22 июля 2017 05:34 О газете Об Альфе
Общественно-политическое издание

Подписка на онлайн-ЖУРНАЛ

ОПРОС

ЧЕМ ДЛЯ ВАС, УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ, ЯВЛЯЕТСЯ ДЕНЬ 12 ИЮНЯ?

АРХИВ НОМЕРОВ

Интервью

Автор: ПАВЕЛ ЕВДОКИМОВ
«ПАПА» АНТИТЕРРОРА

30 Июня 2017
«ПАПА» АНТИТЕРРОРА
Фото: "Вспомнилось всё. Словно бы вся жизнь промелькнула перед глазами. Учеба, работа. Служба"

НА УРАЛЕ ОТКРЫТ БЮСТ ГЕНЕРАЛУ ЗАЙЦЕВУ

В Пермском крае, на малой родине Героя Советского Союза генерал-майора в отставке Геннадия Николаевича Зайцева, командира «Альфы» на протяжении тринадцати с лишним лет, установлен бюст.

Торжества прошли в поселке Лямино, являющемся частью города Чусового, перед школой, семь классов которой окончил командир Группы «Альфа». С 2013 года это учебное заведение (директор — Светлана Аркадьевна Миссорина) носит его имя и входит в Содружество Группы «А» КГБ-ФСБ.

Вообще, поездка в Пермский край получилась насыщенной. Генерал Зайцев вручал Строгановскую премию, участвовал в работе жюри Фестиваля военно-патриотических телевизионных и радиопрограмм «Щит России».

Также он посетил Пермский кадетский корпус имени Ф. Кузьмина и перед отправкой в воинские части поприветствовал призывников и ответил на их вопросы. Особое место заняла обстоятельная беседа с врио губернатора Пермского края Максимом Решетниковым (выборы главы региона пройдут в Прикамье в сентябре 2017 года).

Редакция газеты «Спецназ России» попросила Геннадия Николаевича ответить на ряд нестандартных вопросов, не тех, которые обычно задаются прессой.

«МАМА БЫЛА И ЗА ОТЦА, И ЗА МАТЬ»

— Когда Вы стояли возле своего бюста, участвовали в этом торжественном мероприятии, какие чувства Вы переживали?

— Вспомнилось все. Словно бы вся жизнь промелькнула перед глазами. Учеба, работа. Служба. И жалко, что до этого события не дожила моя мама, Анна Петровна. Она была строгая, но справедливая женщина. Набожная. Трудолюбивая. Я не знал, когда она спала. И отдыхала ли?.. В школу я ходил хотя и в старой, заштопанной, но чистой и опрятной одежде.

На открытии бюста в посёлке Лямино города Чусового. 2017 год

Скажу тебе честно, как на духу: я завидовал сверстникам, у которых были отцы. А у меня при живом отце такого счастья не было. Мальчик в семье должен воспитываться и отцовским влиянием, это естественно. А мама была и за отца, и за мать. За всех. Я ее любил, и она меня, — и я знаю, насколько она меня любила, но всегда требовала исполнять свои домашние обязанности в срок, «по уставу». Вот такая она была…

В Лямине собралась почти вся моя семья — и москвичи, и сестры с родней, проживающие на пермской земле. Мои земляки в Лямино пришли все, кто мог прийти! Это вызывает очень большое уважение, прежде всего к ним за то, что они разделили со мной эту радость.

— Если бы после службы в Кремлёвском полку Вы не остались в Москве, а вернулись на Чусовую, то чем бы занимались?

— Чем занимался… Тем, чем и до призыва в армию — работал бы на заводе. Сейчас в поселке Лямино ничего не работает. Оба завода стоят. Правда, мне губернатор сказал, что уже принято решение: будет построен завод, который будет давать вторую жизнь трубам, используемым для подачи и транспортировки газа, — их будут восстанавливать и опять использовать. Не знаю, какое будет количество рабочих мест, но все-таки это уже подспорье для жителей.

