12 декабря 2017 19:00 О газете Об Альфе
Общественно-политическое издание

Подписка на онлайн-ЖУРНАЛ

ОПРОС

ГЛАВА ЧЕЧНИ РАМЗАН КАДЫРОВ ПРЕДЛОЖИЛ ПЕРЕЗАХОРОНИТЬ ТЕЛО В.И. УЛЬЯНОВА-ЛЕНИНА. ВАШЕ МНЕНИЕ?

АРХИВ НОМЕРОВ

Человек эпохи

Автор: ЕЛИЗАВЕТА ОНИЩЕНКО
«ИДЕАЛЬНОЕ РУССКОЕ ЛИЦО»

30 Июня 2015
«ИДЕАЛЬНОЕ РУССКОЕ ЛИЦО»

Когда Л.И. Брежнев посмотрел «Семнадцать мгновений весны», кто-то ему сообщил, что разведчик Максим Максимович Исаев жив и поныне, но всеми позабыт. Генеральный секретарь ЦК мучил поручениями — найти «Штирлица», затем сам позвонил Ю.В. Андропову. Доложили: проверили — нет, такого в столице Рейха в описываемый период не было.

Злые языки утверждали: Леонид Ильич так настроился дать награду заслуженному человеку, что пришлось наградить Золотой Звездой актера Вячеслава Тихонова за блестящее исполнение роли Исаева-Штирлица.

У героя Юрия Соломина, сыгравшего полковника разведки Славина в фильме «ТАСС уполномочен заявить…», было много прототипов в разведке — и он стал «всего лишь» лауреатом Премии КГБ. Конечно, это шутка, приличествующая юбилею. В июне 2015 года выдающемуся актеру и любимцу многих поколений зрителей исполнилось 80 лет.

Его награды с ходу и не перечислишь: Народный артист СССР, лауреат Государственной премии РФ, международной премии Станиславского, «Золотой овен» — за выдающийся вклад в развитие отечественного кино.

Кавалер орденов «За заслуги перед Отечеством» II, III и IV степеней, Почета, Дружбы народов, «За вклад в мировую культуру» (Япония) и прочая, и прочая.

В роли Владимира Арсеньева. Фильм Акиры Куросавы «Дерсу Узала», получивший премию «Оскар» (1976 г.)

Но главное отнюдь не это. С его именем связана целая эпоха в истории отечественного театра и кинематографа. Ученик корифеев Царева и Пашенной, ведущий актер и художественный руководитель Государственного академического Малого театра, профессор Щепкинского училища, — он вот уже почти двадцать лет возглавляет этот оплот русской сценической традиции.

В смутное время Соломину удалось сохранить богатейшие традиции русского национального театра, его академичность, актерскую школу, сберечь коллектив и при этом фактически заново создать репертуар Малого театра.

— Академичность — это точность, — говорит Соломин. — Есть ведь академические научные институты, есть консерватория — тоже академия. И академические театры сохраняют какие-то устои, традиции, которые, к счастью, еще остались в нашей культурной жизни. По-моему, совершенно очевидно, что их нужно беречь, не давать им разрушаться. Ведь из традиции возникает что-то новое.

Юрий Мефодьевич — человек яркой творческой судьбы. Свидетельством его индивидуальности, многогранного таланта и виртуозного владения профессией являются более полусотни блистательно сыгранных ролей в кино и столько же — в театре. Диапазон их поистине уникален — от Хлестакова и Тригорина до царя Фёдора Иоанновича и Сирано де Бержерака.

В историю национального кинематографа вошли незабываемые образы майора Звягинцева в «Блокаде» и Телегина в «Хождении по мукам». Роль Владимира Клавдиевича Арсеньева в замечательном фильме Акиры Куросавы «Дерсу Узала» (1975 год) принесла Соломину мировую известность.

Когда знаменитый японец искал «идеальное русское лицо», то выбрал именно Соломина. На съемке в Приморском крае он подарил ему картину, на которой нарисовал огромную голову тигра с зеленоватыми глазами, японский орнамент и дату: «18 июня 1974 года. Соломин-сан, Куросава-сан».

Роль капитана Кольцова из «Адъютанта Его превосходительства» (1969 год) навсегда стала его визитной карточкой. Казалось бы, фильм повествует об одном эпизоде гражданской войны с позиции «красных», однако образ героя Соломина таков, что невольно начинаешь проникаться уважением к той офицерской касте, которая сформировала самого капитана Кольцова, генерала Ковалевского и многих других русских офицеров.

«Пал Андреич, Вы шпион? — Видишь ли, Юра…» Крылатая фраза, и ею все сказано.

Другой культовый «шпионский фильм» в творческой биографии Соломина — «ТАСС уполномочен заявить…» вышел на экраны в 1984 году. Когда он появился, народ неотрывно сидел перед телевизорами.

Отдельная тема в биографии — министерская, когда в 1990-1992 годах Соломин стал «главным по культуре» в РСФСР (РФ). На этом посту, не отрываясь от служения в Малом театре, он сделал достаточно много, чтобы оставить о себе добрую память.

