12 декабря 2017 18:47 О газете Об Альфе
Общественно-политическое издание

Подписка на онлайн-ЖУРНАЛ

ОПРОС

ГЛАВА ЧЕЧНИ РАМЗАН КАДЫРОВ ПРЕДЛОЖИЛ ПЕРЕЗАХОРОНИТЬ ТЕЛО В.И. УЛЬЯНОВА-ЛЕНИНА. ВАШЕ МНЕНИЕ?

АРХИВ НОМЕРОВ

Как это было

Автор: ПАВЕЛ ЕВДОКИМОВ
ВОИН В КРАСНОМ

1 Июля 2016
ВОИН В КРАСНОМ
Фото: «Я тебе много счастья желаю…»

«МОЖЕТ, НА БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК ВЫЙДЕМ И МЫ С ПОРТРЕТАМИ СЫНОВЕЙ…»

Что-что, а героическая линия у нас не прерывалась никогда. В княжеский и царский период, в советское время и в последующие годы. Подвиг в Сирии офицера ССО Александра Прохоренко, который вызвал огонь на себя, погиб, но выполнил боевую задачу, — еще одно свидетельство этому.

В мае 2016 года исполнилось двадцать лет со дня гибели воина-пограничника Евгения Родионова, который отказался снять крест и принял смерть за Христа. Произошло это в чеченском Бамуте 23 мая 1996 года на праздник Вознесения. Как раз в тот день Жене исполнилось девятнадцать лет.

Его подвиг — пример того, как человек ставит во главу угла не деньги и различные материальные блага, а позитивную и высокую Идею. Точно также, осознанно, рискуют и жертвуют собой бойцы спецназа МО, ФСБ и МВД, один из них — погибший на днях в Дагестане подполковник «Альфы» Игорь Марьенков. У его жены на руках остались три маленькие дочки…

Воины-преображенцы на могиле Евгения Родионова. Сатино-Русское, Новая Москва. 23 мая 2016 года. Фото Александра Егорцева

Очерк «Три дуба под Бамутом» Юрия Юрьева, посвященный Евгению Родионову, был опубликован в «Спецназе России» весной 1999 года. Вместе с другими публикациями на эту тему он вызвал большой общественный резонанс.

Первым обо всем этом в январе 1999 года рассказал журнал «Русский Дом» Александра Крутова. В феврале на страницах газеты «Завтра» вышла публикация «Русский мученик» Ю. Юрьева, который встретился, записал и творчески обработал рассказ Любови Васильевны, мамы Евгения.

В полном объеме, без больших сокращений, эта статья была напечатана «Спецназом России» под названием «Три дуба под Бамутом».

Вместе с Женей приняли смерть трое его товарищей — таких же молодых ребят, воинов-пограничников: Александр Железнов, Андрей Трусов и Игорь Яковлев. Посмертно они награждены орденами Мужества.

ПРОСЛАВЛЕН БОГОМ И ЛЮДЬМИ

Незадолго до одной из командировок в Чечню я встретился с бывшим сотрудником УКГБ по Чечено-Ингушской АССР. Он рассказал, как однажды ему и его коллегам «попалась» аналитическая разработка ЦРУ, в которой, среди прочего, говорилось: развал Советского Союза надо начинать, помимо республик Прибалтики, с Чечено-Ингушетии — самого слабого звена России. «Мы тогда посмеялись над спецами из Лэнгли, — усмехнулся мой собеседник, а потом, когда начались события в республике, призадумались…»

В Чечне случалось всякое: и то, чем можно было гордиться, и то, что позором легло на федеральный центр. Впрочем, война в период смутного времени не могла быть иной. Слишком далеко зашло тогда разложение государства и общества. И вдруг… история Евгения Родионова, как свет невечерний среди темени равнодушия и предательства национальных интересов.