…Пути-дороги могли быть самые разные. Скажем, сослуживец по Кремлёвскому полку сержант Полыгалов, демобилизовавшись, потом стал первым секретарем пермского горкома Комсомола. Знаю, другой наш кремлёвец, он служил в 6-й роте, стал секретарем верещагинского райкома ВЛКСМ. Я ведь тоже окончил школу партийно-комсомольского актива. Может быть, по этой стезе пошел бы? Не берусь предполагать.

КАК «АЛЬФА» ВСЕЛИЛАСЬ В ЖИЛОЙ ДОМ

— Самая тяжелая операция в бытность Вашего руководства Группой «А»?

— Они все по-своему были сложные. Но… все-таки 1 декабря 1988 года. Минеральные воды. Освобождение класса школьников из города Орджоникидзе, захваченного вооруженной бандой Якшиянца. Тяжелая потому, что нам пришлось вызволять из лап террористов маленьких детей. Я вел долгие, изнурительные переговоры с главарем и порой едва сдерживал себя, чтобы крепко не сказать ему и на этом закончить! Но этого делать нельзя было, приходилось сдерживаться. И в результате нам и оперативному штабу, всем, кто был задействован в этом деле, удалось бескровно освободить учительницу и всех детей, а потом вернуть террористов, вылетевших в Израиль, обратно в Союз.

— Ваше первое командирство… Глядя с высоты сегодняшнего дня, Вы что-то сделали бы иначе?

— Конечно! Я подчеркиваю, когда анализируешь свою деятельность с позиции прошедшего времени, то, конечно, в некоторых случаях я бы поступил иначе. И более активно, наступательно действовал с точки зрения профессиональной подготовки и так далее. Но у нас ведь тогда никаких условий не было. Все заимствовали… Абсолютно! Даже «места жительства» не было своего.

Когда я пришел, Группа размещалась в одном особнячке. И подразделение было увеличено почти в два раза — до 56 сотрудников (а было изначально тридцать). А через год на 71 боевую единицу. А еще через год — на сто единиц! Естественно, что с размещением такого числа бойцов возникли проблемы, поэтому мы подобрали новый объект… жилой дом.

— Именно жилой?

— Да. Отдел вневедомственных помещений Мосгорисполкома предложил несколько адресов: вот, выбирайте! Мы с Колобашкиным ездили, первым заместителем начальника Седьмого управления КГБ, — он курировал подразделение. Посмотрели, оценили, а когда приехали по известному адресу (я не называю его специально), увидели — нет, не подходит. А вот дом напротив этого адреса, который не был предусмотрен, оказался в самый раз. Четырехэтажное здание с замкнутым двором, и соседи были… надежные. Поэтому мы остановили свой выбор на нем.

Директор Ляминской школы Светлана Миссорина (в центре) была одним из инициаторов памятного события

За короткое время оттуда была переселена сорок одна семья. Здание было отремонтировано, перепланировано и оборудовано соответствующим образом, согласно нашим требованиям. Мы переехали туда 26 мая 1980 года. Накануне проведения Московской Олимпиады. И подразделение жило там до переезда в 2000 году.

— А в кадровом плане Ваши решения? Не внесли бы задним числом какие-то коррективы?

— Я не считаю, что в кадровом подходе были допущены какие-то серьезные ошибки или изъяны. Как в любом деле, встречаются, конечно, отдельные недочеты. Особенно при очень сжатых сроках комплектования подразделения — попробуй, подбери сто семьдесят человек в течение двух лет! Это же далеко не простое дело. А затем уже были образованы региональные группы: одна, в Хабаровске, существовавшая с 1984 года, и к ней (при В. Ф. Карпухине) добавилось пять региональных отделений — в Минске, Киеве, Алма-Ате, Екатеринбурге и Краснодаре. А штат хабаровской «Альфы» был увеличен до сорока пяти человек. И все они, подчеркну это, находились в штате Группы «А». Так что в кадровой работе, в подборе, участвовали все: от руководителей отделений до руководителей Группы. Причем участвовали очень активно.

