17 октября 2019 01:49 О газете Об Альфе
Общественно-политическое издание

Подписка на онлайн-ЖУРНАЛ

ОПРОС

ВЫ ГОТОВЫ ПОЛУЧИТЬ ЭЛЕКТРОННЫЙ ПАСПОРТ?

АРХИВ НОМЕРОВ

Содружество

Автор: Анастасия Гончарова
ЭТО НАША РАБОТА И НАША СУДЬБА

1 Августа 2011
ЭТО НАША РАБОТА И НАША СУДЬБА

Александр Колбанов. Это имя знают только профессионалы антитеррора и еще, пожалуй, любители военного песенного творчества. Даже когда шла речь о спецоперации против одного из ближайших подручных Шамиля Басаева, в ходе которой Колбанов получил тяжелейшее ранение, он был упомянут только под инициалами «А. К.».
Теперь, когда он вышел в запас, «Спецназ России» получил возможность рассказать о кавалере ордена Мужества полковнике Александре Колбанове, избранном весной 2011 года в Совет Международной Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа».

Мой адрес — Советский Союз

О чем мечтают сегодняшние мальчишки в эпоху торгово-денежных отношений, досугово-развлекательных империй, «властителей мира» и олигархов, угнетенных и обездоленных, спившихся и обколовшихся, мира двойных стандартов и кривых зеркал? Кем хотят стать дети такой страны?

Они — дети, они — чисты. И мечты их поначалу светлы и непорочны. Это с нами, со взрослыми, что‑то происходит. Мы искажаем, разрушаем все вокруг себя и, вольно или невольно, меняем и наших детей. «Когда вырасту, — все чаще слышим мы, — то буду, как папа, ходить на работу за деньгами». И все реже слышим, что кто‑то хочет быть космонавтом, военным, учителем или врачом…

Советский мальчишка Саша Колбанов мечтал стать десантником. Почему? Да все мальчишки вокруг были такие! Кто летчиком хотел стать, кто покорителем Космоса, кто десантником… В общем, настоящими мужчинами. Такой уж у них был двор!

Родился Александр 13 декабря 1967 года в Жигулёвске Самарской области. Первый класс окончил в туркменском поселке Газ-Ачак Чарджоуской области, куда отца распределили после учебы. Но когда в Средней Азии начались землетрясения, а у Сашиных родителей родился еще один малыш — Сережа, молодая семья переехала к родственникам на Украину. Здесь, в Купянске Харьковской области, появились друзья и мальчишеские забавы, ставшие из увлечений делом всей жизни.

Саша тяготел к творчеству, но и спорт очень любил. Летом — футбол, баскетбол, зимой — хоккей, лыжи… Колбанов даже боролся за честь города на областных соревнованиях по лыжным гонкам. Но всем видам спорта предпочитал волейбол.

В провинциальном Купянске, городке хлебопашцев и литейщиков, многоэтажки перемежались с частными домами. И дружные соседи все делали сообща. К примеру, соорудили волейбольную площадку — родители разровняли техникой грунт, а маленькие мужчины и сетку натянули, и лавочку для зрителей смастерили.

На школьных каникулах тоже привольно! Саша отправлялся на малую Родину, в Жигулёвск, к дедушке с бабушкой. Здесь его ждала бескрайняя Волга. Вода еще 16°, а Саша с друзьями — уже в заплыв.

С пятого по восьмой класс Александр занимался в секции по легкой атлетике — прыгал в высоту, и его лучший результат 160 сантиметров. Однако травма разлучила с «царицей спорта», зато появилось время для бальных танцев.

В этом же году Колбанов, грезивший о крылатой пехоте, пошел в тир, который находился рядом со школой. Бывало, и в школе «стреляли» из воздушных винтовок, но тут другое дело — винтовка ТОЗ-8.

Для души Саша занимался рисованием. Наверное, проявились отцовские гены — в свое время тот окончил художественное училище. А еще писал стихи, некоторые ложились на музыку и получались песни…

В конце девятого класса учительница английского языка, к тому же профессиональный музыкант, Лариса Николаевна Коваль организовала в школе музыкальный ансамбль. Пятеро друзей играли на инструментах и пели. Неизменной спутницей для нашего героя стала гитара. Коллектив выступал на городских и областных конкурсах. Кстати, один из ребят — Сергей Крикотин — после посвятил себя музыке.