В лагере боевиков с арабом Хаттабом. Чечня, 1996 год. Л. В. Родионова — третья справа. Это карточка служила ей своего рода пропуском во время поисков сына. Фото из архива Л. В. Родионовой

Женя похоронен в Подмосковье, близ деревни Сатино-Русское поселения Щаповское, возле церкви Вознесения Христова. Это Подольский район. Сюда по велению сердца приезжают воины, прошедшие Чечню, Афганистан, приходят старики — ветераны Великой Отечественной, привозят детей — воспитанников воскресных школ, кадетов и скаутов из разных стран.

С места, где упокоился Женя, открывается захватывающий вид на леса и поля. «Люблю сюда приходить — здесь много неба, — говорит Любовь Васильевна. Но что будет с могилой, когда не станет меня? Неухоженная могила считается бесхозной, и туда подзахоранивают других».

Об этом чуть позже.

Его именем названы две средние школы. Первая — № 4 города Кузнецка. Соответствующее решение было принято 20 сентября 2009 года Законодательным Собранием Пензенской области.

Вторая школа, кадетская — в деревне Судино Ярославской области. Церемония присвоения прошла 26 мая 2015 года в присутствии мамы Евгения, главы Ростовского района, командования 5-го ПУЦ ФСБ России, кадетов и воспитанников военно-патриотического клуба «Десантник».

Однако же на Подольской земле, откуда призывался в армию Евгений Родионов, чиновники который год кряду не проявляют никакого интереса и участия. Школа в поселке Курилово, где Женя отучился с первого по десятый класс, остается безымянной. Казалось бы…

Как пример: все средние школы, связанные с погибшими сотрудниками Группы «Альфа», или носят их имена, или открыли мемориальные доски и развернули экспозиции.

Открытие памятника Евгению Родионову в городе Кузнецке Пензенской области. 2010 год

В Курилово — иначе!

Вот уж действительно: «Несть пророка в отечестве своем».

Что ж, зато народ православный почитает воина-мученика Евгения в лике святых. Насильно ведь молиться не заставишь. И разнарядки тут не действуют. Об этом свидетельствуют памятные мероприятия, посвященные 20-летней годовщине гибели Евгения, которые в мае 2016 года прошли по всей стране.

Не забывают о Жене и в Чечне.

«Мое мнение о гибели солдата Родионова, которого убили бандиты, требуя изменить своей Вере, — это геройский поступок одного человека и подлая мерзость тех, кто его убил», — говорит глава республики Рамзан Кадыров.

Начавшись в «лихие» девяностые годы, почитание воина Евгения и и иже с ним жизнь свою за Веру и Отечество положивших могло сойти на нет, не будь в его основе реального жертвенного подвига. Однако оно с каждым годом идет по нарастающей линии.

Для того чтобы мир не перевернулся и страна наша устояла, не превратившись в «цивилизацию Шарли», нужны не просто какие-то скрепы — нужны духовные опоры и традиции. И одной из таких опор в условиях смутного времени, когда, казалось, рушилось все и вся, стал Евгений Родионов, православный паренек, духом оказавшийся тверже стали.

Очевидно, что Евгений уже прославлен Богом и людьми. Но чем и как все это время жила мама Жени? Об этом Любовь Васильевна написала в статье, которую в годовщину гибели Жени и его товарищей не опубликовало ни одно издание, получившее этот обжигающий материал.

Любовь Родионова: «Впервые я по‑настоящему пришла в храм…

И вот теперь «Спецназ России» и газета «Завтра» должны опубликовать его почти одновременно. Один за другим. Как и тогда… в 1999 году.

Да, статья жесткая, откровенная и одновременно сердечная, искренняя — какой, собственно, является сама Любовь Васильевна. Не всем она будет по душе… Факт! Мол, зачем это все, к чему? Однако, помятуя наши особые отношения, мы публикуем ее в том виде, как она есть, без каких-либо купюр и изъятий.

Она, мать, ничего не боится — как говорит, «отбоялась, страх оставила в горах». А еще, по ее словам, она хочет мира, примирения в России — и чтобы забота о могилах павших воинов не оставалась, как это происходит сейчас, уделом родственников и патриотов-энтузиастов из числа военных и гражданских.