В тот период не было программы профессиональной подготовки. Я откровенно скажу, в чем были ошибки… Впрочем, это не только наши ошибки, а тех руководителей, направлявших в подразделение людей, которых потом приходилось возвращать обратно. По причине совершаемых проступков, которые были скрыты от нас. Но я бы не сказал, что в Группе «А» был большой отсев, этого удалось избежать.

Не буду называть имен и фамилий. Но вот представь сотрудника, который служил в Первом Главном управлении, то есть был на оперативной работе в разведке. И представь его в Группе «А». Он поработал у нас и говорит: «Я не готовился к такому, как тут! И я не ожидал, что такой поворот в моей жизни будет. Тут ведь можно погибнуть или получить серьезную травму. Отпустите меня с миром… обратно». Со второго Главка, контрразведка — то же самое! Люди пришли к нам, их рекомендовали, но служба в спецназе антитеррора оказалась им не под силу. В спецназе вообще служат и удерживаются люди особые, являющиеся элитой страны.

С другой стороны, вспоминаю: брали Егорова Николая Ивановича, так он не сдал ни одного теста! Но как он просил — возьмите меня, я обязуюсь за короткий срок подтянуться и успешно пройти все полагающиеся испытания. Поверили, взяли его, и через год он стал одним из лучших сотрудников Группы. Потом уже погиб в ДТП…

Анатолий Синельщиков… Посмотрел — в личном деле выговор по партийной линии. За рукоприкладство. Пригласил его на беседу: «В чем дело?» — «От хулигана защитил свою будущую супругу». И я взял его в подразделение, и он вырос до заместителя начальника отделения.

ОТСТАВКА. ВЫБОР ПРЕЕМНИКА

— Ваше второе командирство. Почему Вы решили уходить?

— На это повлиял целый комплекс причин. Одна из них — события октября 1993 года, расстрел Белого дома. Тяжелое чувство было на душе после тех трагических, драматических событий. Вот эта несправедливость по отношению к людям, к тем, кто находился в Белом доме и вокруг него. Такой… жестокий, безжалостный подход… Я не согласен был с ним в душе. Никак.

Решение созрело твердое, и я написал рапорт еще в 1993 году. Восемь месяцев ждал ответа на него, но так и не дождался. Стал наводить справки — сказали, что «потеряли» в Администрации Президента. Ответ меня не удовлетворил, и я написал второй рапорт. И вот он был удовлетворен в 1995 году.

— А Вы не жалели? Ведь 1995 год — это Будённовск… Не думали, что могли сыграть там свою роль, что-то скорректировать или изменить?..

— Нет, не думал в таком аспекте. Ведь Гусева Александра Владимировича я рекомендовал на свое место. «Кого бы вы хотели видеть вместо себя?» — спросил начальник Главного управления охраны Михаил Иванович Барсуков. Я назвал кандидатуру Мирошниченко, своего заместителя. Он ответил: «Нет, на этот период пока — нет!» Видимо, это было все связано с Белым домом… Барсуков, в свою очередь, предложил одну кандидатуру, но я отвел ее: «Нет, не подойдет». — «Почему?» — «Ну, у меня такое чувство есть…» — «Но он ведь навел порядок в одном подразделении?» — «Там можно было так руководить, а тут иначе все». И вот тогда я назвал фамилию Гусева, заместителя коменданта Московского Кремля.

— А почему именно Александра Владимировича? Чем Вы руководствовались?

— Я исходил из того, что если Барсуков выбирал из своих людей, то и мне не нужно выходить за этот круг. Поэтому я предложил Гусева. Он выходец из Кремлёвского полка. Окончил Военную Академию имени М. В. Фрунзе, до этого — военное училище. Не знаю, как потом, благодарил ли Александр Владимирович меня за это, но я, не колеблясь, предложил его кандидатуру. Но и для него благо: был полковником, а стал генерал-лейтенантом.

