31 октября 2020 22:27 О газете Об Альфе
Общественно-политическое издание

Подписка на онлайн-ЖУРНАЛ

ОПРОС

МОЖНО ЛИ БЫЛО СОХРАНИТЬ СОВЕТСКИЙ СОЮЗ?

АРХИВ НОМЕРОВ

Автор: Андрей Борцов
СТАЛИН И НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС

1 Мая 2009

Коммунизм (марксизм) предполагает окончательное преодоление национальных различий. Ф. Энгельс в «Проекте Коммунистического символа веры» писал: «Национальные черты народов, объединяющихся на основе принципа общности, именно в результате этого объединения неизбежно будут смешиваться и таким образом исчезнут… вследствие уничтожения их основы — частной собственности».

ПРЕОДОЛЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ РАЗЛИЧИЙ

Коммунизм (марксизм) предполагает окончательное преодоление национальных различий. Ф. Энгельс в «Проекте Коммунистического символа веры» писал: «Национальные черты народов, объединяющихся на основе принципа общности, именно в результате этого объединения неизбежно будут смешиваться и таким образом исчезнут… вследствие уничтожения их основы — частной собственности».

Цитата другого основателя марксизма-ленинизма:

«Целью социализма является не только уничтожение раздробленности человечества на мелкие государства и всякой обособленности наций, не только сближение наций, но и слияние их» (Ленин В. И., «Социалистическая революция и право наций на самоопределение»)

Как вы уже убедились, наиболее последовательными преемниками идей Маркса — Энгельса — Ленина в национальном вопросе в России считали себя троцкисты.

И. В. Сталин последовательно (насколько позволяла обстановка) противостоял им. Уже в 1924 году он выдвинул тезис о возможности построения социализма в одной стране («Октябрьская революция и тактика русских коммунистов»), а в 1925 году — тезис об «усилении и развитии целого ряда живых и развивающихся наций» («О политических задачах университета народов Востока»). Троцкисты воспринимали подобные тезисы именно как проявления национализма, враждебного делу мировой революции.

Характерно, что, когда Ленин еще в 1915 году, исходя из закона неравномерности экономического и политического развития в условиях империализма, заявил тезис о том, что «возможна победа социализма первоначально в немногих или даже в одной, отдельно взятой, капиталистической стране» (ПСС, т. XVIII, стр. 232), именно Троцкий в том же 1915 году выступил в печати против этого тезиса, заявив, что признавать возможность победы социализма в отдельных странах «значило бы становиться жертвой той самой национальной ограниченности, которая составляет сущность социал-патриотизма» (Троцкий, «1917», т. III, ч. 1, стр. 89 90).

В 1929 году Сталин сформулировал позицию достаточно четко: «период победы социализма в одной стране не дает условий, необходимых для слияния наций и национальных языков… наоборот, этот период создает благоприятную обстановку для возрождения и расцвета наций». В работе «Национальный вопрос и ленинизм» позицию Сталина можно сформулировать как «уничтожение национального гнета привело к национальному возрождению ранее угнетенных наций нашей страны», к возникновению новых социалистических наций «на развалинах старых наций». Партия обязывалась «помочь возрожденным нациям… встать на ноги во весь рост, оживить и развить свою национальную культуру, развернуть школы, театры и другие культурные учреждения на родном языке, национализировать, т. е. сделать национальными по составу, партийный, профсоюзный, кооперативный, государственный, хозяйственный аппараты, выращивать свои национальные партийные и советские кадры». Это означало, что «партия поддерживает и будет поддерживать развитие и расцвет национальных культур» и «берет это дело под свою защиту и покровительство против всех и всяких антиленинских элементов».

Как видите — вопреки марксизму, Сталин не собирался «объединять нации».

Приведу небольшую иллюстрацию. Иногда стремление помочь развить культуру доходило до трагикомического. Я, честно говоря, слабо понимаю, как можно «развить национальную культуру», если сама нация ее не развивает. Но для советского человека невозможное становится возможным!

Помните, что СССР очень гордился своим балетом?

Так вот, «национальный балет» не просто «развился», но местами и родился в СССР. Так, впечатляет история туркменского балета: у туркмен танцев не было вообще, само занятие ими порицалось и считалось греховным. Поэтому туркменские танцы сочиняли с нуля в тридцатых годах прошлого века балетмейстеры Леонид Якобсон и Николай Холфин.

Пара примеров «национальных балетов» (надо же иногда и развлечься от нудного перечисления «на каком съезде кто что сказал»).