…Будучи уже в армии, Женя прислал ей стихотворное поздравление:

…В станице Ассиновской»

Я тебе много счастья желаю,

Чтобы много ты лет прожила,

Чтоб всегда ты была молодая

И всегда чтоб со мною была.

Мать не перестает удивляться, сколько людских сердец затронула судьба ее сына: «Женя так мало успел при жизни. И так много после смерти».

Поклонный крест на трассе М4, в деревне Сатино-Русское — один из народных знаков почитания воина Евгения. Многие сигналят, проезжая мимо. А Любовь Васильевна, оглядываясь на прошедшие двадцать лет, говорит: «Все эти годы я стараюсь жить так, чтобы, когда мы встретимся с Женей в вечности, ему не было за меня стыдно».

Итак, письмо.

Письмо-обращение, письмо-исповедь.

Если не согласны — ну что ж! Но так сделайте то, что по силам… И чтобы вопросы, поднятые матерью Евгения, были со временем сняты. Она прошла такое, что очень многим вообще не по силам, а потому имеет моральное право называть вещи своими именами, а главное — просить за других.

За сохранение солдатских могил.

Ныне Никольский храм в Ассиновской полностью восстановлен. Фото Сергея Новикова

Чтобы не происходило так, как это описано в повести фронтовика Бориса Рыбакова «Неизвестный солдат» — и это еще, между прочим, лучший вариант, когда пробудившееся неравнодушие все-таки переламывает «образованную» дикость и «цивилизованное» варварство.

«НЕ УВЕРЕНА, ЧТО КТО-ТО НАПЕЧАТАЕТ»

23 мая 1996 года в селе Бамут (Чечня) был жестоко и зверски убит мой сын — рядовой пограничник Евгений Родионов и трое его сослуживцев. Убиты за то, что взятые в плен на границе Чечни и Ингушетии возле селения Галашки, ребята отказались перейти на сторону боевиков, принять Ислам и стать им братьями, чтобы вместе отстаивать независимость Чечни (Ичкерии).

Жене досталось особенно, он верующим был, всегда носил крестик на веревочке, не променял его даже на самодельные жетончики образца 1995-96 гг. Андрей Трусов, Игорь Яковлев, Саша Железнов рядом с Евгением остались верны воинской присяге, долгу солдатскому и покрестились все кровью.

Дипломная работа скульптора Андрея Коробцева «Воин Евгений Родионов»

Им было по девятнадцать.

Случилось это 23 мая, в день рождения сына. В случайности я не верю, просто жестокость Руслана Хайхороева и его боевиков, потрепанных Российскими войсками, не знала границ. И в присутствии ОБСЕ и группы по эксгумации он гордо рассказывал об этом, кичась тем, что он, бригадный генерал Бамутского полка, ломает любого, кто не хочет подчиниться. Или убивает. И чтобы я не испытывала судьбу, не приходила больше к нему, иначе меня ждет смерть.

Они праздновали победу. Сорокалетние мужики, прошедшие до этого не одну войну, гордились победой над 19-летними мальчишками, присланными из Калининграда не воевать, а сохранять мир. Гордились победой они недолго, их давно нет в живых, и погибли они не как воины Аллаха, а во внутренних бандитских разборках. Но беды принесли много. Бамут до сих пор не восстановлен.

Ребят держали в подвале разрушенного дома (жителей там не было давно), а убили на берегу реки Фортанга. Никогда не пойму, почему отдав сына живым, здоровым и порядочным, сама долгих девять месяцев искала его по всей Чечне, подвергалась побоям, унижениям и насилию.

Благодарю Бога, что помог найти мне (а не комиссии по розыску) братскую могилу, вернуть им честные имена (чтобы не отвечать за свои оплошности, ребят назвали дезертирами). Потом извинились, когда я приехала. А если бы не приехала, так и остались бы парни с клеймом «дезертир»? И как, интересно, жили бы те, кто бросил их в беде? Жили, смотрели бы в глаза своим детям, получали награды, звания? Ребята указом президента награждены орденами Мужества.