«Имени Моссовета»

Мечте о десанте не суждено было сбыться. Решающим стал разговор в военкомате, еще в восьмом классе. Когда Колбанова спросили, где он хочет служить, он, не раздумывая, ответил: «Конечно, в ВДВ!» — «А о пограничниках слышал? Там, знаешь ли, романтики не меньше».

Подумав, Александр решил пока изучить историю Пограничных войск. Серьезный подход! За полгода до школьного выпускного вечера написал заявление в военкомат о намерении поступать в Алма-Атинское Высшее пограничное командное училище. Еще один приятель решил так же. За две недели до экзаменов Александра и его однокашника попросили переписать заявления — на Москву или Голицыно. Оказалось, что в Алма-Ату собралось целых тридцать человек из Харьковской области! Вот это «урожай»!

В июле 1985 года Саша успокоил маму — мол, не волнуйся, еду в Москву, через две недели вернусь. Так он и вправду думал. Скромничал, поди, ведь учился он всегда хорошо. Волновался, это понятно. Экзамены сдал без троек, и началась армейская жизнь в Московском Высшем пограничном командном ордена Октябрьской революции Краснознаменном училище КГБ СССР имени Моссовета … Одно название внушало гордость.

Александр быстро стал частью дружного, сплоченного коллектива. С некоторыми из сослуживцев он встретится вновь в легендарном спецподразделении — в Группе «А».

Ребята со всего Союза, собравшиеся в училище, дружили курсами, передавая традиции от старших младшим. Был даже спецфакультет для иностранцев, где обучались кубинцы, венгры, монголы. И дружба сохранилась на долгие годы. И живет, как ни странно, по сей день — на 20‑летие курса из 180 человек приехало больше половины. Отсутствовали только по уважительным причинам. «Иных уж нет, и те далече…»

Как на подбор были преподаватели. Свою жизнь посвятили границе. Некоторые прошли остров Даманский, Афганистан, т. е. имели боевой опыт и теорию подкрепляли конкретными примерами из своей военной жизни. Их слушали, «разинув рты». Но и слушались беспрекословно, дисциплину они держали будь здоров!

Курсантам они казались солидными и пожилыми, хотя сейчас Колбанов улыбается воспоминаниям — «ведь они были как мы сейчас, в расцвете сил».

Заглянуть в будущее

Здесь, в училище, вспомнилась «школьная любовь» к спорту. Каждое утро летом бег, зимой лыжи. После вынужденного двухлетнего отдыха от легкой атлетики Александр занял первое место в училище по прыжкам, взяв высоту 182 сантиметра!

На первом курсе попал в сборную училища по стрельбе. Команда готовилась к соревнованиям, когда в полевом учебном центре в Ярославле в одной из серий на АК-3 Александр выполнил норматив мастера спорта. Разряд, конечно, ему не присвоили, ведь дело происходило на тренировке, к тому же результат должен быть постоянно стабильным. Так что, к великому сожалению Александра, на соревнования в Алма-Ате он не попал.

Зато именно на этой знаковой тренировке Саша невольно «заглянул» в свое будущее. Курсанты-пограничники увидели группу людей в коричневых кожаных куртках, отрабатывавших огневые упражнения. «Вроде, КГБ и, вроде бы, спецназ», пронеслось в головах. А вечером, когда курсанты возвращались в казарму, эти люди уже вовсю «дрались», демонстрируя приемы с ножами…

Так Александр Колбанов и его однокашники по касательной соприкоснулись с Группой «А». На их взволнованные вопросы отцы-командиры отвечали, что, мол, при определенных обстоятельствах… и если зарекомендовать себя с наилучшей стороны, то можно попасть в это секретное спецподразделение. Никак иначе.

На втором курсе Александр переквалифицировался со стрельбы на рукопашный бой. И это был очередной захватывающий виток в его жизни. Капитан Сергей Иванович Куница — настоящий преподаватель, болеющий своим делом, сплотил отличную команду. Ему даже удалось «пробить» и необходимую для тренировок технику.

Свои навыки питомцы Куницы демонстрировали и на празднике «День Москвы», когда их собрали на стадионе в Бабушкинском районе столицы, и на 70‑летии Погранвойск — на стадионе «Динамо».

Кстати, после одного трюка Сергей К-нко (человек внушительных габаритов), изображавший нарушителя, буквально «взлетел» на БТР. Это отметили сотрудники Девятого управления КГБ (сегодня Федеральная служба охраны). Через несколько лет он перешел в Группу «А», где к тому времени уже служил его товарищ по учебе и секции Александр Колбанов.