«Гаянэ» (1947). Композитор Арам Хачатурян («Танец с саблями» именно из этого балета), хореограф — Нина Анисимова, звезда Кировского театра. Сюжет: «Гаянэ, дочь председателя колхоза Ованеса, помогает поймать и обезвредить Неизвестного, тайно проникшего на территорию Советской Армении с целью выкрасть секреты геологов. В этом ей помогают друзья и любящий Гаянэ молодой человек Армен. Соперник Армена Гико за невольное содействие врагу расплачивается жизнью. Финал балета — апофеоз дружбы народов СССР».

Узбекская ССР: «Балерина» (1949). Хореографы — Павел Йоркин и Мукаррам Тургунбаева, композитор Георгий Мушель. Сюжет: «Молодая узбекская колхозница Гюльнара по совету преподавательницы хореографического училища Павловой уезжает учиться в Ташкент. Талантливая девушка и её друзья Лола и Рахим завоёвывают право выступать на Международном фестивале демократической. молодёжи. Отец Гюльнары Шакир-Ата, который вначале противился стремлениям дочери, участвует в торжественных проводах посланцев узбекского народа на молодёжный фестиваль».

Ладно, посмеялись — и хватит.

Для понимания того, что происходило в СССР того времени, надо знать, с чем сравнивать. Что было до большевиков в России в этом плане?

Сергей Сергеев (главный редактор журнала «Москва»), «Нация в русской истории»:

«Самое же главное в том, что русские не только не были привилегированной этнической группой в Российской империи, но, напротив, — одной из самых ущемленных. Разумеется, речь идет не о дворянстве, верхушке духовенства или буржуазии (вкупе они составляли не более 2 % русского этноса), а прежде всего о крестьянстве (даже к 1917 году — более 70 % русских, а ранее — более 90 %). Налогообложение великорусских губерний в сравнении с национальными окраинами было больше в среднем на 59 %. Вот, например, такой факт. С 1868 по 1881 год из Туркестана в Государственное казначейство поступило около 54,7 млн. рублей дохода, а израсходовано было 140,6 млн., то есть почти в 3 раза больше. Разницу, как говорилось в отчете ревизии 1882 1883 годов, Туркестанский край «изъял» за «счет податных сил русского народа». В 90 х годах государство тратило на Кавказ до 45 млн. в год, а получало только 18 млн., естественно, дефицит в 27 млн. опять таки покрывал великорусский центр. В 1868 1871 годах русские центральные земледельческие районы, приносившие 10,39 % дохода, расходовали только 4,6 % от общего бюджета, а в 1879 1881 годах показатели доходов и расходов были 11,1 и 5,42 % соответственно. Центральный промышленный район давал бюджету в 1868 1871 годах 6,2 % дохода, а расходов на него приходилось 3,3 %, в 1879 1881 годах эти показатели составляли 6,34 и 2,83 %. Получалось, что в среднем на душу населения в губерниях Европейской России приходилось в 1,3 раза больше прямых податей, чем в Польше, в 2,6 раза больше, чем в Закавказье, почти в два раза больше, чем в Средней Азии. По некоторым подсчетам, население окраин ежегодно «обогащалось» в среднем на сумму от 12 до 22 рублей на одну душу мужского пола.

…средняя продолжительность жизни у русских (28,7 лет) была ниже не только чем у немцев (45), латышей (45), финнов (44,3), эстонцев (43,1), литовцев (41,8), поляков (41), евреев (39), украинцев (38,1), но и чем у молдаван (40,5), белорусов (36,2), башкир (37,3), татар (34,9), чувашей (31), и ниже средней продолжительности жизни для 14 народов империи (32,4).

Что же касается образования, то к концу XIX века русских, умеющих читать, было 29,3 %. Для сравнения: финнов — 98,3 %, эстонцев — 94,1 %, латышей — 85 %, немцев 78,5 %, евреев — 50,1 %, литовцев — 48,4 %, поляков — 41,8 %, греков — 36,7 %. Из европейских народов империи от русских отставали только белорусы (20,3 %) и украинцы (18,9 %)».

Как видите — несмотря на то, что при большевиках русские продолжали играть роль «тягловой силы», их положение относительно улучшилось — сравните продолжительность жизни и уровень образования.

Во избежание кривотолков: я отнюдь не являюсь сторонником большевизма, но по фактам смело можно исходить из концепции «меньшего зла». Из всех самодержцев Романовых к русским нормально относился лишь Александр III. Но и он мало что сделал для русских по факту.

