21 октября 2020 10:13 О газете Об Альфе
Общественно-политическое издание

Подписка на онлайн-ЖУРНАЛ

АРХИВ НОМЕРОВ

Главная тема

Автор: Матвей Сотников
МАНЕЖНЫЙ БОЙ

30 Ноября 2010
МАНЕЖНЫЙ БОЙ

Москва. Манежка, она же площадь 50‑летия Октября (при Брежневе). В последние годы существования Советского Союза — один из символов «радикальной перестройки». Именно здесь проходили грандиозные митинги, организованные движением «Демократическая Россия».

Убийство Человека

Помню, как с балкона гостиницы «Москва» ныне подзабытый Юрий Афанасьев, ректор Историко­архивного института и сопредседатель Межрегиональной депутатской группы (МДГ), весной 1989 года под восторженные крики толпы провозгласил новую Февральскую буржуазную революцию.

В последующие годы Манежную площадь превратили в объект «лужковского модерна», который теперь охотно показывают иностранным туристам, а заодно лишили надоедливую оппозицию места для выражения своего мнения.

Однако это не помешало тысячам москвичей прийти сюда днём 11 декабря и выступить против этнокриминальной России. И во имя России другой — той, которую мы все хотим видеть: без тотальной коррупции и произвола, с независимым и честным судом. Во имя настоящей Державы, которой можно по праву гордиться.

В 2002‑м на Манежной площади было горячее. Тогда просмотр матча Чемпионата мира между Японией и Россией закончился колоссальным погромом, ОМОН был атакован, избит и обращён в бегство. Толпа шла по Тверской улице, жгла машины и била витрины. Потом молодчики пошли громить японское посольство и избили участника конкурса Чайковского — китайского музыканта. Десятки людей в тот день были ранены, один убит.

14 марта 2004 года. День выборов Президента РФ. К вечеру запылал Манеж и выгорел дотла. На фоне закатного неба зрелище было завораживающее, прямо‑таки мистическое.

11 декабря 2010 года, суббота. Рождественский пост.

Память мученика и исповедника Стефана Нового (767 г.) «и иных многих», мученика Иринарха Севастийского и святых семи жен (303 г.), Святителя Феодора, архиепископа Ростовского (1394 г.), митрополита Серафима (Чичагова) (1937 г.).

Согласно одной из версий, это день появления гражданского общества, способного защитить себя, с которым власть будет вынуждена считаться. Согласно другой — самая масштабная за всю историю акция «русского фашизма».

Что ж, кому как.

Впрочем, есть ещё одна точка зрения. Её сторонники считают, что изначально стихийные выступления были использованы «третьей силой» в своих глобальных интересах по стравливанию Северного Кавказа со всей остальной страной. Цель — удар по России.

Об этом, в частности, говорится в обращении студенческого актива Северной Осетии. Конфликт, как отмечается, провоцируют не его непосредственные участники, а третья — заинтересованная — сторона. «Те, кто затеял эти беспорядки, манипулируя нашими чувствами, хотят столкнуть нас друг с другом. Они загребают жар нашими руками и с удовольствием наблюдают, как мы получаем ожоги, сами оставаясь в стороне».

Как бы там ни было, схватка на Манежной площади и последующие события показали изнанку того, что можно охарактеризовать как Стольный Градъ Лужковъ. То, что годами загонялось внутрь, рвануло наружу.

«В России появилось гражданское общество, — утверждает Владимир Нишуков на сайте «Свободный Мир». — В это трудно поверить, но именно футбольные фанаты оказались не просто его авангардом, но, по сути, единственными его представителями. Как бы ни претендовали на звание гражданского общества несогласные, они им не являются. Их никто не боится. Их скручивают 31 числа словно разбушевавшихся психически больных детей. Скручивают и фиксируют, чтобы не причинили себе вред. Футбольных фанатов боятся. Потому что они не «терпилы». Они привыкли давать отпор даже людям в форме. Они способны разогнать ОМОН. Поэтому милиция и не приняла никаких мер на Ленинградке. Махать дубинками стали только, когда фанаты уже подошли к Кремлю. Тут, как говорится, отступать было некуда».

