14 августа 2018 09:34 О газете Об Альфе
Общественно-политическое издание

Подписка на онлайн-ЖУРНАЛ

АРХИВ НОМЕРОВ

Человек эпохи

Автор: ОЛЬГА ЕГОРОВА
ВЕРТИКАЛЬ ГОВОРУХИНА

30 Июня 2018
ВЕРТИКАЛЬ ГОВОРУХИНА
Фото: Станислав Говорухин, Владимир Высоцкий и Станислав Садальский на съёмках фильма «Место встречи изменить нельзя»

ИЛИ КОНЕЦ ПРЕКРАСНОЙ ЭПОХИ

Такого режиссера, как Станислав Говорухин, у нас уже не будет. Одного из лучших. Быть может, лучшего… И не только мастера кино, чуждого конъюнктуре, но и общественного деятеля и политика. Демократа и патриота. Государственника, но противника всего, что называется «казённым патриотизмом».

Нереально найти того, кто ни разу не смотрел фильмы Станислава Говорухина, каждый из которых вошел в золотой фонд нашего кино — «Вертикаль», «Место встречи изменить нельзя», «Ворошиловский стрелок», боевик «Пираты XX века», «В поисках капитана Гранта», «Робинзон Крузо», «Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна», «Десять негритят», «Благословите женщину» и многие другие.

Больше полувека Говорухин отдал кино, будучи твердо уверен в том, что именно искусство духовно воспитывает человека. Он был одним из тех немногих режиссеров, чьи усы, трубку и элегантный шарф знала «в лицо» вся страна. Тем, чьи фильмы любили и любят представители разных возрастов — начиная с ровесников Говорухина и заканчивая сегодняшними школьниками — для каждого поколения зрителей он сумел снять именно тот шедевр, который становился для них «самым главным».

Каждый его фильм — поиск правды и справедливости. Настоящий профессионал, Говорухин верил, что человек, если он честный и порядочный, может изменить мир. Как человек «со стержнем», он старался не идти на компромиссы и всегда оставался при своем мнении — талантлив, упрям, афористичен.

Кто бы и что ни говорил, Станислав Сергеевич всегда помнил, что кино — «это страшное идеологическое оружие», и поэтому он, как режиссер, должен руководствоваться принципом врача — «не навреди, не испорти вкус зрителю, не отними последние жизненные силы».

Кто бы и что ни говорил, Станислав Сергеевич всегда помнил, что кино — «это страшное идеологическое оружие», и поэтому он, как режиссёр, должен руководствоваться принципом врача — «не навреди, не испорти вкус зрителю, не отними последние жизненные силы

О чем его картины? Просто ли найти несказанное или верно оценить сказанное прямо, в лоб? Сам он говорил так: «Потом мне критики объяснят каждый на свой лад, что я там пытался сказать. Как на духу говорю, я просто хотел, чтобы это кино доставило удовольствие моему зрителю — такому же, как я». Причем, только российскому зрителю — иностранная аудитория режиссера никогда не интересовала.

Он старался менять взгляды, мнения, вкусы людей к лучшему, заставлял думать и сопереживать. Десятки фильмов, автором сценария, режиссером и актером которых был Говорухин, стали любимыми в народе. Секрет прост — все картины о людях, таких, какие они есть, со всеми достоинствами и недостатками — и через призму этих историй виден он сам, мастер.

Всего Говорухиным было снято двадцать шесть фильмов, практически во всех жанрах — от детектива до триллера, от детского кино до мелодрамы. К двадцати трем он писал сценарии, во многих картинах выступил как актер — именно его участие делало их такими популярными. Достаточно вспомнить хотя бы некоторые из них: несгибаемого комдива из «Благословите женщину», «Свана» — Крымова из «Ассы», старого графа из «Радости и печали маленького лорда» или русского консула из прекрасной «Пассажирки».

Говорухин мог бы снять раза в три меньше, но навсегда остаться в истории — как Грибоедов, написавший единственный вальс. Или Мендельсон, наметивший «на манжетах» свадебный марш, прославивший его. Или Конан-Дойль, считавший рассказы о Шерлоке Холмсе сущей безделицей, не стоящей внимания серьезного читателя.