Сейчас есть множество любителей поговорить (особенно в интернете) на тему «коммунисты угнетали русский народ», но какова была реальная альтернатива? Нельзя забывать, что действительно справедливый порядок, при котором русские дотации надо было бы отрабатывать полностью, неизбежно привел бы к развалу СССР на национальные лимитрофные государства. Собственно говоря, подавляющее большинство читателей застало этот процесс в 90 е годы прошлого века лично.

Примечание: вопрос «а почему бы не развалить все, отказаться от территориальных завоеваний предков и не удовольствоваться небольшой территорией» я здесь не затрагиваю. Эта тема обсуждалась, несмотря на очевидный идиотизм, неоднократно и не только мной. Но она подпитывается до сих пор — значит, это кому то нужно. И понятно, с какой целью…

СТРУКТУРА СССР ПРИ ОБРАЗОВАНИИ

Как известно, Союз Советских Социалистических Республик образовался в 1922 году.

Национальная политика тесно связана с административной структурой государства — думаю, это понятно. Какова была ситуация в то время?

Каждый регион тянул одеяло на себя. Местечковые «фюреры» очень хотели самостоятельности, чтобы править в своем регионе, минимально отчитываясь центру.

Возьмем для примера «украинизацию», вновь актуальную в наше время. В основе этой идеологии лежит историческая концепция М. С. Грушевского, деятеля буржуазной Украинской Рады. Бежавший в Австрию историк вернулся в СССР, в 1924 г. он был избран членом Академии Украины, а в 1929 г. — Академии наук СССР. Его стержневая идея состояла в этническом и историческом противопоставлении украинцев и русских.

Микола Хвылевой, ссылаясь на решения XII съезда РКП (б), настаивал на «коренизации» государственного аппарата, что означало массовое увольнение тысяч грамотных, квалифицированных специалистов, для которых родным языком был русский. Малороссийский диалект — это сельская мова. Учтите, что 90 % городского населения Украины в тот период были русскими. Именно на них держалась вся система здравоохранения, образования, городское хозяйство, культура, промышленность…

Известно, что преобразуя автономные республики в союзные, Сталин часто изменял их границы.

Например, Молдавия, которая с 1924 года существовала как АССР в составе Украинской ССР (включала в себя ещё ряд районов, ныне входящих в Одесскую область), после освобождения Бессарабии в 1940 г. была преобразована в Молдавскую ССР. При этом в новую союзную республику из состава прежней АССР того же имени вошли только 6 районов, а 8 районов были переданы Украине.

Казахская же АССР при своём образовании включила крупные территории Приуралья, Южной Сибири и Алтая, населённые почти исключительно русскими. Весь советский период истории казахи составляли меньшинство населения Казахской республики.

Можно ли объяснить такую странность?

Да легко, стоит только помнить о том, что Сталин был в первую очередь государственником.

В европейской области следовало проводить ротации территорий именно для того, чтобы местное руководство не успевало объединиться в кагал, противостоящий центру: поменялись территории, и теперь надо договариваться с новыми лицами, а старые договоренности уже не актуальны. Более того, они становятся опасными: понятно, что политиканы, которые устраивают сговор, с легкостью предадут бывших союзников, чтобы выслужиться перед центром или если это будет выгодно для нового заговора.

При этом о русском народе стали говорить — вопреки распространенному мнению — еще до войны, а не после Победы. Так, в 1938 году Государственное издательство политической литературы выпустило книгу «РСФСР» под редакцией А. Леонтьева и Н. Михайлова. В ней роль России была определена как ведущая, причем авторы писали именно о «героическом великом русском народе».

Оцените следующий тезис: «Вершина русской культуры — ленинизм — является одновременно вершиной всей мировой культуры». Таким образом, как справедливо считает Д. Чураков в своей статье («Сталинская национальная политика и решение русского вопроса в СССР в 20 30 е годы»), русская культура была провозглашена вершиной мировой культуры. И это происходило под прикрытием интернационального ленинизма! Сталин пытался поставить «марксизм-ленинизм» на службу России и русским.

Что же касается Казахстана, то опять ответ лежит в плоскости стратегического государственного планирования. Смешанное проживание разных народов Сталин рассматривал как залог сохранения и укрепления единства страны. Проживание русского большинства в Казахстане прикрепляло к стране и эту республику, и весь макрорегион.