Геннадий Николаевич был действительно дома, на Родине

— Но зато ему как командиру пришлось пережить Будённовск, Первомайское…

— Конечно, конечно! Тяжелейшие были ситуации. Я тебе откровенно скажу — фамилий называть не буду, но сотрудники звали меня встречать самолет, когда прилетали из Будённовска с тремя гробами. Я категорически отказался.

— А почему?

— Не хотел я этого делать. Поскольку тем самым я бы серьезно подставил командира. Сложнейшая операция, и трое погибших, а я приехал — для чего? Я не хотел, чтобы мое появление было расценено как противопоставление. Не мог допустить этого… Сказал, что приеду на следующий день в подразделение, что и сделал.

«ЭТО НЕ МЕСТО ДЛЯ СВЕДЕНИЯ СЧЁТОВ»

— Геннадий Николаевич, а что за ситуация возникла во время поминок — расскажите?..

— Для поминок была предоставлена столовая Управления делами Президента России на Старой площади. Народу собралось, как насчитали официанты (они же сотрудники ГУО), около пятисот человек. Все помещение было занято столами. У основной стены, вдоль нее, стоял длинный стол, за которым разместились члены семей — родители, жены, дети… Потом сюда, как перекладиной к букве «Т», примкнули еще один стол. За ним сидели заместитель главы правительства Николай Егоров, начальник ГУО Михаил Барсуков, шеф СБП Александр Коржаков, глава МВД Виктор Ерин и его первый заместитель Михаил Егоров, представитель Администрации Президента РФ.

С весны 2013 года Ляминская школа носит имя Героя Советского Союза Г. Н. Зайцева и входит в Содружество Группы «А» КГБ-ФСБ

Официанты все кремлевские… В какой-то момент меня отозвал в сторонку заместитель начальника ГУО Владимир Юрьевич Соколов: «Зреет нехорошее дело». — «А что такое?» — «Создается «оппозиция»… Некоторые хотят резко выступить и дать свою оценку тому, что было в Будённовске». — «Но я же не действующий командир!» — «И тем не менее… Я прошу Вас: примите меры».

— И какие «меры» Вы предприняли?

— В этой ситуации я попросил объявить перерыв. Потом собрал людей — человек восемь, наверное. Откровенно скажу, я знал, кого приглашать на эту короткую встречу. Главным был Владимир Березовец — нынешний первый вице-президент Международной Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа». К тому времени он лет пять как вышел в отставку, однако пользовался большим авторитетом в подразделении. Владимир Васильевич в любой ситуации может быть лидером. Я ему, кстати, и поручил организовать встречу — назвал фамилии и показал место сбора.

Когда все подошли, я сказал так: «Мужики! Есть информация, что затевается какая-то буза. Я бы вас убедительно просил: не нужно этим заниматься! Это не место для сведения счетов и выяснения того, что случилось. Мы собрались, чтобы почтить память наших погибших сотрудников. Разбираться можно будет потом, но не здесь и не сейчас».

Ни к чему не призывал. Сказал, и все. Точка. Мне ответили, по-моему, это был Березовец: «Ну ладно, посмотрим!» После перерыва ничего не произошло. Хотя потом, как признался тот же Березовец: «Если бы Вы к нам так не обратились со словами «Мужики!», по-простому, без начальственной накачки, то мы бы еще подумали…»

Свою роль, несомненно, сыграло и выступление Ерина. Он попросил слово: «Я обращаюсь к вам — родители и родственники погибших. Это моя вина! Я их погубил…» Естественно, что таким признанием Ерин разрядил обстановку, снял колоссальное напряжение, которое до этого буквально сгустилось в воздухе. Был снижен накал горечи… Это был мужественный поступок.

НЕ ДАТЬ УНИЧТОЖИТЬ ГРУППУ

— После событий октября 1993 года «Вымпел» был уничтожен. Уникальное разведывательно-диверсионное подразделение, лучшее в мире по своему профилю, прекратило существование. Его участь должна была разделить и Группа «А». К счастью, подразделение удалось сохранить. А повернись дело иначе — что тогда?..