СТАЛЬНОЙ ХАРАКТЕР

В конце пятидесятых годов в стране начался телевизионный бум. Повсеместно открывались телестудии, в одну из которых в Казани Станислав Говорухин устроился в 1959-м — тогда телевидение только-только стало входить в дома советских людей.

Первым по-настоящему массовым телевизором считался «КВН-49», который стоил примерно две средние зарплаты! Завод «Рубин» после небольших опытных партий выпустил «Север» и «Север-2». А уже 1 октября 1953 года начал серийный выпуск марки «Север-3».

Цифры поражали воображение — уже в 1957 году количество телевизоров в СССР превысило один миллион! — правда, далеко не в каждом доме. Недешевое это было удовольствие. «На телевизор» приходили в гости, радуясь приглашению.

На Казанской студии телевидения Говорухин проработал два года — по его мнению, «самые творческие в биографии». За этот период молодой человек стал поистине универсалом. Кем он только не был, причем одновременно — ведущим, автором, редактором, оператором, помощником режиссера! А вообще, он мечтал стать режиссером, о чем с присущим ему юмором рассказывал так:

«Однажды я шел по городу Горькому (Нижний Новгород — Авт.) и увидел, как снимают кино, — вспоминал Станислав Сергеевич. — На площадке все суетились, бегали, переставляли реквизит, и только один человек просто сидел в кресле. Этому человеку в кресле то и дело подносили чай, что-то шептали на ушко… Я спросил: «Кем работает этот, в кресле?» — «Режиссером». Тогда я подумал: «Вот это профессия!» И как-то так получилось, что я оглянуться не успел, а уже так же сижу в кресле, курю, пью кофе и раздаю режиссерские команды».

Если бы Говорухин не пригласил в фильм Высоцкого с его песнями, то картина не получила бы всесоюзную популярность

Однако вскоре стало ясно, что знаний в телевизионном начинании явно не хватает, и в 1961 году Говорухин переезжает в Москву, с ходу поступив на режиссерское отделение Института кинематографии (мастерская Якова Сегеля).

— Он всегда был очень закрытым человеком, интровертом, все страсти нес в себе, а их, подозреваю, у него было более чем достаточно, — рассказывал известный сценарист и кинорежиссер Виктор Мережко. — Сильный физически и очень волевой. Стальной характер и выносливость у него от природы! Таким же был и его сын Сергей.

…Еще во время учебы Станислав Говорухин мечтал уехать в Одессу, заочно вдохновленный приморским городом по произведениям классиков и любимым фильмам — «Весна на Заречной улице», «Жажда», «Приходите завтра» — так как считал, что «отечественный кинематограф зародился именно в Одессе».

В 1966-м он все-таки осуществил свою мечту и попал на Одесскую киностудию, которая была расположена в старинном парке на берегу моря, почти на самом обрыве (все приезжающие на студию отмечали прямо-таки колдовской воздух, как будто густо настоянный на аромате цветущих акаций), где сразу и получил предложение снять фильм об альпинистах.

«В 1966 мы приехали в Одессу с Борей Дуровым работать над двумя короткометражками… — вспоминал Станислав Говорухин. — А тут предложили горящий сценарий с вызывающим названием «Мы идиоты», мы поменяли его на «Мы одержимые». Сразу было ясно, что будущий фильм немыслим без песен. Единственной кандидатурой на роль персонажа-песенника был Юрий Визбор, не только популярный автор и исполнитель, но и альпинист, тренер по горнолыжному спорту. Впрочем, в то время он дебютировал как киноактер в фильме Марлена Хуциева «Июльский дождь». Мы назвали ленту «Вертикаль» и пригласили на главную роль (радиста Володи) Владимира Высоцкого».

Сценарий к фильму написали начинающие драматурги Сергей Тарасов и Николай Рашеев. В основе — рассказ об альпинисте, который выполнял в горах самую трудную работу, чтобы доказать свою невиновность в трагедии, которая случилась на одном из восхождений.

