22 августа 2019 01:55 О газете Об Альфе
Общественно-политическое издание

Подписка на онлайн-ЖУРНАЛ

ОПРОС

ВЫ ГОТОВЫ ПОЛУЧИТЬ ЭЛЕКТРОННЫЙ ПАСПОРТ?

АРХИВ НОМЕРОВ

Заграница

Автор: Инга фон Кремер
СОЛДАТЫ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ

30 Ноября 2010
СОЛДАТЫ ТРЕТЬЕЙ МИРОВОЙ

Несмотря на очень жёсткую политику и высылку незаконных иммигрантов, в 2000­х годах Франция проявляла крайнюю снисходительность в отношении чеченцев. В Париже даже одно время договорились о том, что они будут считаться беженцами не от нищеты, а от преследований и войны.

— Ну и что я тебе говорил? Теперь слышишь, на каком языке они разговаривают?

Удивлённо оборачиваюсь и вижу двух мужчин. Один невысокого роста, смуглый. Второй высокий, жилистый, светловолосый, белокожий и голубоглазый, но в чертах лица всё же угадывается уроженец гор.

«Чеченец или осетин», — думаю я.

— Привет, девчонки! — говорит голубоглазый. — Мы с другом увидели вас ещё на входе и поспорили, кто вы по национальности. Француженки — страшные. Посмотрите хотя бы на эту, — кивает в сторону кассирши. — Меня зовут Ислам. Приятно познакомиться!

Мы покупаем свой хлеб, они берут «по пивку», что заставляет меня усомниться в сделанных первоначально выводах относительно национального происхождения Ислама.

Идём на кассу. По дороге выясняется, что Ислам — бывший боевик (так он отрекомендовался), был ранен, в Париж его вывезли на лечение, после выздоровления он здесь и остался.

Подходим к кассе. Ислам категорически настаивает на том, чтобы оплатить нашу покупку, состоящую из единственной буханки хлеба. И у него не хватает несколько центов! Друг добавляет, Ислам хмурит брови и старается скрыть смущение за резкой критикой всего французского.

Выходим. Прощаемся. И, кажется — всё, больше никогда не увидимся. И вдруг Ислам хватает меня за руку и говорит:

— Запиши мой телефон!

В голове проносится мысль: «А нужны ли мне такие сомнительные знакомства?».

Напяливаю солнцезащитные очки, чтобы не выдали глаза, и вру ему в лицо:

— Ой, а у меня нет с собой телефона. Батарейка села, поставила заряжаться, вышла только до магазина добежать. — «Хоть бы он не зазвонил сейчас», — думаю про себя.

— Ну, тогда запиши куда‑нибудь!

— Нет с собой ни бумаги, ни ручки.

Ислам подбегает к первому попавшемуся прохожему и по‑русски спрашивает у него лист бумаги и ручку. Прохожие не понимают, что он от них хочет, и отбрыкиваются.

Вика, ненавидящая нестандартные ситуации, возвращает Ислама:

— У меня есть ручка и листочек!

Ислам пишет свой номер телефона на листочке, потом, подумав, берёт мою левую руку и огромными цифрами от локтя до запястья рисует ещё раз свой номер телефона.

— Позвони, обязательно позвони мне!

Дома я с мылом и мочалкой пытаюсь оттереть письмена. Ручка попалась въедливая — кожа уже красная, того и гляди сдеру кусок, а чернила всё ещё видно. Плюнув, ложусь спать.

Из переписки

«У меня в группе по французскому два чеченца­беженца, один мальчишка совсем — но трудяга, работает в мастерской, видно, что устаёт, и родители его зарабатывают. А вот второй… даже не скрывает, что он в России в розыске, говорит, мне возвращаться нельзя — сразу возьмут, а здесь у него машина очень дорогая, одевается всегда по моде, это‑то со статусом беженца и без работы. Я его каждый раз, как вижу, у меня стоит перед глазами вопрос: а на какие это всё средства? А недавно заявил моей подружке: «Ты не боишься, что тебя украдут здесь?» И смеётся…»

Следующие два дня — выходные. Выспавшись и сделав все дела, начинаю думать, чем бы заняться. Взгляд падает на номер телефона Ислама. Была не была, всё равно скучно.

— Алло! — говорит хриплый спросонья голос в трубке.

— Это Инга. Мы в магазине вчера познакомились…

— Инга! Ты где сейчас? — и сразу же голосом, нетерпящим возражений — Через час возле того же магазина! — и уже мягче, с просительной ноткой — Успеешь?

— Хорошо, договорились.

Подхожу. Ислам уже ждёт.

— Хочешь, я тебя с нашими познакомлю?

— Хочу. А ваши — это кто?

— Увидишь. Я тебя сейчас с таким человеком познакомлю! Бывший полевой командир!

— Да ладно! Что же он тут делает?

— Нас вместе привезли на лечение. Это Адам Салтамирзаев по прозвищу Чёрный Адам. Ему вообще полбашки снесло, он сутки в таком состоянии пролежал. Русские посчитали его мёртвым и бросили. Он чудом спасся.