Я не хотела получать орден от Ельцина, убийцы и алкоголика. Но друзья Жени сказали, что это орден не мне, а сыну, надо получить.

Орден тихо вручили и… благополучно забыли.

Списали его, меня, всех матерей.

Бог позволил своими руками выкопать останки своего сына и других ребят, перевезти домой, похоронить. А через пять дней похоронить рядом его отца, не пережившего смерть сына. Ему было сорок семь лет.

И пошли годы…

Один за другим.

И, не выдержав боли, я рассказала правду, хотя бандитам поклялась молчать. Молчать о том, что заплачен выкуп (мной лично, за заложенную квартиру), что тела лежали незакопанными две недели — и чтобы в глазах мировых СМИ выглядеть прилично, а не шакалами, был Масхадовым издан приказ: обезображенные тела не выдавать. Поэтому так долго искала.

Ждали, когда природа, время и земля скроет следы преступления, и со временем можно будет сказать, что погибли при бомбежке «федералов». Я просто не могла больше терпеть, когда их называли борцами за независимость, партизанами, воинами Аллаха. Хотя воевали они неплохо.

Памятник Евгению Родионову в Мичуринском районе Тамбовской области

Вышла статья в газете «Завтра». Многих зацепила. Я ничего не хотела, кроме справедливости. Но кто-то затеял игру с канонизацией. Написали три бумажки, отослали в Патриархию — и зажили своей жизнью, получив каждый по приличному приходу. А на «амбразуру» бросили меня. Кто мешал тогда, когда в Чечне был полный беспредел, праздновали победу над Россией, не скрывая, а гордясь зверствами над беззащитными пленными, держа их в подвале сто дней и ночей, принуждая к покорности, кто мешал — поехать, чтобы перепроверить информацию?

Не поехали. Страшно. И на меня обрушился вал вопросов, требовали доказательств. И десятки молоденьких (и не очень) церковников, надевших рясы и возомнивших себя священниками, пропиарились, обсуждая, прежде всего, меня — не то сказала, не так сказала, неправильно верит в Бога, а может и не верит, она ведь коммунистка!

Да, коммунистка.

Да, советский человек.

Да, изучала «Моральный кодекс строителя коммунизма». Но это не помешало Спасителю найти меня в горах, быть со мной всегда, помочь решить все проблемы. Если не осудил меня Господь, то кого мне бояться? Кстати, не помешало бы и сейчас нам такой моральный кодекс разработать.

И все бы ничего. Нет проблем с доказательствами. И если бы это не было правдой, информационно Женю и меня стерли бы в порошок. Но там-то знают, что это правда. И я знаю. И еще с десяток человек знает. И, главное, знает БОГ. Время рассудит, а пока Жене нужна тишина и молитва.

Женина мама много общается с молодёжью и находит в них внимательных слушателей

Но у меня, советского человека, свои принципы, идеалы. И я живу по ним, до сих пор храня партбилет, не отрекаясь от своего прошлого (я не Иуда), почему я должна кому-то что-то доказывать? Доказывать тем, кто не стал отпевать сына без денег? Кто сделал бы из этого очередное шоу или бизнес — проект очередной?

Не могут и не должны люди определять святость того или иного. Мое глубокое убеждение. Богу — Богово. Никто не мешает чтить ребят как Героев (они государственными наградами награждены). Надеюсь, ни у кого нет сомнений, что они мученики? Остальное — по вере Вашей и будет Вам.

Своего сына на потребу никому не отдам!!!

Нельзя приказать любить — это дело каждого отдельного человека. Считаю себя верующей, других также делю на верующих и неверующих. Знаю, что вызову гнев фанатиков. Не боюсь, страх оставила в горах. Да и обсуждать меня легко, сидя в уютных кабинетах. Болтать — не делать. Кстати, самая первая статья вышла в сентябре 1996 года в «МК», называлась «Пленные герои и пленные предатели».