Державная идея, о которой столько говорили, пришла в Москву не с хоругвями и штандартами, но в молодёжных шапочках и разномастных фанатских шарфах. Её голос оказался резок и груб, а действия шокировали добропорядочных буржуа и господ либералов всех окрасок и мастей. Tu l’as voulu, Georges Dandin!

Говорят, убили фаната «Спартака». Нет, в первую очередь убили достойного человека — гражданина России. Об этом, кстати, сразу же сказала Яна Фалалеева, жена Егора, попросив не акцентировать внимание на его клубной принадлежности — ведь такое, по её словам, может произойти с каждым.

Аналогичных трагедий довольно много. Вот одна из них. 5 декабря в Москве был убит 20‑летний член студенческого совета РГМУ Михаил Антончик. Увидев незнакомца­южанина, он сделал шаг навстречу: «Пацан, какой сегодня праздник, мне исполнилось двадцать лет!» А тот, с ходу, ударил его в висок. Тут же подскочили ещё трое, с обильной щетиной на лицах, один сзади, а двое других сбоку. Они моментально вырубили друзей Михаила (один из них — грузин, Теймураз Ткешелашвили). И разбежались.

Многие однокурсники Антончика уверены: напали парни, которые занимаются боксом в Физкультурно­оздоровительном центре РУДН («Дружбы народов»). Спортивная подготовка и правда чувствуется: Михаила убили одним ударом, его другу Дмитрию Уварову кулаком сломали лобовую кость.

Говорят, 11 декабря был бунт «Спартака». Ничего подобного. Собственно акция в память убитого Егора Свиридова состоялась на Кронштадтском бульваре — скорбно и торжественно, с церковной панихидой. Она собрала и объединила тех, кто обычно бывает непримирим друг к другу: фанатов ЦСКА, «Спартака», «Локомотива», «Динамо», «Торпедо». А также ветеранов боевых действий, байкеров… Да много кого ещё. Одним словом, обычных москвичей — не менее десяти тысяч человек.

Говорят, на Манежной площади орудовали погромщики и провокаторы. Очевидно, таковые находились в наэлектризованной толпе. Возник мощный электрический разряд, и группу молодых ребят с Кавказа, оказавшихся в районе «Охотного ряда», где они праздновали день рождения одного из друзей, от обезумевших отморозков спасли сотрудники ОМОНа.

Но большинство пришло на Манеж с совершенно иными целями — с возмущением, горечью и поруганным, попранным чувством справедливости. Скажите, после истории с Волковым и Свиридовым как можно доверять тем, кто, имея власть, не способен или не желает наводить порядок — выявлять факт беспредела и обрушивать на него всю мощь государственной машины?!

Фактически массовые беспорядки на Манежной площади имели к гибели Егора Свиридова уже опосредованное отношение и носили явно социальный характер. Хотя, конечно, по сравнению с тем, что часто происходит в крупных городах Западной Европы, мы видели детские забавы. Достаточно сравнить их с настоящими побоищами, которые устраивают негодующие демонстранты в Берлине или Париже, в Афинах или Риме, в Барселоне или в Лондоне.

Всё когда‑то впервой!

По телевидению, между тем, только «Россия­24» и Рен­ТВ давали репортажи и прямые включения с Манежной площади. Остальные каналы так и не удосужились прервать свои бесконечные юмористические программы массового поражения в преддверии Дня Конституции. А зачем, собственно?..

«Протест на Манежной лишь по виду национализм, — разместил отклик в своём блоге протодьякон Андрей Кураев. — По сути, это крик боли и отчаяния от того, что те, кто призваны нас защищать, нас же и предают. Погром всегда — реакция беззащитных, которые устали надеяться на защиту со стороны властей. Это уродливая реакция на уродство тех, кто вроде бы должен был в цивильной форме сдерживать зло и наказывать его, но отчего‑то именно этого и не делает.

Если бы ТВ показало тех ментов, что освободили убийц Егора, причём показало бы, как они в наручниках идут по ковру из сорванных звездных погон их начальников, не было бы сегодняшней Манежной площади».

Схожую позицию высказал и президент футбольного клуба ЦСКА Евгений Гинер: «Много вопросов к правоохранительным органам. Почему подозреваемые в убийстве люди были сразу же отпущены? Уверен, если бы этого не произошло, никаких бы беспорядков вчера не было».