— А ты в каком отряде был?

— В разных.

— В отряде Басаева был?

— Нет, но общаться с ним приходилось.

— Заливаешь!

— Да нет, серьёзно.

— И что, он действительно весь из себя стрейт­эйдж, не курил — не пил — не употреблял наркотики, не ел мясо, ел орехи, мёд и на одной ноге ходил по пятьдесят километров в день?

Ислам смеётся.

— Он действительно не пил — не курил — не употреблял наркотики, но про пятьдесят километров — неправда. Ты сама подумай! — у Ислама замечательный, типично кавказский акцент — даже здоровому человеку трудно столько ходить. А на одной ноге!

Вот мы в окрестностях Монмартра — это один из самых грязных районов, вдоль улиц стоят арабы и пытаются впарить сигареты и прочую ерунду. Здесь самое большое во всём Париже скопление карманников на квадратный метр. Если на вас есть ремень, вы можете выйти из района без ремня и не заметить, как его с вас сняли. Ислам встаёт за моё плечо и мрачно поглядывает на возникающих на пути негров и арабов.

Переходим под мостом дорогу. Я начинаю движение чуть раньше, чем загорается зелёный, Ислам хватает меня за локоть. И во все последующие переходы через дорогу поступает также.

— Зачем ты постоянно хватаешь меня за локоть?

— Я бы взял за руку, но в исламе не разрешено чужую женщину держать за пальцы.

— Пить и курить в исламе тоже запрещено.

— Нет, это не строгий запрет.

— Ислам, а ты считаешь, ты воин?

— Все мы солдаты Третьей Мировой.

Я не успеваю ничего ответить, так как нам навстречу с воплем: «здоруво, биджо!» устремляются два лица кавказской национальности.

— Сам ты биджо! — разгневанно орёт в ответ Ислам. — Я вам сколько раз говорил — не называйте меня так!

— Что ты, друг! Успокойся!

— Да пошёл ты! — продолжает возмущаться Ислам. И, схватив меня за руку, тащит мимо них, совершенно забыв, что «чужих женщин за пальцы брать нельзя».

— Надоели! Миллион раз говорил им не называть меня биджо!

По его словам, «биджо» на одном из кавказских диалектов означает ж**а! Хотя, как мне потом растолковали друзья, по‑грузински оно переводится как «парень», «мальчик».

Подходим к скверику. Когда‑то это было милое место, ныне же превратилось в жуткий гадюшник: заплёванные дорожки, грязные лавки, заржавевшее железо, пожухшие, неподстриженные кусты.

Навстречу нам направляется жутковатого вида тип: один глаз у него наполовину затянут кожей. Такое ощущение, что у него нет полголовы, только кожа. Это и есть Чёрный Адам. На лавочке сидят не очень симпатичные, помятого вида женщины. Тут же тусит молодёжь.

У Адама при себе ноутбук, спутниковый и мобильный телефоны и ещё с десяток разных прибабахов. Настроен он крайне дружелюбно. Первым делом просит мой e­mail и спрашивает, есть ли я в «Одноклассниках».

Ислам возмущён:

— Ты совсем погряз в виртуальном мире! Пока наши братья проливают кровь, воюя с русскими агрессорами!..

— Тише, тише, — успокаивает его Адам. — Не начинай. В этой войне оба народа пострадали.

Я удивлена:

— Ислам сказал, вы командовали отрядом. Что же заставило вас изменить мнение?

— Когда с того света возвращаешься, по‑другому начинаешь смотреть на вещи…

У всех этих людей французское гражданство. При этом не один из них ни слова по‑французски не знает. Даже банальных bonjour или merci.

Осторожно интересуюсь, чем они занимаются:

— А вы где работаете?

Они не менее аккуратно уходят от вопросов:

— Да вот, прям здесь и работаем, — и чуть позже добавляет: — я инвалид, на пенсии. И смеётся.

Ясно только одно — они нигде не работают. При этом впечатление людей, живущих на пособие по безработице, не производят. Потом Адам отходит поговорить по телефону и до меня долетают слова о некоем «товаре»…

Адаму не терпится принять активное участие в ознакомлении меня с Парижем:

— Ты ночной Париж видела? А из окна машины? Ща я позвоню, договорюсь, и вечером поедем кататься.

И правда, звонит и договаривается.

— А в Диснейленде ты была? Завтра едем!

Звонит и заказывает абонементы в Диснейленд.

— А скажи мне номер телефона! Не работает здесь? У тебя меньше семидесяти рублей на балансе, поэтому ты не можешь принять входящий звонок? Момент!

Звонит в Москву и просит пополнить мне баланс. Через десять минут приходит смс о пополнении баланса на десять долларов. Я в шоке. Меня пугает такая активность, я спешно ищу пути отхода. На помощь приходит Ислам, разгневанный моим активным общением с Адамом. Он объясняет, что «нам надо отойти», и мы уходим, прихватив того друга, с которым Ислам был в магазине.

Скандал в Ницце

Трое выходцев из российской республики были арестованы за нападение на полицейского во французской Ницце.