Как я прожила эти двадцать лет?

В моем доме побывали десятки, если не сотни журналистов всех мировых СМИ, снято более двадцати фильмов, репортажей, в том числе журналистами Японии, Франции, Америки, Словении, Украины.

Написаны сотни статей, десятки книг, картин, стихов, песен. Поставлены памятники, построены храмы и часовни. Названы школы, улицы. Тысячи простых людей побывали на могиле сына. Не по приказу — по любви. У него началась своя жизнь после смерти. У меня — своя.

Кадеты из Свято-Алексиевской пустыни на могиле Евгения Родионова

Все эти годы я чувствовала на себе нелюбовь некоторых военных — потому что смело рассказала о подлости и предательстве так называемых офицеров, которым незнакомо слово «Честь», но грудь их увешана орденами. Многим — как кость в горле, как упрек своей подлости, трусости.

Двадцать лет прожила между двумя системами-монстрами — государственной и церковно-бюрократической; обе способны раздавить любого, кто не согласен с ними. Мне повезло. Война закалила меня, не раздавили. Но часто вспоминаю местных жителей Чечни, мне говоривших — не забирай ребят из братской могилы. Земля везде святая. Ухаживать будем, твоя старость в уважении пройдет. Не все плохие у нас, и не все хорошие у вас. Тогда эту громкую историю знали многие. Как мудры были слова этих восточных женщин и стариков!

На том самом месте стоит теперь памятник и Крест. Давно стоит. Лет пятнадцать-шестнадцать. Для кого-то — это символ примирения, для кого-то — укор за убийство, неоправданное ни временем, ни Верой.

Не встретила я любви и уважения и у власти. Никогда не голосовала ни за кого, не прогибалась, не приспосабливалась — таких не любят. По поводу чиновников у меня твердое убеждение — их не матери рожают, их делают где-то в лабораториях, в колбах. Кроме себя любимых им не нужен никто. И сейчас продолжается борьба с ними.

Ничего не хочу от жизни, кроме справедливости. Наши сыновья защищали целостность Российского государства. Часто ценой жизни. Теперь государство обязано позаботиться о них. И их матерях. Могилы разбросаны по огромной стране, в основном по сельским кладбищам. Защищая огромную страну, бороться за два метра земли для них приходится теперь нам, матерям.

Могилы наших сыновей не имеют статуса воинского захоронения, а значит, это — моя проблема, мой уход, моя защита. А когда не будет меня? Неухоженная могила считается бесхозной, и туда сразу подзахоранивают других. Земля дорогая. Москва. И хочется спросить — где Вы, депутаты-сенаторы, президент, гарант моей неугасимой боли?

По телевизору все эти Куликовы — Марковы — Коротченко — Железняки с пеной у рта кричат о патриотизме, а солдатские могилы, уход за ними, память о них — не есть патриотизм? И даже Боевые братства не стали решать эту проблему. А эта проблема, люди, и есть государственная, не моя личная!

Я с уважением отношусь к «Боевому братству», они тоже опалены войной. Они, в основном, «афганцы», как-то устроились, иногда даже неплохо — и я за них рада. Просто, когда они хоронили своих друзей, они горячо и искренне (уверена!) обещали помнить их, помогать их матерям, не оставлять их наедине с таким горем. А потом началась жизнь, у многих карьера. И время сделало свою черную работу — стерло память.

Виктор Мосин установил Крест на месте гибели Евгения Родионова. Район села Бамут Ачхой-Мартановского района Чечни

Кроме того, власть никого не сделала лучше. Власть — это атомный реактор, от него облучаются, повреждаются. И вот, уже довольные своей жизнью, не замечают проблем других. Одним словом, нужен закон. Всем законам закон! Железный! Железобетонный! Так говорил профессор Преображенский.