О чём тут вообще можно говорить, если в отношении следователя, который отпустил участников драки, служебная проверка была начата только после массовых акций протеста. «Гости столицы» южных кровей ведут себя так, как им позволяют себя вести. Главная вина лежит на тех, кто позволяет — на представителях правоохранительных органов.

Между Римом и Вавилоном

На наших глазах происходит неконтролируемый приток трудовых и криминальных мигрантов, которые, пуская корни, пытаются утвердить собственные нормы поведения (вне исторической родины!) на новых территориях, где можно «отвязать» и пойти в разгул. Старейшин‑то, уважаемых людей нет рядом!

Коммунальное хозяйство Первопрестольной окончательно перешло на массовое использование рабочей силы из Средней Азии, превратив столичные спальные районы в филиалы узбекских, таджикских, киргизских и прочих аулов и кишлаков. О прежних дворниках, татарах и русских, остались одни воспоминания в духе фильма «Покровские ворота». Власть не реагирует, предпочитая слышать только то, что ей нравится.

«Нацменьшинства, мигранты в том числе, должны понимать ту формулу, которую им предстоит принять, чтобы быть полноценными гражданами России, — говорит президент общественного крыла Совета муфтиев России — Исламского культурного центра — Абдул­Вахед Ниязов. — Это не только паспорт и следование букве закона, но и определенный набор ценностей, который у нас сегодня не сформулирует никто».

Вместо Третьего Рима мы получаем новый Вавилон — по примеру других европейских столиц. После волны массовых погромов во Франции художественная «утопия» Елены Чудиновой «Мечеть Парижской Богоматери» заставила многих всерьёз задуматься о будущем. И вот — новый звонок, скорее набат.

Несмотря на различия, Русские (в широком смысле) вполне уживаются с армянами или представителями коренных тюркских и финно­угорских этносов, составляя единое целое. Как писал Лев Николаевич Гумилёв, «татары — это народ не рядом с нами, они внутри нас, они в нашей крови, нашей истории, нашем языке и нашем мироощущении».

Все мы давно притёрлись друг к другу.

Иное дело — «новые москвичи», «новые питерцы» (продолжать можно до бесконечности), и тут возникает множество болезненных проблем, на которые все эти годы власть закрывала глаза, пустив ситуацию на самотёк.

На фоне последних событий глава синодального Отдела по взаимоотношениям Церкви и общества протоиерей Всеволод Чаплин призвал власти принять общие правила поведения в российских городах: «Стоит ещё раз серьёзно подумать о том, чтобы власть, диаспоры, представители коренного населения собрались вместе и подумали об общих правилах поведения, о том, что можно и чего нельзя делать в наших городах и селах».

И дело уже не только в убийстве Егора. Накопленный внутри общества протест, бедность, деградация, отсутствие каких‑либо социальных перспектив и общее неблагополучие выплеснулись в такой жёсткой форме. Об этом давно говорили, давно предупреждали.

Вот что бывает, когда «слуги народа» и их охранители из МВД, этого супермаркета силовых услуг, занимаются чем угодно, но только не интересами людей — среднего класса, малообеспеченных слоев населения.

Вот что бывает, когда борьбу с этнической преступностью, поразившую практически все уголки нашей страны, подменяют пропагандой ущербной и разрушительной «корректности». Даже графу «национальность» стыдливо отменили! Россия нуждается не в толерантности, а в правосудии.

Вот что бывает, когда нормой административной жизни становится неограниченная миграция, а бесправные «талибы», которых пачками нанимают коммерсанты, своим дешёвым и неквалифицированным трудом напрочь убивают российскую экономику, низводя её до уровня «третьего мира».

О положении дел говорит Тигран Твадьян, главный редактор газеты армянской диаспоры в России «Еркрамас»: «Совершено преступление — убийство фаната «Спартака». Должно быть открытое следствие. Открытый показательный суд, который продемонстрирует российскому обществу, что убийцы не уходят от ответственности вне зависимости от национальной принадлежности, вне зависимости от того, какие у них удостоверения. Население должно поверить правоохранительным органам.