— Ничего хорошего. Ни для системы госбезопасности, ни для страны. А события развивались… Через несколько дней после расстрела Белого дома стали поступать команды: подготовить списки снайперов, боевых пловцов, водителей и т. д. Речь шла о том, что подразделение, судя по всему, будет расформировано. Я понимал подоплеку этого дела и стал ходить по кабинетам. Куда пускали.

— А куда пускали?

— Во многие кабинеты. В этой ситуации я выходил с вопросом о сохранении Группы «А» на помощника президента Юрия Михайловича Батурина. Он, кстати, поддерживал нас, считая, что нельзя такое уникальное подразделение «пускать под нож».

На эту тему у меня несколько раз состоялась беседа с Михаилом Ивановичем Барсуковым. Причем разговоры были искренние, совершенно откровенные. Высказывались различные соображения, в том числе такой довод: без подобного специального подразделения, ориентированного на борьбу с терроризмом, государство жить не сможет. Создание новой Группы потребует не только колоссальных материальных затрат; настоящего профессионала можно воспитать и обучить в среднем за пять лет кропотливой работы, — а вот этого времени у России как раз и нет. Нужно ли это делать?

С уполномоченным по правам человека Пермского края Татьяной Марголиной

Я благодарен за то, что Михаил Иванович откликнулся на мой призыв: «Давайте поговорим не как командир с подчиненным, а как офицер с офицером. Равно, как два офицера, обсудим эту тему». В некоторых случаях он говорил: «Пойми меня правильно. Не я, а он (палец к потолку) требует…» Имея в виду Ельцина.

— Сколько раз Вы встречались с Барсуковым на эту тему?

— В тот период пять или шесть раз. 

Полагаю, Михаил Иванович даже в определенной ситуации доложил Ельцину — распоряжение выполнено: подразделение расформировано. Все, дескать, нет этой «Альфы»! Это мое предположение. Хотя я напрямую задавал этот вопрос, но Михаил Иванович каждый раз уходил от ответа.

— Один раз я даже повторил этот же вопрос. Дело было на Вашем 75-летии. Вы пригласили гостей в Дом приемов ФСБ на Воробьёвых горах. Барсуков улыбнулся, но… ничего не сказал…

— Во всяком случае, эти беседы и действия самого Михаила Ивановича были обусловлены необходимостью «Альфу» сохранить. Такой вывод я делаю из следующего факта: в декабре 1993 года группа «Вымпел» прекратила существование, а «Альфу» не тронули. А «Вымпел»… тот «Вымпел»… он погиб практически. И не на полях Холодной войны. Это была трагедия — и для людей, и для подразделения, и для страны. В том числе, за год до начала полномасштабной войны на Северном Кавказе.

«СПАСИБО ЗА НАУКУ, ВЫ БЫЛИ ПРАВЫ»

— В Баку Вам довелось руководить силами «Альфы», «Вымпела» и «Витязя». Из Москвы поступил приказ о штурме ДК, который заняли боевики. Я знаю, Вы не любите рассказывать о той командировке… и все-таки — как развивались события?

— Диспозиция была такой. Мы поделили людей. Часть сотрудников «Альфы» во главе с Александром Ивановичем Мирошниченко находилась в Нахичевани, на границе с Ираном. Там же были бойцы «Витязя» под командой Сергея Ивановича Лысюка.

В Баку же было так: «Витязь» размещается в здании бывшей музыкальной школы, где, как потом выяснилось, не оказалось ни окон, ни дверей, настолько все было запущено. И хотя Азербайджан — южная страна, но зима в этих широтах все равно не похожа на теплый климат Турции или Египта.