Работа получилась слабой, и к съемкам никак не могли приступить, а значит, у Одесской киностудии «горел» план. «Но деньги Госкино выделены, их нужно освоить, — рассказывала в интервью Галина Борисовна, супруга Говорухина («Путь к Славе», «Караван историй», 2011 год). — Это был шанс для выпускника — сразу попробовать себя в качестве постановщика, а не ассистента, и Слава его сумел использовать».

«Для меня было большим удовольствием и большой честью — именно так, большой честью — познакомиться лично со Станиславом Сергеевичем, общаться с ним» (Владимир Путин)

Спасти фильм поручили двум выпускникам ВГИКа, однокурсникам — Станиславу Говорухину и его другу Борису Дурову, но попытки переделать сценарий не увенчались успехом. Однако и Дуров, и Говорухин, сам увлекавшийся с юношеских лет альпинизмом и имевший первым образованием геологический факультет Казанского университета (год проработал по специальности), решили написать новый сценарий и сделать не просто фильм об альпинистах, а романтическую поэму о горах. Для этого им потребовались песни и поющий главный герой: сначала предложили роль Юрию Визбору, но он после долгих раздумий отказался (о чем потом сожалел). Тогда Говорухин обратился к Владимиру Высоцкому, известному ролями в театре, но более всего своими песнями. Пригласили на картину и композитора Софью Губайдуллину.

«Володя был в опале, ему выступать не давали, он мог петь только в кругу друзей, за столом, — рассказывала народная артистка РСФСР Лариса Лужина. — И худсовет был против его участия в картине — мол, это сплошная головная боль. Но Станислав Говорухин настоял, и Высоцкого взяли, но только с одним условием — никаких песен. Хотя без песен, конечно, не обошлось. Да и сейчас «Вертикаль» помнят только потому, что там Высоцкий пел… Снимали очень легко. Фильм приключенческий, и снимали его без напряжения. Главными героями фильма были песни Высоцкого. Рождалось у него все там, в горах».

Высоцкий, сомневаясь в успехе предполагаемого фильма (или кокетничая?), писал жене: «Режиссеры молодые, из ВГИКа, неопытные режиссеры, но приятные ребята, фамилии режиссеров Дуров и Говорухин. Фильм про альпинистов, плохой сценарий, но можно много песен, сейчас стараюсь что-то вымучить, пока не получается…» Однако получилось, да еще как!

ЯВЛЕНИЕ ВЫСОЦКОГО

Съемки в «Вертикали» дали основу альпинистскому циклу песен Владимира Высоцкого — почти все они были написаны по рассказам альпинистов и на собственном опыте…

«Песня «Если друг оказался вдруг» написана после рассказов альпинистов, — вспоминала Лариса Лужина. — Потом Говорухин (у него разряд по альпинизму) отправил нас покорять гору Улей. Маршрут был для профессиональных альпинистов простой, а нам, неподготовленным, было сложно. На вершине стоял флажок, где нужно было записочку со своей группой оставить, а предыдущую вынуть. Мы подошли к подножию вершины — и такая красота открылась!

Володя там сочинил «Весь мир на ладони, ты счастлив и нем, и только немного завидуешь тем, другим, у кого вершина еще впереди». Но мы вершину ту так и не взяли, вымотались сильно, и наша альпинистка нас пожалела, сама быстренько забралась, оставила записку с нашими именами. Это только сейчас я эту тайну раскрыла. Даже Говорухин узнал это недавно: «Надо же, Лариска, как вы сорок лет меня обманывали, я-то всем хвалился, что вы покорили эту вершину»».

Чтобы глубже прочувствовать тему, Высоцкий расспрашивал консультантов фильма, в том числе известного мастера спорта по альпинизму Леонида Елисеева. На закономерный вопрос «Зачем вы ходите в горы?» — Елисеев дал любопытный ответ, который искал Высоцкий: «Сперва, чтобы проверить, что я есть за человек. А сейчас просто любопытно, что за люди кругом?»

Именно в «Вертикали» впервые прозвучали песни «О друге» («Если друг оказался вдруг…»), «Вершина», «Прощание с горами» — настоящие гимны всех отечественных альпинистов. И не только их.

