненого майора, подполз к нему. Смотрю, у него во лбу рана размером с глаз, оттуда сочится жидкость и видно, как пульсирует мозг. Руки-ноги перебиты… Пошарил в его сумках и нашел два пакета с бинтами. Перебинтовал, как смог, его, Сашку… А колонна уже ушла. Нас осталось шестеро: «тяжелый» майор, Сашка, я и еще трое легкораненых. У меня руки были все в Сашкиной крови, очень ее было много.

Во время вечернего штурма Цхинвала 9 августа, согласно данным южноосетинской стороны, было подбито двенадцать грузинских танков

Я стоял на коленях на обочине и махал окровавленной рукой проезжающим боевым машинам. На меня наводили пушку с пулеметом, но, слава Богу, не стреляли… Я ведь без оружия и без камуфляжа. Одну машину удалось остановить, механик подогнал ее к ребятам. Всех загрузили, нас отвезли на промежуточную базу».

К 23.50 10 августа обстрел Цхинвала стих. Очередной штурм города захлебнулся. На окраинах Цхинвала остались двенадцать подбитых грузинских танков. Был сбит еще один самолет противника. Также была отбита атака со стороны захваченного села Хетагурово на объездную Зарскую дорогу, связывающую Цхинвал с Северной Осетией, где осетины взяли трофей — танк. Российские войска подавляли огонь с позиций противника в приграничных селах.

11 августа совместные силы России и Южной Осетии, усиленные отрядами добровольцев, перешли в наступление на грузинские войска, которые удерживали села в окрестностях Цхинвала. Были взяты под контроль населенные пункты Авневи, Мули, Эредви и Эргнести — грузинские анклавы с восточной и западной сторон столицы, которые закрывали дорогу в Цхинвальский и Знаурский районы и на Джаву.

Грузин выбили со всех стратегических высот вокруг Цхинвала, включая Присские позиции, откуда велся губительный для города огонь грузинской артиллерии. Удалось полностью разблокировать прямую дорогу, проходящую через грузинский анклав. Попытка грузинской мотопехоты при поддержке танков контратаковать успеха не имела.

Российская авиация наносила штурмовые удары, как по территории Южной Осетии, так и по грузинским военным объектам. При этом на начальной фазе было потеряно четыре самолета, три из которых — штурмовики Су-25, а один — стратегический бомбардировщик Ту-22М3. Кроме того, известно, что после окончания боевых действий, в ночь с 16 на 17 августа, в результате несчастного случая при посадке сгорел вертолет Ми-8 пограничной службы ФСБ России.

По мнению военных экспертов, эти потери можно признать вполне умеренными, поскольку командование авиации столкнулось с серьезными трудностями при подавлении грузинской ПВО и с просчетами разведки.

Ситуация с потерей наших самолетов, по мнению ряда офицеров Генерального штаба РФ, выглядит следующим образом. Самой уязвимой частью зенитной системы является радар, который в работающем состоянии может быть легко обнаружен и уничтожен. В Грузии мы столкнулись с тем, что радары молчали. Подавить зенитные батареи до того, как они начнут стрелять, было невозможно. Возникает вопрос: каким образом грузинские ПВО, не включая радаров, знали о российских самолетах и успешно их сбивали?

Замполит 135‑го мотострелкового батальона майор Денис Ветчинов сумел прикрыть оперативную группу, — своих боевых товарищей и журналистов

Грузия получила от американцев систему раннего предупреждения о воздушном нападении и управления зенитными средствами «Скайвотчер», которая была интегрирована в систему получения информации от американских средств слежения. Судя по всему, она обслуживалась иностранными специалистами. Грузинская ПВО не нуждалась в использовании собственных радаров, а получала информацию из сторонних источников, недоступных для уничтожения. В такой обстановке зенитные батареи засекались в тот момент, когда радар подсвечивал цель, или непосредственно после пуска ракеты. Поэтому каждый элемент грузинской ПВО уничтожался лишь после очередной потери российских ВВС.

Не понятно, однако, что делал над грузинской территорией стратегический бомбардировщик. По официальной версии, Ту-22 производил разведку территории Грузии посредством широкоформатных теле- и фотокамер. Выбор самолета выглядит как минимум неудачно. Такие машины вовсе не предназначены для работы над полем боя, тем более при неподавленной системе ПВО. В худшем случае их удел — поиск авианосцев в Мировом океане, в лучшем — удар с дистанции в несколько сотен, а то и тысяч километров от ближайшей точки ПВО. При этом в распоряжении командования находились несколько звеньев более дешевых и к тому же более маневренных разведчиков в истребительном и штурмовом исполнении.

В дальнейшем наша авиация наносила точечные ракетно-бомбовые удары по ключевым объектам военной инфраструктуры Грузии — пунктам управления и связи, военным аэродромам и складам боеприпасов, местам скопления живой силы и техники, линиям коммуникаций, транспортным узлам, через которые к Южной Осетии из второго эшелона перебрасывались подкрепления, а также осуществляла воздушную разведку. К примеру, в районе Сенаки на взлетно-посадочной полосе были уничтожены вертолеты Ми-8 и Ми-24. В результате действий российских ВВС военная инфраструктура противника потерпела значительный и невосполнимый урон.

ИЗ ДНЕВНИКА ОСЕТИНСКОГО ДОБРОВОЛЬЦА

8 АВГУСТА

«Я жив! Спасибо всем за поддержку, она нам всем сейчас очень нужна. Город разрушен полностью, как в Сталинграде, бои идут за каждый дом. Пока все. По возможности буду писать дальше… Но не обещаю. Вот послушайте на досуге. Это наши волгоградские ребята.

Телефон дохнет. Будет возможность — буду писать. Сейчас российские войска на окраине республики. В лесу зачистка. Мы отобрали 2 грузинских танка и пару сожгли. Предстоит тяжелая ночь! Я не знаю, живы ли сестра и родители. На моих глазах в машине сгорели отец и ребенок, но перед этим им отстрелили полчерепа, мозги повсюду…» 

Окончание в следующем номере.

 

Площадки газеты "Спецназ России" и журнала "Разведчик" в социальных сетях:

Вконтакте: https://vk.com/specnazalpha

Фейсбук: https://www.facebook.com/AlphaSpecnaz/

Твиттер: https://twitter.com/alphaspecnaz

Инстаграм: https://www.instagram.com/specnazrossii/

Одноклассники: https://ok.ru/group/55431337410586

Телеграм: https://t.me/specnazAlpha

Свыше 150 000 подписчиков. Присоединяйтесь к нам, друзья!

 
Оцените эту статью
5128 просмотров
нет комментариев
Рейтинг: 5

Написать комментарий:

Общественно-политическое издание