Важно: сами русские, проживающие в Казахстане, не находились в каком либо приниженном положении. Именно при Сталине была введена практика, когда вторым секретарем ЦК национальной компартии в обязательном порядке назначался русский — причем именно из Москвы. Таким образом, укреплялось единство страны, а русское население получало прямую поддержку из столицы. В этих условиях практически невозможно было нарушить права русских, а дотации, выделяемые национальным окраинам, работали и на них: распределение шло не по национальности, а по месту проживания. При этом именно русские на местах составляли прослойку интеллектуалов, квалифицированных рабочих, ученых и т. д.

Единственный случай в СССР тех времен, который приходит на ум, — это трагедия в Грозном в 1958 году. Однако случилось все именно потому, что «невинно репрессированных» чечен и ингушей реабилитировал Хрущев. Только за 1957 год в Чечено-Ингушскую АССР прибыло свыше 200 тыс. репатриантов (что превышало все запланированные лимиты), а 113 тысяч русских, осетин, аварцев, украинцев и граждан других национальностей — выехали из республики. Так что происшедшее — вина отнюдь не Сталина, а тех, кто начал ломать им построенное.

Или возьмем Среднюю Азию. К 1922 году там существовали формально независимые Бухарская и Хорезмская народные советские республики (на месте бывших Бухарского эмирата и Хивинского ханства), Киргизская и Туркестанская АССР, которая включала в себя, наряду с частями территорий нынешних Узбекистана, Туркмении и Таджикистана, не входивших в Хорезм и Бухару, также и Южный Казахстан.

Киргизская АССР охватывала центральные и северные области будущего Казахстана.

В 1924 1925 гг. было проведено «национально-государственное размежевание» Средней Азии. Образовались национальные республики, из которых Узбекская и Туркменская тогда же получили статус союзных, а Таджикская — в 1929 году (до этого — АССР в составе Узбекистана). При «чересполосном» расселении народов в Средней Азии (особенно узбеков и таджиков) границы между новыми республиками не могли иметь достаточной легитимности (так, населённый преимущественно таджиками Самарканд оказался в пределах Узбекской ССР и до 1930 года даже был столицей этой республики).

Наглядный пример ротации, не так ли?

А вот — пояснение, зачем. Димитрий Чураков, «Сталинская национальная политика и решение «русского вопроса» СССР в 1920 1930 е гг.»:

«Остро стоял «тюркский» вопрос. Ещё в период дискуссии о путях образования СССР национализм резко проявился среди руководства некоторых мусульманских республик. Так, видный деятель наркомнаца Султан-Галиев требовал поднять до уровня союзных (т. е. имеющих право выхода из Союза) ряд российских автономий. Речь шла, прежде всего, о Туркестанской АССР, включавшей в себя территории Киргизии, Узбекистана, Таджикистана и Туркменистана. В последующем он выдвигал планы создания на территории России четырёх республик, носящих наднациональный, по сути, пантюркистский характер: федерации Урало-Волжских республик, Общекавказской федерации, Казахской республики и, так называемой Туранской республики, состоящей из четырёх Средней Азии. В 1923 г. специальное совещание ЦК РКП (б) с ответственными работниками национальных республик, подвергшее позицию Султан-Галиева критике. Но и после этого, в конце нэповского периода ряд работников Татарской и Крымской АССР были уличены в связях с пантюркистским движением и Турцией».

Таким образом, расчленение Закавказской СФСР вполне укладывается в логику сталинской политики разукрупнения регионов, которую он проводил в 30 е годы.

Лидеры местных парторганизаций воспользовались тем, что ЦК погряз во внутрипартийной борьбе и сумели создать «красный феодализм».

Исходя из этого, становится понятно, почему — как любят этот аргумент «СССРфобы»! — у русских не было центральных органов власти, в отличие от национальных окраин. Дело вовсе не в «русские, как государствообразующая нация, имели дело сразу с союзными органами», как натужно пытаются выкрутиться из ситуации стандартным образом. Суть именно в том, что РСФСР — это громаднейшая территория, и если бы у нее была самостоятельность, то «глава РСФСР» обладал бы не намного меньшей властью, чем «глава СССР». Что с государственной т. з. непозволительно.