— Взяли меня монтажницей на картину «Вертикаль», — мы подкладывали звук под изображение, — вспоминала Галина Говорухина. — Там я впервые услышала голос с трещинкой, как будто рвавшийся из самого сердца: «Весь мир на ладони — ты счастлив и нем, и только немного завидуешь тем, другим — у которых вершина еще впереди».

В титрах Высоцкий впервые был указан как «автор и исполнитель песен». Самые азартные зрители ходили на сеансы по несколько раз, переписывая в блокноты слова песен. Всего для «Вертикали» было написано одиннадцать песен, однако вошло в фильм только девять — больше оставлять было нельзя, иначе лента превратилась бы в киноконцерт Высоцкого.

Встреча группы альпинистов на вокзале. Один из заключительных кадров фильма «Вертикаль»

«Профессиональные альпинисты потом говорили, что в этом фильме показана их настоящая жизнь, полная опасностей и романтики, — вспоминал Говорухин. — Несмотря на достаточно примитивный сюжет, картина стала очень созвучной времени и живет по сей день… Зрительским успехом фильм обязан, прежде всего, Высоцкому — и новым его песням, и появлению его перед миллионами зрителей. А потом появилась его первая пластинка — песни из кинофильма «Вертикаль». «Но мне в Одессу надо позарез!», «Я готов стократ умереть и снова здесь родиться!» — так Володя не пел, пожалуй, ни об одном городе…»

Так что «Вертикаль» принесла несомненный успех и Говорухину, и Высоцкому, и всей съемочной группе, проведшей в горах пять месяцев.

На съемочную площадку в Приэльбрусье (картину снимали с 21 июля по 28 декабря 1966 года, на черно-белую пленку) были приглашены опытные альпинисты. Не только для того, чтобы работать дублерами, но и для того, чтобы научить артистов «почти профессионально» ходить в горы.

Специально для пробного восхождения киногруппы приезжал конструктор первого советского альпинистского снаряжения. Владимир Высоцкий, Лариса Лужина, Маргарита Кошелева, Геннадий Воропаев, Александр Фадеев и директор съемочной группы Степан Пучинян ходили по горам в связке, учились пользоваться ледорубом, жили в палатках, поднимались на высоту 3 000 метров, а потом сдавали нормативы. После съемок все участники восхождения получили значок «Альпинист СССР».

Страна увидела «Вертикаль» в июле 1967 года — фильм про группу отважных альпинистов, покоряющих пик Ор-Тау, а Говорухин и Высоцкий подружились на всю жизнь. «…Я все эти годы после ухода Высоцкого мысленно с ним советуюсь», — говорил Станислав Сергеевич.

«Если Говорухин доверяет человеку — то на сто процентов, — рассказывала Галина Говорухина. — По-настоящему родных людей у него не так уж и много. Самым близким Славиным другом был Высоцкий. Говорухин один из немногих, кто понимал, насколько Володя талантлив, и при жизни Высоцкого».

Да, именно Говорухин открыл стране Высоцкого как актера — они стали не просто близки друг другу, они стали единомышленниками, а это всегда трудно. На своих концертах и встречах со слушателями Высоцкий, рассказывая о съемках в этом фильме, всегда подчеркивал, что «с режиссером-постановщиком нас связывает не только дружба, но и многолетнее творческое содружество. И первая-то картина, как раз самая первая — это была и его первая картина, и моя первая картина в том смысле, что я там был, как автор текста и музыки».

Одно из многочисленных писем, пришедших на Одесскую киностудию после выхода на экран фильма «Вертикаль»

А ведь могло быть и по-другому… Сколько же составляющих жизнь «совпадений»! Если бы у Станислава не было врожденного порока сердца («несколько раз в детстве его жизнь висела на волоске, бабушка однажды даже сшила для него погребальную рубашку»), «в пику» которому он в седьмом классе наотрез отказался пить лекарства и придумал «лечиться» альпинизмом… Если бы он не пошел на геофак… Если бы, учась во ВГИКе, случайно не услышал песни Высоцкого… Наверное, был бы другой фильм и о других людях.