Мы видим ситуацию в Кущёвке. Банда, как оказывается, долгие годы терроризировала местное население. Куча уголовных дел заводилась и закрывалась, и только после страшного убийства целой семьи это всплыло на поверхность. Почему никто раньше об этом ничего не слышал? Власти нужно заново завоёвывать доверие населения».

Как сказал Александр Трифонович Твардовский, тут не убавить, не прибавить…

После Кронштадтских выстрелов мы ещё раз увидели циничное и наплевательское отношение к простым людям. Следователи в разговоре с молодой вдовой открыто ей говорили: «Идите и молитесь, чтобы через сорок дней вам отдали труп вашего мужа. Да ребята­кавказцы ни в чем не виноваты, подумаешь, побои какие‑то. Убийца? Ну, вот убийца сидит, а остальные ни в чём не виноваты».

За примерами ходить далеко не надо. Летом этого года на Чистопрудном бульваре в Москве чеченцами был зарезан 22‑летний сотрудник ВГТРК и фанат «Спартака» Юрий Волков, а двое его товарищей оказались в больнице. И что же? Убийца был отпущен на свободу. Об этом факте много говорилось последнее время — как о предтече акции на Манежной площади.

Подобно Кущёвской бойне, гибель Егора Свиридова и то, что произошло после этого, со всей неприглядностью показало положение дел в Эр­Эф. Что так дальше жить нельзя. Иначе мы получим бунт — «бессмысленный и беспощадный». Как на станции метро «Охотный ряд».

Да, беспорядки на Манежной площади были направлены против поведения заезжих кавказцев — не тех, кто укоренился в Москве, людей старой формации, культурных и образованных, но новых, пришлых, пытающихся навязать обществу своё поведение.

Да, Кавказ Кавказу рознь. Осетия, Абхазия… это ведь тоже Кавказ. И везде, как и в России, живут разные люди. (Кстати, один из четырёх избитых «фанатов» на Кронштадтском бульваре — молодой человек по фамилии Гаспарян, армянин.) Александр Тихомиров по прозвищу «Саид Бурятский» не был уроженцем Северного Кавказа, но именно сей недоучившийся «брат» стал идеологом «Имарата Кавказ», пока его не ликвидировал спецназ ФСБ.

Да, есть Дагестан, который грозовым летом 1999 года с оружием в руках первым встал на защиту своей земли и России — против банд Шамиля Басаева и Хаттаба. «Первый канал» 2 декабря показывал, как в Махачкале радовались победе нашей заявки на Чемпионат мира­2018 с криками: «Россия! Россия!»

Но есть другой Дагестан, откуда к нам приходят «шахиды» — нелюди, ради своего «личного спасения» взрывающие и убивающие всех без разбора.

Именно с Кавказа, его северной составляющей, приезжают любители потанцевать лезгинку в центре российской столицы. Зачастую эти шумные пляски сопровождаются приставаниями бойких молодых людей к прохожим, а также громким озвучиванием всем известных религиозных слоганов.

«Проще говоря, — пишет автор «Агентства правовой и судебной информации» Владимир Новиков, — в Москве всегда можно то, что нельзя в Грозном, Нальчике или Махачкале. И я здесь имею в виду вовсе не мусульманские лозунги. Станцуйте навеселе камаринского в этих столицах. Вряд ли спасут даже быстрые ноги и хорошее ориентирование на местности.

Стоит вспомнить и летние свадебные кортежи на Садовом кольце, когда из окон лимузинов разгорячённые кавказским обрядом джигиты палили в воздух из стволов, уж очень напоминавших боевые. Не следует забывать и про любительские видеоролики в Интернете, которые записывают и выкладывают сами юные горцы. Их щенячье самолюбие тешит и то, что они могут, размахивая травматикой и ножами, задирать пассажиров подземки, приставать ко всем подряд, невзирая на пол и возраст, не опасаясь получить сдачи. И, главное — то, что все это они имеют возможность творить абсолютно безнаказанно: милиция предпочитает не связываться».

Вот где нужно искать глубинные причины событий на Ленинградском проспекте и Манежной площади, а не проводить политику страуса, пряча голову в песок.

Спору нет, Кавказ — разный! К сожалению, его облик всё больше и чаще формируют такие лица, как уроженец Кабардино­Балкарии Аслан Черкесов, убийца Егора Свиридова. В отделении милиции этот джигит «смеялся, ругался и ничуть не раскаивался».