Именно поэтому, когда в РСФСР был ликвидированы губернии, а на их месте возникли гигантские «экономические края». Их насчитывалось 14 и они, по своей мощи вполне были сопоставимы с союзными республиками. Характерно, что их руководители, бывало, вступали в конфронтацию с руководителями республик. Так, в 1926 1929 годах шли ожесточенные споры между украинскими и сибирско-уральскими лидерами по поводу того, где строить стратегически важные металлургические комбинаты. А в 1934 году самарское руководство взяло, да и завернуло составы с хлебом, направленные в Среднюю Азию…

Таким образом, «угнетенное положение русских по отсутствию собственных Академий Наук, республиканского Политбюро и проч.» сводилось на деле лишь к ярлычками, которыми тешились в национальных окраинах. Правда, после Сталина система деградировала: понятно, что защитить диссертацию и т. п. куда проще в национальной Академии Наук, чем в РАН. Не говоря уж о карьерной лестнице по партийной линии. Но сейчас мы разбираем эпоху и действия Иосифа Виссарионовича, а не партократии после его смерти.

ФЕДЕРАЦИЯ ИЛИ?

Так чем же был на самом деле СССР?

В официальных документах Советский Союз никогда не назывался федерацией, хотя формально был создан на основе договора формально самостоятельных государств. Однако еще с 1918 года почему то была Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика, которая с 1937 года (новая Конституция) начала именоваться как Российская Советская Федеративная Социалистическая Республика.

Чехарда какая то, не так ли?

Изначально СССР мыслился его создателями как «одно союзное государство», которое по мере развития все больше и больше развивается в направлении централизации и усиления центральной власти (обосновывалось выше, см. суждения Сталина о федерализме как переходном периоде).

Так подход естественен для России, которая не может полноценно существовать без сильной центральной власти. Вследствие этого федерализм провозглашался лишь формально и не являлся системообразующим принципом.

СССР, разумеется, имел признаки конфедеративного союза. Он был создан по национальному признаку из самостоятельных национальных государств, отличавшихся своей историей, культурой, религией, степенью развитости политической культуры, опытом и традициями государственного строительства. В национальном сознании народов этих стран имелись достаточно устойчивые элементы недоверия к центру, который прочно ассоциировался с Российской империей и самодержавием. При заключении союза они, понятно, не ставили вопроса о ликвидации своей самостоятельности, и субъекты союза были теоретически наделены правом выхода из его состава (разбиралось ранее). Между тем — в федеративном государстве попытка сепаратизма рассматривается как мятеж.

Еще более интересный факт: мало того, что все союзные республики обладали суверенитетом, Украинская ССР и Белорусская ССР были субъектами международного права, имея своих представителей в ООН и других международных организациях! Именно они и были в числе тех, кто решил потом судьбу СССР, что характерно.

Но СССР также обладал и признаками федерации. Он был единым государством, состоящим из нескольких государственных образований — союзных республик (число их менялось как по мере присоединения к Союзу новых членов, так и по произвольному понижению статуса, например, в случае с Карелией), которые имели собственную территорию, которая по закону не могла быть изменена без их согласия, свою конституцию, органы государственной власти. Несмотря на огромную власть федерального центра и широкую его компетенцию, в ведении субъектов Союза находился широкий круг вопросов, требующих учета национальных особенностей и конкретных нужд населения для их разрешения.

Таким образом, СССР являл собой химеру: соединение трех начал государственного устройства. Он одновременно был государством унитарным, федеративным и конфедеративным. Понятно, что конфедерация имеет два вектора развития: в сторону федерализма или в сторону полного распада.

Понятно, что такое странное образование годилось лишь как временное явление. Но партократия в массе была озабочена лишь сохранением своего привилегированного положения, и уж в любом случае ей не были нужны какие либо глобальные перемены. Так и катилось по инерции странное образование, сшитое «на живую нитку» коммунистической идеологии, пока нитки не прогнили.

XII СЪЕЗД РКП

Вернемся к хронологии — мне хочется проанализировать процесс в развитии. Чтобы не допускать повторения ошибок, надо не просто указать на них, но и понимать, откуда они происходят…

На XII съезде РКП (б) (апрель 1923 г.) снова раздавались обвинения в великорусском шовинизме. Но борьба шла уже не между теоретиками, а между практиками, имевшими власть в своем регионе и не желавшими ни с кем ее делить. Приснопамятное ельцинское «Берите суверенитета, сколько хотите» берет начало из тех времен.

«Нельзя говорить, что эта национальность доросла до того, что ей можно предоставлять автономию, а эта — не доросла… Если мы внутри Союза Советских республик сохраняем принцип федерирования отдельных национальных частей этого Союза, т. е., допускаем это для Закавказья, почему мы не должны допускать это в отношении других частей, допустим, Туркестана, Киргизии, Башкирии, Бухары». — М. Х. Султан-Галиев. Из выступления на заседании секции по национальному вопросу XII Съезда РКП (б) 25. IV. 1923 г.