Однако, как известно, если выпустишь джина из бутылки, обратно его загнать проблематично. «Спустя три года я снимал там же, на Кавказе, другой фильм об альпинистах, но уже на военную тематику, «Белый взрыв», — рассказывал Говорухин (на съемках этого фильма он едва не погиб при крушении вертолета — Авт). — Тогда мы каждый день «боролись» с песнями Высоцкого. Ровно в семь утра кто-то на полную мощь врубал его записи, и на всю округу через громкоговоритель разносилось: «Здесь вам не равнина, здесь климат иной…» Мы затыкали уши ватой, накрывали головы подушками… Доходило до того, что я не выдерживал и стрелял из винтовки по электропроводам. Полчаса удавалось еще поспать, но меломаны быстро находили обрыв…»

Свои самые знаменитые картины («Вертикаль», «Место встречи…») Говорухин снял на Одесской киностудии. Там же сняты еще несколько блистательных и чудесных фильмов, в частности «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо» (1972 год), «Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна» (1981 год), «В поисках капитана Гранта» (1985 год), «Десять негритят» (1987 год) и другие.

…Говорухин в числе первых деятелей культуры поддержал присоединение Крыма к России, сказав: «Двадцать лет я жил и работал в Одессе, на Одесской киностудии, и хорошо знаю, что такое украинский национализм».

В 2014 году, трагичном для Украины и для его некогда любимой Одессы, Говорухин жестко заявлял в прессе: «…Как гражданин, я понимаю: мы поссорились с Украиной на всю жизнь… Такую кровь не смоешь. Может, через сто лет и помиримся, если Земля еще будет существовать. Но на отрезок моей оставшейся жизни я прекрасно понимаю, что уже не поеду ни в Киев, ни в Харьков… А Одесса… Я с брезгливостью отношусь к городу. К горожанам, которые позволили сделать с собой такое. В Одессе же миллион с лишним жителей! Трусливый народ — одесситы. Я их хорошо знаю… Такое невозможно было бы в Севастополе — там каждый бы взял тесак, топор, ружье… А одесситы заткнулись, испугались и сидят… И постепенно меняют свои взгляды. Зомбируются понемногу и тоже рассказывают про москалей, которые воюют с Украиной…»

Горькие слова, и дай Бог, чтобы они со временем были опровергнуты ходом истории. Ведь Одесса сейчас все-таки другая, она чужда Укро-Майдании, и временщики в Киеве это хорошо знают. И опасаются одесситов.

«ЧЁРНАЯ КОШКА»

Триумфальная картина «Место встречи изменить нельзя» — появилась на экранах страны в ноябре 1979 года, и улицы просто вымирали, когда по телевизору начинался показ очередной серии под легко узнаваемую и сразу запомнившуюся финальную тему композитора Евгения Геворгяна. Такие притихшие улицы я помню только в 1973-м, когда демонстрировали фильм «Семнадцать мгновений весны» Татьяны Лиозновой. Троллейбусы катались полупустыми, даже упорно ходили слухи, что уровень преступности резко снизился — ничто человеческое, видимо, преступникам всех мастей тоже было не чуждо…

«Я понимал, что это будет интересно, — признавался Станислав Сергеевич. — Но не ожидал, что тридцать пять лет его будут показывать несколько раз в год и растащат на цитаты».

Про Жеглова и Шарапова, в отличие от Штирлица, не сочиняли анекдотов, зато группа «Любэ»сочинила песню «Атас!», которая вначале 1990-х звучала «из каждого окна, и абсолютно всем было известно, что это за «пресловутая «Черная кошка»».

В фильме, поставленном по роману братьев Аркадия и Георгия Вайнеров «Эра милосердия», о работе Московского уголовного розыска в послевоенные годы, где сотрудники МУРа ведут жестокую борьбу с бандой «Черная кошка», использованы материалы подлинных уголовных дел.

В первой серии Жеглов (Владимир Высоцкий) рассказывает Шарапову (Владимир Конкин) об одном случае из своей практики: убийстве и инсценировке бандитского нападения. Такое преступление действительно было в Москве — дело бывшего зампреда военного трибунала войск НКВД Крылова, которое расследовал прототип Шарапова Владимир Павлович Арапов. Кстати, у Владимира Конкина с ним чуть ли не портретное сходство! Правда, характер Арапова был ничуть не похож на литературный образ скромного Шарапова — реальный начальник был балагур и весельчак.