А пока… Александр постигал воинскую науку, в свободное время играл на гитаре.

Лариса и «Альфа»

Он совершенно не хотел идти на этот новогодний вечер в училище. Только уговоры друзей подействовали — как можно пропустить такой вечер, к тому же надо ценить беззаботное веселье третьего курса, учебные годы — золотые! И она упрямилась отчего‑то. Но все же поддалась на уговоры подруг.

Александр стоял за стойкой гардероба, встречал гостей, когда девушка величественным жестом сбросила свою шубку и, даже не взглянув в его сторону, проплыла мимо. Девушка-загадка. Она вызвала бурю эмоций… и недоумение.

Саша набрался терпения и, как только его подменили в гардеробе, устремился на поиски незнакомки. Оказалось, ее звали Ларисой.

Должно быть, это о ней тосковала душа, это она приходила в стихах, это она грезилась и наяву, и во сне. Встретившись впервые, Лариса и Александр разлучились на четыре месяца — учеба, полигон. Время подумать, время прочувствовать.

Через полтора года Александр сделал Ларисе предложение. И в это же время, за полгода до окончания училища, решался еще один судьбоносный вопрос. В училище приехала «группа в штатском» — пятнадцать курсантов отобрали для беседы, среди них был и Александр Колбанов. После чего всех отправили на медицинскую комиссию, и началась тщательная проверка каждого кандидата.

Однажды в какой‑то праздник, Саша не смог прийти на свидание, не было увольнительной и Лариса, уже в статусе невесты, приехала в училище сама. Идут, воркуют, вдруг, откуда ни возьмись — двое из той группы в штатском.

— Здравствуйте, Александр Владимирович.

— Здравствуйте. Это моя невеста Лариса.

— Вы нам больше не нужны. А с невестой мы пообщаемся, — сказали Сергей Журавлёв и Константин Бардыгин. И поехали знакомиться к Ларисиным родителям.

…29 апреля 1989 года состоялась студенческая свадьба. Без размаха, ведь это были майские праздники, и все товарищи Александра входили «в резерв на усиление». Со стороны жениха — родители с братом, командир — Юрий Викторович Присяжнюк с супругой — и товарищ Саша Бурый.

А 28 августа четверо из пятнадцати кандидатов впервые прибыли на работу. Сначала ребят привезли на Лубянку — начальник Седьмого управления КГБ Евгений Михайлович Расщепов лично побеседовал с каждым и дал отеческое напутствие. Затем состоялось знакомство с легендарным командиром Группы «А» — Героем Советского Союза В. Ф. Карпухиным, который сыграл одну из ключевых ролей в штурме дворца Амина.

С самых первых дней для Александра Колбанова, как и для всего молодого пополнения, Виктор Фёдорович стал примером. Каждый день они проходили мимо его портрета на «Аллее Героев». А когда изредка удавалось пересекаться, Карпухин всегда встречал ребят с юмором, с улыбкой. Всегда интересовался, как дела, чего не хватает…

В Группу Александр Колбанов влился без проблем, как и его товарищи из пограничных училищ, Московского и Голицинского. Они стали традиционным набором Погранвойск. Прошли сборы молодых сотрудников, а затем начались боевые командировки в горячие точки.

На войне как на войне…

Непростое началось время. Развал Советского Союза, а вместе с ним крушение жизненно-важных устоев общества, дестабилизация, которая продолжается и по сей день. Первая командировка — в Баку в январе-феврале 1990‑го года, тогда Группой решались оперативные задачи после ввода войск.

— Я не скажу, что моя работа отличалась от службы остальных ребят, — говорит Александр Колбанов. — Те же выматывающие тренировки, командировки… Ничего героического я не совершил. Разве что удавалось переложить происходящее на стихи, пойдя в творческом отношении по пути автора-исполнителя Василия Денисова.

В Баку январь, тепло до десяти,

Но холод пробирает до костей,

Когда людей бросают из квартир

На тротуар с девятых этажей.

Не знаю, можно верить или нет,

Но в это вы поверите едва ли

Солдаты детям отдавали хлеб,

А их отцы им пули возвращали.

Мы не хотели сеять в людях страх,

Еразы сами лезли на рожон,

Их снайпера, засев на этажах,

В прицел ловили офицерских жен.