«Национальные моменты в партийном и государственном строительстве», тезисы к XII съезду РКП (б), одобренные ЦК партии опять повествуют о «пережитках великодержавного шовинизма, являющегося отражением былого привилегированного положения великоруссов» и о том, что «решительная борьба с пережитками великорусского шовинизма является первой очередной задачей нашей партии».

Новым является практическое признание неравенства национальностей:

«Ряд республик и народов, не прошедших или почти не прошедших капитализма, не имеющих или почти не имеющих своего пролетариата, отставших ввиду этого в хозяйственном и культурном отношении, не в состоянии полностью использовать права и возможности, предоставляемые им национальным равноправием, не в состоянии подняться на высшую ступень развития и догнать, таким образом, ушедшие вперёд национальности без действительной и длительной помощи извне».

Нет, я не сторонник мнения «так русским надо было эксплуатировать другие нации в хвост и гриву, как делали все имперские нации!» — для этих наций тоже ничем хорошим подобная политика не кончилась.

Но ежели некоторые народы действительно не в состоянии подняться на высшую ступень развития, то какой смысл тащить их за уши?

Ведь тут же, в этом же тексте говорится: «Еще Х съезд нашей партии отметил, что уничтожение фактического национального неравенства есть длительный процесс, требующий упорной и настойчивой борьбы со всеми пережитками…».

Именно что длительный!

Причем сначала надо поднимать культурный уровень, а уже потом — открывать социальные лифты, давать права и свободы.

«Доклад о национальном моменте в партийном и государственном строительстве на XII съезде РКП (б)», 23 апреля 1923 года.

«Одно из двух: либо мы глубокий тыл империализма — восточные колониальные и полуколониальные страны — расшевелим, революционизируем и тем ускорим падение империализма, либо мы промажем здесь, и тем укрепим империализм, и тем ослабим силу нашего движения. Так стоит вопрос.

Дело в том, что на наш Союз Республик весь Восток смотрит как на опытное поле. Либо мы в рамках этого Союза правильно разрешим национальный вопрос в его практическом применении, либо мы здесь, в рамках этого Союза, установим действительно братские отношения между народами, действительное сотрудничество, — и тогда весь Восток увидит, что в лице нашей федерации он имеет знамя освобождения, имеет передовой отряд, по стопам которого он должен идти, и это будет началом краха мирового империализма, Либо мы здесь допустим ошибку, подорвём доверие ранее угнетённых народов к пролетариату России, отнимем у Союза Республик ту притягательную силу в глазах Востока, которую он имеет, — и тогда выиграет империализм, проиграем мы».

Об этом аспекте уже говорилось ранее, повторяться не буду. Но вопрос действительно очень важный: речь именно что идет не об отдельных республиках и т. п., а о всем регионе, который либо целиком присоединится, либо «отойдет к империализму».

Еще важное рассуждение:

«Не забывайте о таких резервах, как угнетённые народы, которые молчат, но своим молчанием давят и решают многое. Часто это не чувствуется, но они, эти народы, живут, они есть, и о них нельзя забывать. Не забывайте, что если бы мы в тылу у Колчака, Деникина, Врангеля и Юденича не имели так называемых «инородцев», не имели ранее угнетённых народов, которые подрывали тыл этих генералов своим молчаливым сочувствием русским пролетариям, — товарищи, это особый фактор в нашем развитии: молчаливое сочувствие, его никто не видит и не слышит, но оно решает всё, — если бы не это сочувствие, мы бы не сковырнули ни одного из этих генералов. В то время, когда мы шли на них, в тылу у них начался развал. Почему? Потому, что эти генералы опирались на колонизаторский элемент из казаков, они рисовали перед угнетёнными народами перспективу их дальнейшего угнетения, и угнетённые народы вынуждены были идти к нам в объятия, между тем как мы развёртывали знамя освобождения этих угнетённых народов. Вот что решило судьбу этих генералов, вот сумма факторов, которые заслонены успехами наших войск, но которые в последнем счёте решили всё».

Опять же, для любителей заявлений вида «надо было колонизировать окраины силой»: а какими силами это можно было сделать хотя бы теоретически? Конкретно?

Даже если не учитывать стратегические последствия, это было невозможно тактически. Наивно думать, что национальные окраины выстроились бы в очередь и спокойно ждали бы наведения орднунга. Это даже если не учитывать того, что ресурсы, включая человеческие, требовались в народном хозяйстве, и разбазаривать их на гражданскую войну было, мягко говоря, не умно.