Имеет реальную основу и дело Груздева (Сергей Юрский) — кандидат медицинских наук Евгений Миркин в 1944 году был обвинен в убийстве супруги. Ему грозила смертная казнь — все улики были против него. Однако уже после вынесения приговора оперативники «нарыли» дополнительные материалы, подтверждающие невиновность врача, и Миркин был оправдан.

Члены преступной группировки «Банда Ивана Митина» (как их именовали сотрудники МУРа) стали прототипом банды «Черная кошка»: они работали на Красногорском механическом заводе, а в свободное от работы время промышляли грабежами сберкасс.

Название фильма родилось задолго до начала съемок, хотя Станиславу Сергеевичу оно не нравилось. «Хотел, чтобы фильм назывался «Чёрная кошка». Но это по тем временам могло показаться слишком мистическим. Даже название самого романа братьев Вайнер — «Эра милосердия» — мне нравилось в качестве названия нашего сериала все-таки больше, чем «Место встречи изменить нельзя»…» — рассказывал Говорухин.

В конечном итоге своим названием картина обязана Кириллу Замошкину, литературному редактору журнала «Смена», где в 1975 году впервые был опубликован роман. Спустя почти сорок лет Говорухин признавался, что «хорошо, что фильм назвали не «Черная кошка», а «Место встречи изменить нельзя»».

Тут надо заметить, что в послевоенные годы образ «черной кошки» стал символом бандитизма. По всей стране ходили темные слухи о неуловимой банде с подобным названием. Особый «шик» состоял в том, чтобы оставить на месте преступления знак — нарисованную кошку. Во время съемок фильма такой знак сделал углем на стене сам режиссер.

Появляется на экране и живая черная кошка — ее гладит в воровской «малине» красавица Клавдия (Валерия Заклунная), подруга главаря банды Горбатого. Говорухин был скрупулезен даже в мелочах!

«Сначала мы искали черного котенка, — вспоминает ассистент режиссера по реквизиту Светлана Еленская. — Станислав Сергеевич хотел, чтобы был именно котенок двух-трех месяцев. Очень долго не могли найти, даже давали объявление в газете. Но, как назло, в это время, наверное, ни одного не родилось. Хотели уже взять котенка другого цвета и перекрасить его (!), но потом решили — пусть будет взрослая кошка». Новую «актрису» привел на площадку дрессировщик».

…Все началось в 1975 году, когда Аркадий и Георгий Вайнеры подарили Высоцкому свой новый роман «Эра милосердия». «Он сказал, что у Вайнеров есть для него выдающаяся роль, и дал почитать роман, пока сам слетает в «Парижск», — вспоминал Говорухин. — Когда мы вместе поехали к авторам, Володя еще не читал книги, о чем Вайнеры и не догадывались».

Изначально у авторов романа было свое представление, каким должен быть Глеб Жеглов. Высоцкий — другой! «Я подумал, что он мог бы быть и таким, — говорил Говорухин. — И Вайнеры, как выяснилось, тоже так подумали, что не обязательно он должен быть таким цыганистым, крупным, с завитой башкой. Потому что главное — это внутренняя энергия», — отмечал Станислав Говорухин.

У картины множество составляющих успеха, но главная из них — Высоцкий. И Говорухин это понимал. Однако отстоять Жеглова у киноначальства оказалось непросто — любимый народом бард для любого худсовета был «красной тряпкой». Помог один из заместителей министра внутренних дел, но для порядка Говорухина все-таки попросили провести актерские пробы.

«Володю я мог бы утвердить и без проб, — вспоминал Станислав Сергеевич, — потому что для меня, как и для всех нас, было ясно, что эту роль должен играть только он. Но тут пятисерийный фильм! Поэтому я сделал на эту роль несколько проб других актеров, которые заведомо не могли тягаться с Высоцким. И когда показывал руководству пробы, я показал и эти пробы, которые были, конечно, гораздо хуже проб Высоцкого. Начальство это очень убедило».