Подумать только, как могли посметь —

Боевики по женщинам стреляли,

В детей и женщин посылали смерть,

Солдат же палачами называли…

В столице флаги черные висят,

На главных улицах и переулках узких,

Но почему забыли про солдат,

Никто не помнит слезы женщин русских…

Ночные рейды, перестрелки, патрули —

Теперь все это будет сниться долго.

Мы по‑другому просто не могли,

Минуту каждую мы помнили о долге.

В Баку февраль, тепло до десяти,

Пока спокойно в городе ночном.

Но, если нужно, снова прилетим,

Свою работу заново начнем.

Продолжился «горячий 1990‑й» в Нагорном Карабахе, затем в Армении.

А 30 марта 1990 года в семье Колбановых появилось маленькое солнышко — родилась дочурка Настенька. На Ларисины плечи легло воспитание ребенка и хозяйство. Муж — на службе, в постоянных разъездах…

13 января 1991‑го погиб друг Александра — лейтенант Виктор Шатских, предательски застреленный в спину. Произошло это в Вильнюсе, когда сотрудники «Альфы», не применяя оружия, пробивались в здание телецентра, окруженного толпой протестующего народа.

С Виктором они дружили, оба играли на гитаре, оба писали стихи, да и почти ровесники, всего год разницы. К тому же тепло относился Александр и к отцу друга — своему преподавателю тактики полковнику-пограничнику Виктору Александровичу Шатских. Свои чувства, свою боль Колбанов высказал в песне «Памяти Виктора Шатских». И замолчал. С 1991‑го вплоть до 1998 года у Александра был творческий тайм-аут.

Декабрь 1992‑го — освобождение заложников из самолета, следовавшего рейсом Минеральные Воды — Москва.

Октябрь 1993‑го — Белый дом… Горячая осень.

1994‑й — вновь Минеральные Воды, спасение людей, оказавшихся в руках бандитов. В этом же году работа в Северной Осетии.

В 1996‑м начались командировки в Грозный. И в январе того же года в пос. Первомайском сотрудники «Альфы» вместе с другими подразделениями спецназа вызволяли людей, которые были захвачены в больнице Кизляра Салманом Радуевым. После Будённовска дудаевскому зятьку не давали покоя кровавые лавры Шамиля Басаева.

20 декабря 1997‑го — посольство Швеции, освобождение торгового представителя Яна-Улофа Нюстрема. В ту ночь трагически погиб начальник штаба Группы «А» полковник Анатолий Савельев, сумевший убедить террориста Кобякова обменять дипломата на себя, «сотрудника МИДа». Посмертно Анатолий Николаевич станет Героем России.

С 1999 года по 2004‑й — плановые командировки на Северный Кавказ. Во время которых Александру Колбанову довелось работать с Героем России вице-адмиралом Германом Алексеевичем Угрюмовым, державшим в своих руках все нити контртеррористических операций на Северном Кавказе.

В 2000‑м — участие в высадке десанта в Аргунском ущелье в тот период, когда там еще не было российских войск. Группа «А» совместно с побратимами из «Вымпела» полтора месяца продуктивно отработали на местности.

Июль 2001‑го — чеченское село Майртуп, ликвидация одного из ближайших подручных Хаттаба — полевого командира араба Абу Умара. В этом же месяце довелось освобождать «Икарус» с заложниками. Опять Минводы…

Достаточно точно проследить боевой путь Александра Колбанова можно, знакомясь с его поэтическим творчеством. Большая часть этого пути приходится на две «чеченские» кампании. После первой Колбанов думал: ну все, на Кавказе не доведется больше воевать. Получилось иначе: «Но снова борт идет Москва — Моздок // И снова в снег за полную победу».

Решающая операция

В одной из боевых командировок на Кавказ погиб его близкий друг — майор Юрий Данилин, а сам Александр Колбанов получил серьезные ранения.

Был вечер 7 апреля 2004 года. На следующий день начальники отделений поставили перед бойцами задачу, провели предварительно боевой расчет, всех разбили по группам. Действовать предстояло двумя группами — отделение Колбанова и отделение из Управления «В».

Утром 8 апреля, перед выездом, была доведена новая задача — было сказано, что ожидается адресная работа — нужно брать некоего фигуранта. Выдвинулись в Грозный. Определили, что «Альфа» отвечает за оцепление, а «Вымпел» за работу в адресе.