Сталин И. В. «Заключительное слово по докладу о национальных моментах в партийном и государственном строительстве на XII съезде РКП (б)», 25 апреля 1923 г.

Как вы только что прочли, на съезде Сталин отнюдь не чурался вопроса о «русском шовинизме». Но, как уже отмечалось раньше, он был чуть ли не единственным, кто придерживался равноправной, интернационалистической позиции, а не антирусской.

Читаем:

«Первый вопрос — это вопрос о том, что одна группа товарищей, во главе с Бухариным и Раковским, слишком раздула значение национального вопроса, преувеличила его и из за национального вопроса проглядела вопрос социальный, — вопрос о власти рабочего класса.

Для нас, как для коммунистов, ясно, что основой всей нашей работы является работа по укреплению власти рабочих, и после этого только встает перед нами другой вопрос, вопрос очень важный, но подчиненный первому, — вопрос национальный. Говорят нам, что нельзя обижать националов. Это совершенно правильно, я согласен с этим, — не надо их обижать. Но создавать из этого новую теорию о том, что надо поставить великорусский пролетариат в положение неравноправного в отношении бывших угнетенных наций, — это значит сказать несообразность. То, что у тов. Ленина является оборотом речи в его известной статье, Бухарин превратил в целый лозунг.»

Обратите внимание: Сталин de facto выступил против Ленина. Осторожно — мол, оборот речи, но выступил же. И без стеснения — против Бухарина и проч.

«Бывают случаи, когда право на самоопределение вступает в противоречие с другим, высшим правом, — правом рабочего класса, пришедшего к власти, на укрепление своей власти. В таких случаях, — это нужно сказать прямо, — право на самоопределение не может и не должно служить преградой делу осуществления права рабочего класса на свою диктатуру.

Не следует поэтому забывать, что, раздавая всякие обещания националам, расшаркиваясь перед представителями национальностей, как это делали на этом съезде некоторые товарищи, следует помнить, что сфера действия национального вопроса и пределы, так сказать, его компетенции ограничиваются при наших внешних и внутренних условиях сферой действия и компетенции «рабочего вопроса», как основного из всех вопросов».

Вот и все — мол, надо не балаболить, а помнить о том, что «рабочий вопрос» важнее местечковых амбиций.

Сталин снова и снова не дает свести национальный вопрос к русофобии:

«… о шовинизме великорусском и о шовинизме местном. Здесь выступали Раковский и особенно Бухарин, который предложил выкинуть пункт, говорящий о вреде местного шовинизма. Дескать, незачем возиться с таким червячком, как местный шовинизм, когда мы имеем такого «Голиафа», как великорусский шовинизм.…

Когда говорят, что нужно поставить во главу угла по национальному вопросу борьбу с великорусским шовинизмом, этим хотят отметить обязанности русского коммуниста, этим хотят сказать, что обязанность русского коммуниста самому вести борьбу с русским шовинизмом. Если бы не русские, а туркестанские или грузинские коммунисты взялись за борьбу с русским шовинизмом, то их такую борьбу расценили бы как антирусский шовинизм. Это запутало бы все дело и укрепило бы великорусский шовинизм. Только русские коммунисты могут взять на себя борьбу с великорусским шовинизмом и довести ее до конца.

А что хотят сказать, когда предлагают борьбу с местным шовинизмом? Этим хотят отметить обязанность местных коммунистов, обязанность нерусских коммунистов бороться со своим шовинизмом. Разве можно отрицать, что уклоны к антирусскому шовинизму имеются?

…Необходимо отметить в тезисах эту двустороннюю задачу коммунистов русских (я имею в виду борьбу с великорусским шовинизмом) и коммунистов нерусских (я имею в виду их борьбу с шовинизмом антиармянским, антитатарским, антирусским). Без этого тезисы выйдут однобокими, без этого никакого интернационализма ни в государственном, ни в партийном строительстве не получится.

…Только при условии борьбы на два фронта — с шовинизмом великорусским, с одной стороны, который является основной опасностью в нашей строительной работе, и шовинизмом местным, с другой, — можно будет достигнуть успеха, ибо без этой двусторонней борьбы никакой спайки рабочих и крестьян русских и инонациональных не получится. В противном случае может получиться поощрение местного шовинизма, политика премии за местный шовинизм, чего мы допустить не можем».