Сцены опознания Фокса и освобождения Груздева были сняты под режиссурой Владимира Высоцкого

Несмотря на то, что Высоцкий очень хотел сняться в этом фильме и даже, как рассказывал Аркадий Вайнер, воскликнул, придя к нему: «Я пришел застолбить Жеглова! Никто вам не сыграет Жеглова так, как я его сыграю!» — в самый первый день съемок произошла такая история…

«10 мая 1978 года — первый день съемок, — рассказывал Станислав Сергеевич. — И день рождения Марины Влади. Мы в Одессе, на даче нашего друга. И вот — неожиданность. Марина уводит меня в другую комнату, запирает дверь, со слезами просит: «Отпусти Володю, снимай другого артиста». И Володя: «Пойми, мне так мало осталось, я не могу тратить год жизни на эту роль!» Очевидно, он увидел объем работы и понял, что надо вкалывать. Кроме того, прошел год с того момента, как мы решили снять фильм.

За это время многое изменилось — у Высоцкого появилась возможность выезжать за границу чаще. Раньше его со скрипом отпускали во Францию на два дня, а теперь он мог путешествовать по всему миру. Я понимал, что картина все равно была бы, пусть даже с другим актером, но все-таки убедил Высоцкого остаться, пообещав отпускать его почаще во время съемок. Как много потеряли бы зрители, если бы я сдался в этот вечер…

А мне, кстати, зрители задавали часто вопрос: а может, и не стоил этот фильм года жизни Высоцкого, может, он как-то сократил его? Я думаю, что нет. Во-первых, он сделал его бессмертным практически. Конечно, он остался бы как замечательнейший поэт советской эпохи, но если б не было Жеглова… Для многих он ведь Жеглов просто».

В итоге режиссер пошел на компромисс: весь съемочный график подогнали под расписание Высоцкого. Например, один из самых сложных эпизодов фильма — погоню за Фоксом — Говорухин снимал целый месяц. И все это время он работал без Владимира Семёновича. «Потом он приехал, и мы несколько крупных планов в «Фердинанде» сняли, где он стреляет в него, но это все снято за два часа».

ДЕРЖАТЬ В РУКАХ ЖЕГЛОВА

Несмотря на определенный риск, Говорухин доверил Высоцкому немного побыть «по другую сторону камеры», поскольку Высоцкий давно мечтал попробовать себя в качестве режиссера. Когда Говорухина вызвали для участия в кинофестивале, он оставил Высоцкого за главного. И вот тут-то Владимир Семёнович и попытался развернуться «по полной».

«Он бы в мое отсутствие снял всю картину, если бы ему позволили, — вспоминал, смеясь, Станислав Говорухин. — Володя, несущийся на своих конях к краю пропасти, не имел права терять ни минуты. Поэтому за пару дней отснял то, на что была выделена неделя». Когда же он вернулся, группа встретила режиссера словами: «Он нас измучил!»

Именно Высоцкий поставил знаменитую сцену допроса Груздева (Сергей Юрский) и помог молодому Станиславу Садальскому создать образ карманника Кирпича, «подарив» ему шепелявость. Он же украсил Васю Векшина (Евгений Леонов-Гладышев) белым морским офицерским кашне — согласно моде послевоенных лет.

А надо сказать, что по количеству гастролей 1978 год выдался у Высоцкого рекордным. Кроме того, на нем было два мощных проекта — Жеглов в Одессе и Гамлет в Москве. Но он везде успевал. «УАЗик стоял на территории студии, он брал салфетку, вытирал свое лицо от грима, летел в самолете для того, чтобы сыграть Гамлета. После Гамлета он тут же опять садился в самолет, прилетал и утром был в студии, гримировался и работал над этой ролью», — вспоминала Светлана Светличная, сыгравшая роль Нади, сестры убитой Ларисы Груздевой.

Кстати, повесить фотографию Вари на дверь подсобки, где от бандитов спрятался Шарапов, — ход, придуманный Высоцким. Надо заметить, что почти по каждой сцене у него рождалось огромное количество идей, и все его предложения режиссер щедро внедрял в картину. Кроме одного. Говорухин запретил ему петь. Хотя он всегда давал возможность актерам импровизировать и «брал придумки в картину», как вспоминал актер и каскадер Владимир Жариков.