В конце 1990-х годов Юрий Мефодьевич дал большое интервью «Спецназу России». Беседа проходила у него в кабинете, в промежутке между репетициями. Времени было в обрез, но Соломин спокойно и тактично ответил на все вопросы, интересовавшие редакцию. Школа, она школа во всем, — и в творчестве, и в личном общении. И в громадном обаянии.

В 2010 году, в канун своего 75-летия, Соломин закончил работу над итоговым трудом, охватывающим многие этапы его творческой биографии. Читатель вступает в особый мир соломинских раздумий над событиями в мире культуры и сценического искусства. Предлагаем нашим читателям отдельные фрагменты из него.

РОЖДЕНИЕ РОЛИ

«Более пятидесяти лет выхожу я на сцену Малого театра. Сколько ролей сыграно за эти годы… О каждой можно рассказать многое. Но когда меня спрашивают, как рождается та или иная роль, я никогда не могу этого логически объяснить. Один известный актер, когда ему задали подобный вопрос, сказал, что это напоминает ему следующую ситуацию: поймали рыбу, положили ее на стол и попросили рассказать, как она плавает.

Так как же рассказать про актерское мастерство? Иногда по телевизору смотришь — там молодые красавицы, сыгравшие одну-две роли, очень бодро и смело, прижимая красивые руки к красивой груди, с восторгом подробно рассказывают, как они творят в искусстве и что уже натворили. Откуда такая смелость в суждениях, словах — якобы ярких, но по существу заношенных: «волнение», «трепет», «волнительный» и еще много всяких разных прилагательных? От старых актеров таких изъяснений слышать не приходилось. И это понятно: то, как созревает роль, — это что-то сокровенное, какой-то тайный процесс, совершающийся в твоем сердце, в сознании — в одиночестве».

НАСИЛИЕ НАД КЛАССИКОЙ

«Я уже много лет говорю об этом и вызываю огонь на себя. Меня возмущает, когда некоторые режиссеры берут пьесу Чехова или Островского и дают ей другое название. Ставят. На сцене происходит черте что, не имеющее ничего общего с тем, что написано у автора. Как сейчас принято говорить, ставят «на тему». В какое же неудобное положение может попасть человек, увидевший этот спектакль, но не прочитавший пьесу, если будет пересказывать кому-то его содержание.

Конечно, обращение к классике всегда предполагает новое прочтение и трактовку: ведь эстетические вкусы, представления людей меняются. Но, прикасаясь к классике, это надо делать в пределах разумного, не осовременивая до бесчувствия, как поступают в иных театрах в погоне за оригинальностью и эпатированием публики. В одном театре я видел «Лес», в котором звучали песни Высоцкого, а русский купец устраивал стриптиз.

Я очень люблю и уважаю Высоцкого, но какое он имеет отношение к «Лесу»? В этом спектакле Восьмибратов снимал с себя рубаху, а затем стаскивал еще и штаны. На актере оказались плавки импортного производства. Молодежь хохотала. Ей было смешно, когда на виду у всех снимали штаны. А я сидел и думал, что эти молодые люди никогда больше не увидят «Леса», а тем более не прочтут эту пьесу. А ведь там такой язык, такие потрясающие человеческие отношения, такой глубокий философский смысл!

Роли военных и гражданских всегда удавались ему в равной мере

Права переделать классика никто не давал. Я понимаю, что жизнь тяжелая и зрителям хочется развлечься и отдохнуть. Но для развлечения надо брать других авторов. А искажение классики, кроме вреда, обществу ничего не дает. Русский реалистический театр с его актерскими традициями — это то, что заложено генетически. В остальном же дело за профессионализмом и способностью принять тригоринский постулат: «Всем хватит места — и старым и новым формам. Зачем толкаться?»

Вот есть же традиция отмечать Новый год. Что в этом плохого? Для меня плохо, что Деда Мороза стали называть Санта-Клаусом. Зачем? Мы — странный народ…

Теперь нас зовут россиянами, хотя я этого слова не воспринимаю. Есть ведь русские, есть татары, есть евреи, есть чеченцы, есть узбеки, украинцы, грузины и так далее».

МИНИСТР КУЛЬТУРЫ

«Был конец августа. Я шел по улице с коляской и увидел около своей калитки черную «Волгу». Почему-то, даже не могу объяснить почему, сразу подумал: наверное, приехали из правительства, чтобы предложить мне должность министра.

Вошел в дом. Там сидели жена, дочка и какой-то незнакомый человек. Этот человек сказал, что Иван Степанович Силаев, тогдашний председатель Совета министров Российской Федерации, приглашает меня к себе. Я спросил: «Речь пойдет о назначении меня министром?» Он подтвердил это и предложил немедленно поехать в Москву. Я отказался, сказал, что побуду с внучкой, а утром приеду на своей машине. Как раз в то время мне предлагали преподавать в Штуттгарте и Мексике. Естественно, зарплата за работу там несоизмерима с зарплатой министра. К тому же я был утвержден на очень хорошую роль у очень хорошего режиссера на «Ленфильме».