Французский полицейский, одетый в штатское, пострадал из‑за замечания, которое он сделал группе молодых людей, стоящих в очереди в табачный киоск.

Как сообщают французские СМИ, инцидент произошел в четверг вечером, 26 августа, в курортном городе Ницца.

Группа чеченцев, как указывают медиа, толкались в очереди, за что их подверг критике стоявший рядом полицейский. Тогда офицера повалили на землю и начали избивать ногами, — указывают в полиции. Только когда в дело вмешались другие полицейские, троих чеченцев удалось арестовать.

Это уже не первый случай с участием выходцев из Чечни во Франции. Другие СМИ отмечают, что во французских провинциях стали достаточно обычными конфликты кавказцев с североафриканцами. По некоторым сведениям, конфликт часто выходит на улицы — участники беспорядков сжигают машины представителей другой этнической общины и устраивают драки с применением холодного оружия. Многие из чеченских семей, проживающих во Франции, имеют статус политических беженцев.

Telegraf

Пока идём в неизвестном направлении, Ислам советует мне держаться от Адама подальше, так как он «типа наркоман». Кроме того, он обвиняет Адама в недостаточной боевой активности:

— Будь у меня такие деньги, я бы покупал «Грады» и ДШК и отправлял в Чечню! А эти — продались!

— Странно, что ты говоришь об этом мне, Ислам. Я не просто русская, я русская националистка, а ты мне рассказываешь, как лучше русским резать головы.

— Ты женщина! У женщин нет национальности. У женщин не может быть убеждений! Какая ты националистка?

— Идейная. И очень злая.

Ислам хохочет, будто бы я удачно пошутила:

— Замуж тебя надо! Тогда быстро вся дурь из головы уйдёт.

Приходим на Монмартр. Я предлагаю зайти в Сакрекёр. Ислам отказывается:

— Я сегодня пил. Пусть это и не мой Бог, но я уважительно отношусь к другим религиям.

— А как же «Священный Джихад», Ислам? — поддеваю я его.

— Что ты об этом знаешь? — снова кипятится мой «друг».

Я просто поражаюсь, как легко его вывести из себя. Он как большой ребёнок. Может, это из‑за алкоголя? Это наводит меня на мысли о путях отхода — мало ли, на что способны пьяные чеченцы: «Я от волка, ушёл, от медведя ушёл, теперь надо от Ислама уйти».

Пока обдумываю, как бы это наименее конфликтно сделать, мы отходим от Монмартра в сторону Северного вокзала. И тут нам навстречу выбегает сумасшедший, дико орущий, невменяемый негр с бешено вращающимися глазами и пеной у рта. Ислам решает показать мне свою удаль и, топнув в сторону негра ногой, по‑русски говорит ему:

— Иди отсюда!

Негр отпрыгивает, забегает в магазин, вылетает оттуда с огнетушителем и обрушивает его на голову одного из моих спутников.

Ислам проворно отпрыгивает, и огнетушитель не причиняет ему никакого вреда, но по инерции развернувшись, негр задевает друга Ислама. У того жуткое рассечение брови, хлещет кровища, глаз мгновенно заплывает.

Негр снова набрасывается на Ислама — тот убегает, забыв о «горской гордости». Я вызываю «Скорую», пострадавшему накладывают несколько швов, я сажаю его в метро и ухожу домой.

Впечатлений от одной прогулки на полгода.

На следующий день звонит Ислам и оправдывается:

— Обычно, когда на негров цыкнешь, они сразу убегают. А этот какой‑то сумасшедший попался.

— Так по нему же видно было!!!

Молчание.

— Как там твой друг???

— Ничего, поправляется. Ты что делаешь? Пойдём гулять?

— О, прости, у меня через несколько часов самолёт.

— Когда вернёшься?

— Я не знаю… Пока не планирую.

— Ну, будешь в Париже — мой телефон знаешь. Счастливо долететь.

И кладёт трубку.

Я облегчённо вздыхаю и иду смотреть почту. Система сайта «Одноклассники» прислала оповещение, что Адам добавил меня в друзья…

В Мескер­-Юрте убит духовный лидер боевиков Чёрный Адам

«Влиятельный участник незаконных вооруженных формирований Адам Салтамирзаев по кличке Черный Адам уничтожен в ходе спецоперации федеральных сил в Шалинском районе Чечни.

Как сообщили в местных правоохранительных органах, Салтамирзаев являлся эмиром (то есть духовным лидером) ваххабитов селения Мескер­Юрт.

При задержании в Мескер-­Юрте он оказал сопротивление и во время перестрелки был убит. У Салтамирзаева изъяты автомат, патроны и гранаты. Проводится расследование».

«Лента.Ру», 28.05.2002 года, 15:06:11.

Оцените эту статью
1827 просмотров
2 комментария
Рейтинг: 4.8

Написать комментарий:

Комментарии:

Ротмистр фон Лямке: Зачем девушке вообще это нужно - общаться со зверьками? Не пойму....
Оставлен 14 Августа 2014 15:08:36
Общественно-политическое издание