«Да, он обиделся и так и не понял, почему нельзя было ему петь. Это уже был бы не Жеглов, а артист, играющий Жеглова, артист Высоцкий, известный бард», — тонко заметил Говорухин.

А когда вдруг потом Высоцкому предложили спеть в картине романс Вертинского «Лиловый негр» в сцене с Шараповым, когда они оба собираются на праздничный вечер в МУР, Владимир Семёнович отказался, хотя потом все-таки исполнил несколько куплетов, перемежая их разговором с Шараповым.

Вопреки договору между Гостелерадио СССР и Одесской киностудией, фильм получился не из шести серий, а из пяти

Один из кураторов фильма, заместитель министра МВД генерал-лейтенант Константин Никитин («весь режиссерский сценарий был исчеркан его замечаниями») решил, что Жеглов должен появиться на экране в милицейской форме. Просьбу донесли до режиссера: Говорухин прекрасно понимал, что «просьба» в данном случае — приказ, но и характер своего друга он тоже знал.

Поначалу Высоцкий действительно категорически отказался надевать милицейскую форму. Однако нашли компромисс, добавив в сценарий эпизод, в котором Жеглов примеряет китель, в шутку называя его «пижамой».

«Предложенный для примерки форменный милицейский мундир капитана Высоцкий отказался надевать, сказав, что в картине в нем работать никогда не будет, — писал в своем дневнике Владимир Конкин. — Тогда я не знал, что он с милицией в контрах и ему известно на личном опыте, что такое кутузка. И только однажды в фильме на квартире Шарапова Жеглов, примеряя милицейский китель перед зеркалом, говорит: «А это моя домашняя одежда… нечто вроде пижамы…» — «Почему?» — спрашивает Шарапов. — «А потому, что надевать никогда не приходилось, да и не придется», — садясь за пианино, отвечает Глеб, напевая песню Вертинского… Больше, как его ни упрашивали (а на Говорухина давило тогдашнее руководство Гостелерадио СССР), Высоцкий форму не надевал. Сказал — как отрезал».

А жаль! Во всех фильмах, где ему приходилось играть военных, форма сидела на нем как влитая.

К слову, можно представить, что Говорухин, глядя на этот мундир, невольно вспомнил свою повседневную одежду — военную форму, которую ему приходилось донашивать в детстве за дядей, так как семья жила очень трудно. Жили в бараке, занимали восьмиметровую комнатушку… Но, возможно, этого воспоминания в тот момент и не было.

Продолжение в следующем номере. 

 

ЕГОРОВА Ольга Юрьевна, родилась в Калуге.

Выпускница факультета журналистики Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова. В 1997 году была ответственным секретарём журнала «Профи».

На протяжении шести лет, с 1998‑го по 2003 год и с 2010-го по настоящее время является редактором отдела культуры в газете «Спецназ России». Опубликовала большой цикл статей, посвящённых женщинам в истории отечественной разведки. Автор книги «Золото Зарафшана».

"Серебряный" лауреат Всероссийского конкурса "Журналисты против террора" (2015 год).

 

 

Площадки газеты "Спецназ России" и журнала "Разведчик" в социальных сетях:

Вконтакте: https://vk.com/specnazalpha

Фейсбук: https://www.facebook.com/AlphaSpecnaz/

Твиттер: https://twitter.com/alphaspecnaz

Инстаграм: https://www.instagram.com/specnazrossii/

Одноклассники: https://ok.ru/group/55431337410586

Телеграм: https://t.me/specnazAlpha

Свыше 150 000 подписчиков. Присоединяйтесь к нам, друзья!

Оцените эту статью
2268 просмотров
нет комментариев
Рейтинг: 5

Читайте также:

Автор: АННА ШИРЯЕВА. ФОТО АВТОРА
30 Июня 2018
КРЕМЛЁВЕЦ «АЛЬФЫ»

КРЕМЛЁВЕЦ «АЛЬФЫ»

Написать комментарий:

Общественно-политическое издание