Что касается «Альфы», то она вместе с «Вымпелом» оказалась в новом здании азербайджанского КГБ на проспекте Нариманова. Группе «А» отвели последний, технический, этаж. Приехали с Анатолием Николаевичем Савельевым, смотрим — груды строительного мусора, нам пришлось убирать его своими силами. Матрасы постелили прямо на пол, и так, на этом полу, личный состав подразделения и отдыхал. Естественно, когда представлялась возможность.

— В ночь с 20 на 21 января 1990 года в Баку, по решению союзного Центра, был введен режим ЧП. Пролилась кровь…

— Кровь пролилась еще до этого. И много крови! Я категорическим образом не согласен с теми, кто колол и колет глаза этими мерами. Не согласен по одной причине: мы своими глазами видели, как вооруженные молодчики расправлялись с армянами. Во многих случаях наши сотрудники спасали жителей от погромщиков. То, что творилось в Баку и других местах Азербайджана, имеет свое определение — «этнические чистки». Будем называть вещи своими именами.

— Во время командировки в Баку военные прикрывали спецназ броней? Или?..

— Да как сказать… Они обеспечивали нас транспортом с прикрепленными водителями. Часть личного состава Группы «А» разместилась в Сальянских казармах, и по мере необходимости происходила ротация: одни возвращались в здание КГБ, другие заступали на их место. В период ввода войск в Баку все выезды с территории казарм были заблокированы железобетонными конструкциями, — тут постарались активисты Народного фронта Азербайджана… Первыми открыли огонь боевики НФА, на что военные ответили адекватным образом. Естественно, были жертвы.

Я в это время оказался свидетелем разговора, состоявшегося в кабинете Председателя КГБ Азербайджана. Самого хозяина кабинета не было. Присутствовал старший по отряду «Вымпел» (фамилию называть не буду), Гений Евгеньевич Агеев и я. Зампред сообщил, что им от Председателя КГБ СССР получен приказ деблокировать захваченный наиболее агрессивной частью Народного фронта Азербайджана Дом культуры завода имени лейтенанта Шмидта.

— Чтобы нашим читателям понять суть приказа… Что предстояло осуществить?

— Огромное четырехэтажное строение, отделанное гранитом. Массивные стены. Внутри — около семисот вооруженных боевиков. Старший «Вымпела» сказал, что отряд никогда не готовился к захвату таких объектов, и у его бойцов нет ни соответствующего опыта, ни практики. На что Гений Евгеньевич, человек очень тактичный, заметил: «Вы свободны». Остались мы с ним в кабинете вдвоем. В это время зазвонил телефон ВЧ, на связи был Крючков. Разговор получился тяжелый. Чувствуя неловкость, я несколько раз пытался выйти, но каждый раз был остановлен жестом и невольно слышал все, что говорилось на том конце провода.

— А в чем заключалась «тяжесть» разговора?

— Как оказалось, нас обвиняли в пассивности. До меня доносился голос Крючкова. Что как же так… Дескать, вам придали 15-ю Чирчикскую бригаду спецназа ГРУ, она прибыла в Баку, а силы Комитета бездействуют. И об этом министр обороны доложил непосредственно Горбачёву. На это Гений Евгеньевич заметил, что никакой бригады ГРУ в Баку нет и в помине — даже ее командования и штаба (они прибыли только утром следующего дня).

Вот таким мальчуганом, как этот паренёк, Гена Зайцев осенью ходил босиком в школу

Напор со стороны Председателя КГБ был столь велик, что в какой-то момент разговора Гений Евгеньевич сказал: «Владимир Александрович, если Вы не доверяете мне как своему заместителю, то прошу освободить меня от занимаемой должности».

Закончив, Агеев положил трубку и сказал: «Геннадий Николаевич, нам дана команда — осуществить штурм». На это я ему ответил: «Я — солдат, и если есть приказ, то будем его выполнять, но у нас нет броневого прикрытия, и это приведет к большим потерям. Мы положим людей (сотрудников «Альфы» и «Витязя» — Ред.). И поймите меня правильно: пройдет совсем немного времени, когда начнут искать, кто первым пролил кровь. Если это будет сделано руками КГБ, то на нас повесят таких собак, что отмываться придется очень долго. И сложно».