Так что выбор у меня был, но на нашем домашнем совете жена, она человек очень патриотичный, сказала: «Это надо для России», — и я выбрал министерство.

За два года до этого меня избрали художественным руководителем театра. Это было сложное для нас время — стало разваливаться здание, репертуар. На нас ополчилась критика. Я оказался в нелегком положении — пришлось убрать из репертуара двенадцать названий, а что это значит для актеров? Играли только в филиале. Я постарался помочь родному театру, а потом представилась возможность помочь России. Мне тогда показалось, что непорядочно быть в стороне, если ты можешь принести пользу делу, в которое веришь.

На следующий день я приехал в Совет Министров к Ивану Степановичу Силаеву. Сказал, что из театра не уйду, а Иван Степанович ответил, что этого никто и не требует.

Так, оставаясь в театре, я стал работать министром. Весь день проводил в министерстве, потом ехал в театр. Продолжал играть царя Фёдора и другие роли.

Так случилось, что в Министерстве культуры я до того бывал очень редко. Меня привезли, представили. На следующий день я приехал самостоятельно и забыл, на каком этаже мой кабинет. Пришлось спрашивать у дежурных. За время своей работы я не поменял там никого, кроме одного из замов, которого не могли убрать пятнадцать лет, — он слишком много сделал плохого. Вернее, не сделал ничего хорошего.

Двери моего кабинета были для всех открыты — специальных часов приема не существовало. Если кто-то приезжал издалека и хотел поговорить со мной, я откладывал другие дела и принимал его.

Я старался помогать всем. Самое главное, нужно не стучать в дверь и просить заплатить артистам, нужно дверь открывать и спрашивать, почему этого не сделали. Пока же мы стоим в одном ряду с шахтерами, учеными, врачами. К сложностям профессиональным добавляются сложности финансовые.

Как-то ко мне обратился директор школы-интерната одаренных детей из Новосибирска. Он рассказал, как трудно им жить. На питание они получают рубль тридцать. Я обратился в правительство. В результате сумма была увеличена до трех пятидесяти. Тогда это было существенно. Считаю, что это одно из самых моих серьезных деяний. Наша заслуга и в том, что на культуру из бюджета выделили два процента. До сих пор ко мне приходят люди за советом и за помощью.

Я работал министром недолго, полтора года. Может, работал бы и больше, но Министерство культуры начал курировать Геннадий Бурбулис. Меня стали вызывать то с отчетами, то с докладами на депутатскую группу.

Однажды я пришел, и какой-то юрист стал задавать мне совершенно нелепые вопросы. Я — человек взрывной, встал и сказал: «До свиданья. Вы меня отрываете от работы». И ушел.

Я понял, что-то затевается. Через несколько дней мы с женой ехали с госдачи в Архангельском на работу в Москву. Я — в министерство, она — в училище Щепкина. Мы уже были на Кутузовском проспекте, когда я по телефону получил телефонограмму о том, что готовится соединение Министерства культуры с Министерством по туризму. Я категорически возражал против этого. Я не против туризма, но считаю, что ни в коем случае нельзя соединять два этих министерства. Доказывал это на самом высоком уровне. Очевидно, я кому-то мешал, но выступить против меня в открытую и снять меня не решались.

Несмотря на оглушительный успех в кино, главное в жизни Юрия Соломина — это, несомненно, русский классический театр

Как только я услышал о слиянии двух министерств, позвонил дочке в Архангельское и сказал ей, чтобы она собирала все вещи. Мы развернулись и поехали обратно. К нашему приезду дочка уже успела упаковать чемоданы. Мы погрузили в машину вещи, дочку, внучку, наших кошек и собак и поехали домой.

Больше в министерство я не приходил».

Президент Фонда социально-экономической реабилитации сотрудников и ветеранов спецслужб и правоохранительных органов «Альфа-Центр» Сергей Онищенко:

— Сердечно поздравляю с юбилеем! Для разных поколений Вы являетесь не только актером тетра и кино, но и достойным образцом общественного служения России и ее традиционным ценностям. Это особенно важно сейчас, когда мир сходит с ума, круша и девальвируя наследие предков, наследие цивилизации.

Мы плодотворно работаем со сценой Малого Тетра на Большой Ордынке. Весной 2015 года ее артисты устроили спектакль для жен и матерей погибших сотрудников Центра специального назначения ФСБ России.

Еще раз от всей души поздравляем юбиляра! Желаем крепкого здоровья, счастья, благополучия, долголетия — как у Владимира Зельдина; творческих успехов для него и возглавляемого им прославленного на весь мир коллектива.

С юбилеем, Юрий Мефодьевич! 

 

 

 

Газета «СПЕЦНАЗ РОССИИ» и журнал «РАЗВЕДЧИКЪ»

Ежедневно обновляемая группа в социальной сети «ВКонтакте».

Свыше 48 500 подписчиков. Присоединяйтесь к нам, друзья!

 http://vk.com/specnazalpha

 

Оцените эту статью
7474 просмотра
нет комментариев
Рейтинг: 5

Написать комментарий:

Общественно-политическое издание