Около шести часов утра заняли позиции, накладным зарядом открыли дверь — адрес оказался пустым. Такое бывает! Тут опера сообщили, что в станице Шелковской еще одна точка приложения сил. Командиры понимали, что пока группа доберется, то от рассвета, когда предпочтительнее всего действовать, останется одно воспоминание. Информацию, тем не менее, было необходимо отработать.

Выдвинулись в Шелковскую. Теперь по адресу работала Группа «А», а коллеги из «Вымпела» блокировали адрес. Еще по пути Колбанов, как старший группы захвата, провел боевой расчет.

На окраине Шелковской простояли минут пятнадцать — ждали, пока опера уточнят горячую информацию. В итоге получилась импровизация: ворота, забор, вход… Не говоря уже о внутреннем расположении. Работать пришлось сходу, чтобы не упустить Абу Бакара. Висимбаев был человеком серьезным — одним из ближайших подручных Шамиля Басаева, вербовавшим и инструктировавшим смертниц для акции на Дубровке.

Наконец, в 8 часов 20 минут поступила команда. На двух «газелях» группы подскочили вплотную к адресу. «Вымпела» сделали оцепление и блокирование. На их плечах «альфовцы» стали заходить в строение. На веранде ремонт, что‑то расширяли, старое еще не снесли, а новое уже поставили. Плюс строительный мусор — до входа получился узкий коридор. В этом суженом пространстве спецназовцы, парни немаленькие, да еще в бронниках и разгрузках, потеряли на входе несколько драгоценных секунд.

Первым шел Дима Елизаров со щитом, вторым Саша Лялькин — он сразу повернул в правую от входа комнату. Колбанов — третьим. Юра Данилин за ним, замыкающим.

Колбанов только успел развернуть корпус влево, и тут же из левой комнаты, из‑за полупрозрачной занавески, раздалась очередь. Александр молниеносно ответил. Боевой контакт длился полторы секунды.

— Так получилось, что стрелять Висимбаев стал не в первого, кто вошел. Он понимал, что первый будет защищен и дал нам втянуться. Полторы секунды огня… и тишина. Я почувствовал сначала не боль, а будто выбили одну опору. Упал. Слышал, как ребята кричали: «Юра! Юра!»

Колбанов думал, что Данилин просто не успел за ним зайти. Понял, что сам серьезно ранен — левая нога не двигалась, была как чугунная. Тогда Александр перенес опору на правую, и, превозмогая сильную боль, продолжал держать дверь под прицелом.

По станции доложил Андрею Руденко, откуда велся бой и что, по‑видимому, тяжело ранен — «ноге хана». Не растерялся в горячке, а смог правильно поставить себе диагноз, благо «альфовские» врачи многому научили: кровотечение венозное, а значит… есть запас времени, чтобы не паниковать и разобраться в обстановке. Кость перебита, но нервы целы — пальцами можно шевелить.

Услышав по станции разговоры ребят, Колбанов понял: Юра Данилин ранен. Зацепило и Сашу Лялькина — левый голеностоп. Несмотря на это, тот смог вытащить Колбанова в соседнюю комнату, оттуда через окно ребята эвакуировали его на улицу.

В этом бою «Одноглазому» пришел конец. Еще один «режиссер» параллельного «Норд-Оста», устроенного террористами, получил по заслугам. Однако несколько секунд, потерянных на входе, дали ему возможность выбрать позицию и открыть прицельный огонь…

Указом президента России от 17 июня 2004 года за мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания, майору ФСБ Данилину Юрию Николаевичу посмертно было присвоено звание Героя Российской Федерации.

Возвращение к истокам

О гибели друга Александр узнал, когда ему обрабатывали раны. На вопрос, где еще один раненый, ребята ответили, что он здесь, только он на столе… и не ранен. В душе все перевернулось.

А дальше вертолеты, госпиталь… Доктор успокоил, что ногу ампутировать не будет, Александр же попросил его ничего не говорить жене. Но она уже знала, голос ее в телефонной трубке был, как всегда, спокоен и нежен, и это придавало сил. Когда Саша готовился к встрече с Ларисой, боялся, что увидит слезы, но она улыбалась, и от сердца вновь отлегло.