К слову, от рук сотрудников «Альфы», «Вымпела» и «Витязя» ни один человек на территории Азербайджана не погиб. Кто бы и что ни говорил, но это так.

— Что же получилось в итоге? Как разрешилась ситуация со штурмом здания?

— Дом культуры находился недалеко от основной магистрали, и по ней из аэропорта на броне продвигалось в город войсковое подразделение. И кто-то из боевиков открыл по колонне огонь. Командир — смелый, как я понимаю, решительный человек; он остановил движение и приказал дать залп по зданию — и сразу четырнадцать трупов (они потом несколько дней лежали на заводе в районе проходной). Боевики тотчас же покинули Дом культуры. Проблема была решена. Так что я убежден, что без поддержки бронетехники, случись нам штурмовать это здание, жертв с нашей стороны оказалось бы много.

Гения Евгеньевича уже нет в живых, но перед его светлой памятью — я его уважал и уважаю — не могу кривить душой. Через неделю после того разговора, возвратившись из Нахичевани, Агеев вызвал меня в коридор, пожал руку и сказал в контексте начавшегося «разбора полетов»: «Спасибо за науку, Вы были правы».

СОХРАНИТЬ «АЛЬФУ» В МОСКВЕ

— Геннадий Николаевич, Вы сыграли большую роль в том, чтобы «Альфа» осталась в столице, а не была передислоцирована в Подмосковье. Как это происходило?

— Меня пригласил к себе заместитель директора ФСБ генерал-полковник Беспалов Александр Александрович. «Нужно посоветоваться», — как он выразился. Это был 1998 год. Я уже три года как вышел в отставку и возглавлял Агентство безопасности «Альфа-95». Так вот, Беспалов начал с того, что происходит объединение управлений «А» и «В» в создаваемый Центр спецназначения ФСБ. Под общий знаменатель буду подведены службы обеспечения, дублирующие друг друга. Поставлена задача: оптимизировать организационную составляющую и сократить расходы. Дислоцироваться Центр должен в одном месте, в Балашихе, где уже находится «Вымпел».

Поблагодарив Беспалова за эту важнейшую информацию, я поехал в подразделение. Командиром Управления «А» был уже Александр Иванович Мирошниченко. Когда я сообщил ему об утвержденном перемещении Группы в Балашиху, он помрачнел: «Нужно что-то делать, принять какие-нибудь меры, чтобы «Альфа» осталась в Москве».

— А он был в курсе?

— Да, он же знал об этом решении. Вот тогда я решил предпринять усилия, чтобы убедить руководство в нецелесообразности переезда Группы «А». Решил обратиться к Евгению Савостьянову, бывшему начальнику УФСК по Москве и Московской области. Я его хорошо знал. На тот период он являлся первым заместителем руководителя Администрации Президента России. Созвонился, сказал, что у меня есть к нему очень серьезный служебный разговор, и Савостьянов назначил время встречи на Старой площади.

Открытие бюста Г. Н. Зайцеву стало настоящим праздником

После вводных слов я рассказал Савостьянову, что складывается такая ситуация. «Да, мне это известно, я проинформирован руководством», — отвечает он. Мне нужно было подобрать такой довод, понятный моему собеседнику, чтобы он возымел воздействие. И не только на него, но и на вышестоящее руководство. Естественно, что свою позицию, свою аргументацию я продумал заранее.

«Евгений Вадимович, — говорю ему, — а Вы понимаете, что от места предлагаемой дислокации в Балашихе в Москву можно добраться только двумя маршрутами — по двум шоссе. Представьте себе, что они будут перекрыты грузовиками, и все встало! И «Альфа», случись в столице что-то серьезное, не попадет в Москву. А кто будет защищать Кремль? Мне представляется, что «Альфу» в обязательном порядке нужно оставлять в Москве».

— Какова была реакция на Ваши слова?