По словам очевидцев, к зданию, где находились задержанные, вскоре подъехало несколько дорогих автомобилей, из них вышли соплеменники нападавших и сказали: «Вы что тут стоите? Хотите получить пулю в лоб, как ваш дружок? Всё равно мы их вытащим».

«Я думаю, что большая пресса, та, которая считает себя либеральной, должна перестать считать русский народ своим врагом, — сказал в недавнем интервью протодьякон Андрей Кураев. — Русский народ очень терпим, и нет у нас ксенофобии. Заметьте, общественное мнение однозначно осуждает выходки скинхедов, направленные против таджиков, узбеков, африканцев, и совсем другая возникает реакция, когда проходит информация о столкновениях с северо­кавказцами, гражданами России. Значит, здесь проблема не в ксенофобии. Не надо! Это словечко закрывает настоящую проблему, вместо того, чтобы её понять.

Хочу спросить, неужели наша страна настолько труслива, что не может найти в себе мужество, чтобы признать правду? У нас есть реальные несовместимости в разных культурах, не субъективные — реальные. Если мы отказываемся даже в научной среде обсуждать эти обстоятельства, то мы капитулируем перед проблемой. Мы старательно избегаем даже слов, которые могут эту проблему обозначить.

Когда я говорю о несовместимости культур, то, прежде всего, мне кажется совершенно очевидной несовместимая культура, например, мальчишеской драки. В русской традиции драка до первой крови, в русской традиции «западло» идти на драку с кастетом, «западло» нападать на того, кто более слаб. Если я — кандидат в мастера спорта, а передо мной «ботаник», в нашем понимании, подло вступать с ним в драку и тем более первым начинать, а в понимании северокавказских парней это все нормально, если против тебя — славянин. И это серьезно. Здесь надо чётко ставить вопросы, если вы всерьез хотите привнести такие духовные сценарии в Россию, мы тогда должны найти средства обороны».

О стражах порядка уже говорилось. Продажность, игнорирование закона со стороны «нового дяди Стёпы» — вот одна из главных проблем. Убили человека — приехали авторитетные люди, «решили вопрос», и преступник на свободе! Таким образом, вина в событиях на Манежной площади лежит на тех, кто просто в очередной раз плюнул в лицо закону и всем нам.

Характерен разговор, состоявшийся на Манежной площади между главой московской милиции Владимиром Колокольцевым и неизвестным мужчиной в чёрной маске.

— Снимите маску!

— Я не буду снимать маску!

— Снимите, с вами генерал разговаривает!

— Я маску не сниму, разговариваем или нет?

И далее.

— Где убийцы Волкова?! Мы не хотим больше ждать! Почему отпустили убийц!

— Мы провели мероприятия, следователь решил, что задержанных можно отпустить…

— Почему вы их отпустили? Сколько они вам заплатили? Когда их накажут?

— Мы не наказываем, я не могу ответить вам на этот вопрос, это вопрос к прокуратуре…

— А зачем тогда вообще пришёл? Пусть прокурор приходит!

Чудеса дипломатии, проявленные обеими сторонами, принесли результат. После второго разговора с Колокольцевым собравшиеся стали покидать Манежную площадь.

Массовые акции памяти Егора Свиридова прошли в Питере (там молодёжь схватилась с ОМОНом), Самаре, Воронеже, Рязани, Волгограде, Калининграде, Липецке, Новосибирске, Краснодаре и некоторых других городах. И даже в Харькове. Лозунги были схожи с теми, что звучали в столице.

Как справедливо написал viking_nord, нужно понимать, что «события в Москве — общественный запрос политическим силам. Любая ответственная политическая сила просто обязана дать чёткие ответы на вопросы о миграции, о русской национальной идентичности, об этнической преступности, о взаимоотношениях со Средней Азией и Северным Кавказом.

Если мы отдадим эти вопросы тем, кто организовал Манежку, нам будет очень плохо и времена «путинской стабильности» покажутся пионерским лагерем. Поэтому наша задача — бороться за интересы большинства людей, а не геев, лесбиянок, синих ведерок, Химкинского леса и прочих прелестей, которые нам навязывают».