Пока лежал в госпитале, его терзали невеселые мысли: нет больше Юры… и службе в спецназе, видимо, пришел конец. Все уже будет по‑другому. Кстати, песню памяти Юрия Данилина «Я с войною обручен» написал Рустам Неврединов, а Колбанов не смог — рука не поднялась…

Стиснув зубы, Александр участвовал в самой сложной своей спецоперации — он боролся за то, чтобы выздороветь и встать в строй. Лежа на госпитальной койке, вспоминал лица товарищей — тех, кто сражается с бандитами, и тех, кого уже нет рядом.

А мне опять приснился бой в горах,

Холодный ветер бьет то в грудь, то в спину.

Кровавые мозоли на руках,

Да как бы не поймать от «духов» мину.

Давай, братишка, выпьем по одной,

Потом вторую, а затем по третьей.

И вспомним, как хотели мы домой —

К своим любимым, матерям и детям.

Третий тост — это память живая из ран,

Что болят, когда хмурится небо.

Третий тост, я прошу, подыми, ветеран,

Подыми его, где бы ты ни был.

Давно уже вернулись мы домой,

Давно не слышно жуткой канонады.

Я ночью наслаждаюсь тишиной —

Другой награды, братцы, мне не надо.

Давай, братишка, выпьем за ребят,

За тех, кто свой последний принял бой.

Они сегодня с нами помолчат,

И молча тост подымем мы с тобой.

Третий тост — это наши с тобою друзья.

Приняла их земля молодыми,

И, пока мы живем, забывать их нельзя,

Так давай за них стопку подымем!

…Четыре операции, аппарат Илизарова, больше года лечение. И все время рядом товарищи: и сотрудники отдела, и вся Группа, и ветераны, и руководство. Александра ждали снова в строй. Но он понимал, что перестал соответствовать требованиям, которым отвечает должность начальника отделения. А участвовать и руководить со стороны — не дело, ведь раньше он всегда находился рядом с личным составом, руководствуясь принципом: «Делай как я».

В итоге Александр Колбанов остался в Центре специального назначения ФСБ России — тренером региональных подразделений спецназа. Первые полгода были в моральном плане тяжелы, и тогда Александр «затребовал» работу. Как оказалось, начальство только этого и ждало. Так он стал куратором подразделений Приволжского округа. Работа больше бумажная, но понятная.

В 2006 году начальство «вспомнило», что Колбанов пограничник, и Александр принял участие в создании спецподразделений в Погранвойсках, вернулся к тому, с чего начинал — к «зеленым фуражкам». Поколесил от Ростова до Астрахани, побывал в знакомых местах, повстречался с однокашниками по училищу, приобрел интересных знакомых.

Автомат и гитара

Сегодня Александр Колбанов работает в коммерческой структуре, где занимается экономической безопасностью. Одновременно получает третье высшее образование, теперь уже профильное — экономическое.

В свободное от работы время он встречается с товарищами — дом его всегда открыт для друзей, играет с соседями в волейбол — уже пятнадцать лет этой славной традиции, воспитались целые спортивные династии, и, кончено же, дарит свое внимание любимым женщинам — супруге и дочке.

Жаль только, что мама с бабушкой далеко, в Харьковской области. Хорошо, что младший брат с ними рядом. Александр строит планы о воссоединении семьи, хочет перевезти их к себе. Семья должна быть вместе. Кстати, мама Галина Алексеевна родом из станицы Староминской Краснодарского края — казачка, характерная женщина, педагог, работала на руководящих постах, в юности же играла в школьном театре, здорово декламировала стихи, сейчас ею заслушиваются внуки.

Что касается творчества, то песни полковника Колбанова получили немалую известность. Они звучат в документальном фильме «Лубянка-2001» — «Третий тост» и в художественной киноленте «Тайная стража» — «Это наша работа».

«Песни Александра я услышал на очередном призыве, года два-три назад, — пишет один из форумчан сайта «Автомат и гитара». — Призыв был, конечно, для того, что бы патрон всегда был в обойме, а не ржавел за ненадобностью… Диск увидел у своего друга и командира по совместительству, услышал и понял, что это песни «мои».

В 2006 году коллеги из Центра общественных связей ФСБ сагитировали Александра на участие в конкурсе «На лучшее произведение литературы и искусства о деятельности органов государственной безопасности». И он стал лауреатом конкурса и в своей песенной номинации занял почетное четвертое место.

А после того, как у Александра Колбанова вышел музыкальный диск «О жизни, о любви, о войне», — он записывал его в течение трех лет (2000‑2003 годы), — то решил взять паузу.

— То ли еще рано, то ли не мое, — скромно улыбается Александр.