— Положительная. «Ты прав, — ответил Савостьянов. — Тут нужно серьезно подумать. Я эти соображения обязательно доложу руководству ФСБ с тем расчетом, чтобы они были пересмотрены». Видимо, этот доклад возымел действие, и в результате «Альфа» все-таки осталась в Москве. А через два года Группа перебралась на новое место, где она и находится по настоящий день. Этим занимался уже другой командир подразделения — генерал Андреев Валентин Григорьевич.

Что касается самого ЦСН, то идея его создания была правильной и своевременной. Незадолго до начала второй военной кампании на Северном Кавказе был создан «единый кулак» спецназа госбезопасности. В тот же период к нему добавилась Служба специальных операций (ныне — полноценное управление), а потом управления на Северном Кавказе и в Крыму. Роль Центра специального назначения ФСБ России сложно переоценить.

«Я ДОВОЛЕН СВОЕЙ СУДЬБОЙ»

— Вы довольный своей судьбой? Профессиональной судьбой — Кремлёвский полк, служба в КГБ, в подразделении?

— Тут сомнений никаких нет. Я доволен, что так сложилась моя жизнь, моя судьба. Конечно, если бы я уехал на Урал, демобилизовавшись тогда, то всего этого я бы не достиг.

— И если бы Вы вообще не попали в Кремлёвский полк.

— Да, конечно!

— Это было предопределение, судьба? Или «воля случая»?

— Все-таки судьба… Ведь в Кремлёвский полк не просто так отбирают. Я был на заводе в числе активистов, секретарем комсомольской организации и членом профкома. Это тоже сыграло свою роль. Чтобы ты понимал: всего было отобрано от пятнадцати до двадцати пермяков (и, кстати, каждый год эта цифра держится).

Во время Кадетской клятвы учащихся школ, входящих в Систему «Альфа». Георгиевский зал Московского Кремля. Весна 2017 года. Фото Веры Комаровой

…Я доволен семьей, своей женой Зоей Ильиничной — это не только мой спутник по жизни, это и советчик, принципиальный и требовательный. Безусловно, она очень переживала за меня, но за все эти годы у нее выработался стойкий иммунитет и понимание реалий моей профессии. Она мудро, тактично не задает лишних вопросов, обеспечивая прочный тыл. 21 июня мы отметили пятьдесят девять лет совместной жизни. Доживем до следующего года — уже будет юбилей!

Доволен я и сыном Сергеем. Хотя, по большому счету, его воспитанием занималась жена, я в то время работал и учился по дикому графику, который и представить сложно. Сын тоже пошел по моей стезе. Полковник, теперь пенсионер уже.

В 2008 году мы с Зоей Ильиничной отмечали «золотую» свадьбу. И тогда решили повенчаться. Нашему примеру последовал и Сергей со своей супругой. Благословил нас на это наместник Новоспасского Патриаршего монастыря архиепископ Алексий (Фролов). Венчались мы в храме Сорока мучеников Севастийских, что напротив обители. До этого владыка предупредил, что перед венчанием нужно обязательно исповедаться и причаститься — что и было нами осуществлено.

У нас в семье две внучки и трое правнуков.

Я всем доволен. И доволен, что все сложилось именно так. 

 

Газета «СПЕЦНАЗ РОССИИ» и журнал «РАЗВЕДЧИКЪ»

Ежедневно обновляемая группа в социальной сети «ВКонтакте».

Свыше 69 000 подписчиков. Присоединяйтесь к нам, друзья!

http://vk.com/specnazalpha

 
 

 

Оцените эту статью
10727 просмотров
2 комментария
Рейтинг: 5

Написать комментарий:

Комментарии:

Татьяна: Потрясающей судьбы человек! Долгих лет жизни, сибирского здоровья!
Оставлен 19 Июля 2017 19:07:55
Алексей: От всего сердца поздравляю Вас Геннадий Николаевич !!!
Оставлен 4 Июля 2017 19:07:54
Общественно-политическое издание