Мы — не владельцы яхт и пароходов, мы не сможем унести Родину на подошвах своих сапог. И мы не хотим этого делать.

Невостребованный опыт

Кровь Егора Свиридова пролита не зря. Его смерть всколыхнула низовую молодёжь. Раньше события на Северном Кавказе, к сожалению, касались только тех, кто там проходил армейскую службу (и членов их семей), а теперь «Манежный фронт» оказался в самом сердце страны — рядом со стенами Кремля. Обычная молодёжь, до которой нет дела власть имущим, начинает сорганизовываться на низовом уровне, и этот процесс необратим.

…Днём 11 декабря ветераны Группы «А» проводили во Дворце спортивных единоборств ЦСКА V Открытый турнир по каратэ. За Кубок «Альфы» боролись дети и юноши разных национальностей, в том числе этнические уроженцы Кавказа.

Это престижное первенство проходило на Ленинградском проспекте — там, где днями раньше сотни молодых людей, возмущённых убийством на Кронштадтском бульваре и бездействием властей, на сорок минут перекрыли всегда перегруженную автомагистраль.

В день, когда прощались с Егором Свиридовым, там же, в Люблино, ветераны и действующие сотрудники «Альфы» и «Вымпела» приехали в Центр образования № 2010, чтобы презентовать портреты десяти сотрудников спецназа ФСБ, погибших в Беслане. Вместе с ними были родственники погибших воинов.

Беслан — мощнейший эмоциональный и нравственный фактор, скрепивший народ Осетии и тех, кто ценой своих жизней освобождал из рук нелюдей её детей.

В семи именных «альфовских» школах и десяти военно­патриотических клубах, разбросанных в разных уголках страны, учатся и воспитываются также дети разного рода­племени, что, однако, не мешает им брать пример с героев антитеррора, быть носителями Русской цивилизации, сохраняя при этом свою этническую принадлежность и самобытность.

Однако этот уникальный опыт по‑прежнему не востребован. По всей стране военно­патриотическим воспитанием занимаются общественные организации, но не наше государство. Равно как поиск и перезахоронение павших солдат Великой Отечественной — это удел, по‑прежнему, исключительно энтузиастов.

…Хоронили Егора Свиридова практически в тишине. Никто из пришедших на Люблинское кладбище не обсуждал ни случившееся в ту ночь, когда произошла трагедия, ни ход расследования. Слово взяла только мама Егора. Она поблагодарила всех друзей сына за помощь в организации похорон:

— Когда всё произошло, я думала, что останусь одна с Катей и Яной. А вас — вон сколько! Спасибо вам за то, что не забыли Егора. Он был настоящим мужчиной, настоящим русским мужиком. Всегда мне помогал, мог примчаться по первому звонку.

На могилу «Седого» возложили венки «От друзей», цветы и несколько фотографий в рамках. С трудом нашли снимки, где Егор улыбался. На всех остальных он почему‑то грустный…

Уходя, друзья Егора повязали на кресте красно­белый шарф с эмблемой «Спартака» и небольшой вышитой надписью «Смерть врагам».

А дальше была Манежная площадь, эта самая крупная в стране акция подобной направленности со времени событий в Кондопоге, и тот погром, что при бездействии милиции произошёл на станции метро «Охотный ряд». И спорадические схватки в разных частях Москвы, сотни изъятых единиц травматического оружия, ножей и прочих подручных инструментов уличной борьбы.

«Есть странный предрассудок либеральной публики, — замечает уже цитированный выше Владимир Нишуков: — все фанаты — националисты. Это далеко не так. Действительно, многие болельщики скорее симпатизируют правым. Но эти симпатии редко приводят к конкретным действиям. Политических активистов среди фанатов не так уж много. Это люди с другими интересами. Они учатся, работают, ходят на футбол и пьют с друзьями пиво. В общем‑то, им больше ничего и не нужно. Разве что иногда сойтись стенка на стенку.