Вот такие они, настоящие мужчины. Такими вырастают мальчишки, мечтающие о небе, но крепко стоящие на земле. Сильные, мужественные воины, чуткие, надежные друзья, любящие, верные мужья. Защитники Отечества. Офицеры спецназа.

Нас не манят награды, нам не нужно почёта,

Лишь бы мирные только горели огни,

Лишь бы наших друзей не оплакивал кто‑то,

Лишь бы матери наши не остались одни.

Пусть метёт за окном, и вставать неохота,

Пусть порою нам пот заливает глаза,

Что поделаешь, друг, — это наша работа,

Это наша работа и наша судьба.

Ранним утром и днём, и в дождливую полночь,

Что бы вдруг не стряслось — мы готовы всегда.

Все мы здесь для того, чтоб бандитская сволочь

Не тревожила наших людей никогда.

Если даже в строю не хватает кого‑то,

Если наших друзей не вернуть никогда,

Что поделаешь, друг, — это наша работа,

Это наша работа и наша судьба.

Сколько ждёт нас ещё на пути испытаний,

Знать бы нам наперёд, что готовит судьба.

Но пускай будет меньше для жен расставаний,

И пускай ни к кому не приходит беда.

В нашей жизни всегда не хватает чего‑то,

Не всегда на нас смотрят любимой глаза.

Что поделаешь, друг, — это наша работа,

Это наша работа и наша судьба.

Герою этого очерка довелось служить при семи командирах Группы «А», при семи Характерах — В. Ф. Карпухин, М. В. Головатов, Г. Н. Зайцев, А. В. Гусев, А. И. Мирошниченко, В. Г. Андреев и В. Н. Винокуров.

— Непростое время и непростые решения выпали на долю каждого из этих людей, в особенности на Геннадия Николаевича Зайцева, нашего «папу», — говорит Колбанов. — 1993‑й год. Тогда решалась судьба подразделения, всей страны. Представляю его состояние, когда был получен приказ о жестком штурме Белого дома. И вот Зайцев, опираясь на старших офицеров, находит единственно правильное решение — вступить в переговоры, предоставить гарантии… И спасти людей!

Незаурядный, великий человек.

Повезло мне и с непосредственными начальниками. Константин Бардыгин, который еще в училище провел «вербовку», Александр Павлович Скороходов — начальники групп. Первым моим командиром отделения был Геннадий Андреевич Кузнецов, участник штурма дворца Амина. Потом Савельев Анатолий Николаевич, Михайлов Александр Владимирович, Репин Александр Григорьевич, Зотов Сергей Михайлович (к сожалению, рано ушедший от нас). Каждый из них — это легенда отечественного спецназа…

Иной биографии, чем служба в Группе «А», Александр Колбанов для себя не представляет, и «если что» — опять бы пошел по этой стезе. А еще он преклоняется перед теми ребятами, которые в наше смутное время разброда и шатаний решают связать свою судьбу со спецназом. И делают этот выбор вполне осознано.

Разные эпохи дают разные образцы для устремлений. Когда‑то кумирами, общенародными любимцами были полярные летчики и герои республиканской Испании, потом — Юрий Гагарин и его товарищи, целинники… Ныне многие базовые понятия девальвировались, однако солдаты спецназа, как и раньше, являются для значительной части молодежи Героями нашего времени. Теми, кто служит России. И только ей.

К сожалению, мир, в котором нам довелось жить, не располагает для мирного и созидательного творчества. Кругом ширятся конфликты, полыхают войны, грозя перерасти в глобальный пожар. Вот почему нужно на конкретных примерах рассказывать о спецназе с человеческим лицом — о тех, кто имеет духовные и физические силы, чтобы посвятить себя борьбе с терроризмом и защите Отечества.

Оцените эту статью
15905 просмотров
нет комментариев
Рейтинг: 4.8

Читайте также:

Автор: Сергей Голов
1 Августа 2011
КУОС. ТЯЖЁЛАЯ ПОТЕРЯ…

КУОС. ТЯЖЁЛАЯ ПОТЕРЯ…

1 Августа 2011

КУБАНЬ ЗАДАЁТ ТЕМП

Автор: Сергей Гончаров
1 Августа 2011
ТРИ ЖИЗНИ «ВЫМПЕЛА»

ТРИ ЖИЗНИ «ВЫМПЕЛА»

Написать комментарий:

Общественно-политическое издание