Солдатская могила, где бы она ни находилась, неприкосновенна! Никогда! Свята! Под законом, под уходом и защитой Государства! И тысячи матерей спокойно доживут свой горький век, зная, что за ними — страна! Не волонтеры, не сердобольные люди.

Страна! Закон!

И — последнее. Я все-таки оптимист. Мне Бог посылает таких замечательных людей, разных, среди них встречаются даже такие, которые кроме громких восклицаний спрашивают — а как сама-то выживаешь? Нищенская пенсия, постыдное пособие за потерю кормильца. Хватает ли на лекарства, на цветы для сына? Есть и такие, которые не скупятся на душевное тепло, сердечность, помощь.

А какие у нас есть священники! Не церковники (чиновники от Церкви), а добрые, мудрые, настоящие… С некоторыми за честь считаю дружить.

Слава Богу!

Я мало что совершила в своей жизни, но все, что могла, сделала. Вырастила достойного сына, сделала все, что могла, чтобы помочь, когда он оказался в беде.

Спасти не смогла…

Мать и сын

Бог дал мне возможность быть все эти годы полезной — за спиной шестьдесят поездок на Кавказ с помощью для наших ребят. Быть полезной в госпиталях, теперь надеюсь заняться своей душой поплотнее, а не между делом. Слава Богу, я дожила до того времени, когда Армия стала сильной, ведь вспомнить 1990-е страшно и стыдно. Когда человек в военной форме вернул уважение к своей профессии — Родине служить.

Недавно отшумели праздники Победы. Великой Победы! Тогда война коснулась каждого. Чеченская — выборочно. Но хочу дожить до того времени, когда мы, матери героев, не вернувшихся с необъявленных войн, будем гордостью государства, а не ее обузой, как сегодня. И хотя мамой нас никто не назовет, в день матери вспомнят и о нас, глядишь, и за двадцать лет хоть одну гвоздичку подарят.

Мы своими сыновьями гордимся, но как-то тайно, стыдливо, боясь потревожить тех, кого это не коснулось, и, как они думают, не коснется никогда. Так не бывает. Накроет обязательно. Верю, настанут другие времена, и страна научится чтить своих героев громко, гордо! Хочется дожить. И может, на Бессмертный полк выйдем и мы с портретами сыновей…

Вот и вся история двадцати лет. Трагедия семьи, страны, армии!

Не уверена, что кто-то напечатает. Не формат. Личная драма, — такими словами заканчивает свое обращение Любовь Васильевна Родионова.

ПРОДОЛЖЕНИЕ

 
Оцените эту статью
17197 просмотров
2 комментария
Рейтинг: 4.9

Читайте также:

Автор: ПАВЕЛ ЕВДОКИМОВ
30 Июня 2016
ЕВГЕНИЙ РОДИОНОВ. ВОИН В...

ЕВГЕНИЙ РОДИОНОВ. ВОИН В...

Написать комментарий:

Комментарии:

Stevendix: SUBJ1
Оставлен 1 Апреля 2017 02:04:05
Владислав Швед: Замечательная статья не только тем, что рассказывает о беспримерном духовном и воинском подвиге русских солдат, но и тем, что поднимает вопрос о чванливом и самоуверенном бюрократизме, паразитирующим и прикрывающимся квасным патриотизмом В свое время бюрократы сделали немало для тог, чтобы распалась Великая Держава, а сегодня аналогичным образом вредят России.
Великий материнский подвиг совершила Любовь Васильевна Родионова, защитив память и доброе имя сына Евгения и его боевых друзей. Она достойна высокого имени "Мать России", которого пока нет, но оно рано или поздно должно появиться. Потому что, благодаря российским матерям на свет появляются такие герои, как Евгений Родионов и Александр Прохоренко.
Жаль только, что в статье не поименованы те воинские начальники, которые предали память о Е. Родионове, объявив его дезертиром. Такое поведение надо выжигать каленым железом всенародного презрения.
Оставлен 25 Июля 2016 12:07:28
Общественно-политическое издание