И не было бы никаких проблем, если бы им дали спокойно учиться, работать, жить. Но так уж получилось, что в России жить спокойно не дают. Особенно в Москве. Так уж получилось, что к любому из нас на тёмном перекрестке может подойти смуглый человек, приставить к голове пистолет и нажать на курок. А потом его (ну если не его, то сообщников‑то точно) просто отпустят из отделения милиции «под подписку», и он растворится в родных горах…

В сложившейся ситуации виноваты не столько гости столицы, сколько власти (на них мы все привыкли полагаться), которые за двадцать лет активной миграции не научились гармонизировать отношения между гостями и хозяевами. Москвичи даже стали утрачивать чувство собственности на Москву. Но сегодня москвичи опять заявили права на неё.

Радикализация околофутбольной молодежи, бывшей раньше «умеренно­правой», — точка невозврата. Либо ФМС, МВД и остальные ответственные структуры начнут решать проблемы, либо насилие на улицах Москвы (и других городов) будет не остановить. Поэтому, возможно, гражданское общество в России просуществует только один день, превратится… в погромщиков. Но отчего‑то хочется верить в мирный исход».

Что ж, если мы хотим сохранить страну, то другого выбора нам просто не дано. Россия может быть только Державой, а не аморфным образованием с «общечеловеческими ценностями» — в духе дядюшки Сэма.

Стержнем этой Державы могут быть только Русские, те, кто считают себя таковыми, вне зависимости от этнической принадлежности, кто впитал в плоть и кровь наследие великой Русской цивилизации — хранительницы Севера.

Убери этот стержень, и обрушится вся конструкция. И тогда мало не покажется никому, а Кавказ, с его застарелыми внутренними проблемами и взаимными обидами, окажется в пучине кровавой вендетты — всех против всех.

Каждый выбирает для себя

Женщину, религию, дорогу.

Дьяволу служить или пророку —

Каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе

Слово для любви и для молитвы.

Шпагу для дуэли, меч для битвы

Каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает по себе.

Щит и латы, посох и заплаты,

Меру окончательной расплаты

Каждый выбирает по себе.

Некогда в Британии было такое направление в литературе — группа писателей и драматургов, названная критиками Angry young men (т. е. «Рассерженные молодые люди»). Этот термин впервые был использован в рецензии на пьесу Джона Осборна «Оглянись во гневе». Потом говорили, что эти литераторы явились предвестниками студенческих бурь конца 1960‑х.

Основной темой авторов был протест героя — как правило, из рабочего или среднего класса — против окружающей его действительности 1950‑х годов в Великобритании. Часто они придавали протесту социальный, левый характер, демонстрируя, что он направлен против буржуазных общественных ценностей. Судя по беспорядкам на Манежной площади и всем последующим событиям, у нас этот протест носит право­национальный характер.

И в качестве эпилога — запись в одном из блогов: «Я так люблю свою страну, но ненавижу государство». Не правда ли, страшное признание? И услышит ли его власть?..

Манежный бой. Опрос

С 17‑го по 24‑е декабря 2010 года на сайте Alphagroup.ru проведен опрос, вызвавший большой резонанс. Тема: «В чем, по Вашему мнению, причина массовых акций протеста в Москве и беспорядков, произошедших 11 декабря 2010 года на Манежной площади?»

Ответы распределились следующим образом.

На самом деле, все что произошло — это, по сути, стихийный социальный протест против общего положения дел в стране, коррупции и произвола правоохранительных органов — 693 голоса.

Спонтанные выступления были направлены против этнокриминальной преступности и вызывающего поведения «гостей столицы» — 474 голоса.

Случившееся на Манежной площади — это дерзкий и спланированный вызов обществу со стороны радикальных элементов и «русских фашистов» — 83 голоса.

Беспорядки в Москве носят исключительно фанатский характер и не имеют никакой другой подоплеки — 10 голосов.

Всего в опросе приняло участие 1260 человек —

из России (89,8 %),

Украины (3,9 %),

Белоруссии (2 %),

Латвии (1,00 %),

Молдавии (0,9 %),

Казахстана (0,9 %),

Германии, Израиля и некоторых других стран «дальнего зарубежья».

Доля москвичей в опросе составила 34,5 %, жителей Северной столицы — 19,5 %. Свою точку зрения обозначили представители всех возрастных категорий, но особенно много проголосовало молодежи.

Оцените эту статью
1528 просмотров
нет комментариев
Рейтинг: 5

Написать комментарий:

Общественно-политическое издание