Здесь важно, что Сталин не просто указывает на то, что нельзя забывать и о местечковом шовинизме, но и четкая позиция «русским должны указывать русские», а вовсе не другие национальности. Ну и, понятно, каждая нация должна сама бороться с шовинистическими настроениями.

Такой подход очень важен, так как у большевиков в органах власти был дисбаланс национального состава: доля русских была меньше, чем их процент в населении страны. Это, понятно, приводило к тому, что фактически «что делать русским» указывали далеко не только русские, причем не в виде отдельных исключений (сам Сталин тоже ведь был «русским грузинского происхождения» Джугашвили), а именно что массово.

Примечание: не буду уделять внимание XIII Съезду, по обсуждаемому вопросу ничего нового там сказано не было.

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ НЮАНСЫ

С налаживанием народного хозяйства вошла в практику эксплуатация русских крестьян путем установления низких закупочных цен на хлеб и другую сельхозпродукцию при высоких закупочных ценах на хлопок и некоторые другие сельхозкультуры в южных республиках, в том числе в Закавказье, где жизненный уровень местных крестьян быстро превысил таковой у русских.

Обратите внимание: одно дело — дотации, «дотягивание до своего уровня» и прочая помощь. И совсем другое дело — явные преференции нерусским.

Поясню для наглядности «на пальцах». Предположим, некоему региону для «уравнивания» нужен, условно говоря, миллион буказоидов. Если центральная власть просто выделяет по сто тысяч буказоидов в течение десяти лет, то, конечно, эти деньги перераспределяются, но идут именно как инвестиция (не в монетаристстком смысле, понятно). И, ежели одновременно окультуривать население, то в результате (теоретически) можно получить союзника, на территории которого есть инфраструктура, которую можно использовать к общей выгоде.

А вот если, чтобы уменьшить прямые дотации, местному населению за приблизительно одинаковую работу будут платить больше буказоидов, чем государствообразующей нации (точнее, в местах ее проживания), то мало того, что это несправедливо изначально, так и после того, как миллион буказоидов будет «отработан», население не поймет сокращения доходов — и несправедливая оплата труда останется дальше.

Вот, казалось бы, книга, не имеющая отношения к теме — В. Похлебкин «Чай, его история, свойства и употребление», но механизм явления показан на примере:

«… было решено обратить особое внимание на резкое увеличение продукции чая в традиционных районах отечественного чаеводства — Грузии, Азербайджане, Краснодарском крае, с тем чтобы целиком специализировать их на чайном производстве, изъяв под новые плантации чая земли, предназначенные там под другие, обычные культуры.

Этот целесообразный с точки зрения интересов всей страны план, однако, натолкнулся на упорное, вначале тайное, а затем и явное нежелание грузинских хозяйственников развивать чаеводство как профильную отрасль с непременным повышением качества продукции. С конца 70 х годов это нежелание переросло в сопротивление и саботаж всего чайного дела. С 80 х годов уже прямо стали сокращать ручные сборы чайного листа, дающие самые высокие сорта. Качество же сырья при машинном сборе катастрофически ухудшалось.

Официальным мотивом для такой политики у грузинской администрации и тогдашних грузинских партийных кругов, в первую очередь секретаря ЦК КП Грузии Э. А. Шеварднадзе, было то, что надо, дескать, покончить с ручным трудом, хотя, как свидетельствует мировой опыт, всё чаеводство и в Индии, и в Китае, и в Японии покоится только на ручном труде и без него невозможно. Но проповедовать ручной труд в СССР считалось ересью, и ловкие грузинские демагоги умело использовали это обстоятельство для фактического подрыва советской экономики. Их истинным мотивом против чаеводства в Грузии было то, что самим грузинам чай не нужен, а делать вклад в общесоюзную экономику, а тем более помогать России, они считали для себя невыгодным. Они хотели, чтобы Грузия занимала положение «балованной дочери» России и всего Советского Союза, который бы обеспечивал ей безбедное существование за счёт напряженной работы и ресурсов других республик, и в первую очередь РСФСР.

…под видом технического прогресса шла методичная, организованная порча чайного сырья, не имеющая аналогий в азиатских странах классического чайного производства, где не прибегают к машинам».

(Окончание в следующем номере)

Оцените эту статью
3563 просмотра
нет комментариев
Рейтинг: 5

Читайте также:

Автор: Федор Бармин
1 Мая 2009
ГЕЙ-СЛАВЯНЕ

ГЕЙ-СЛАВЯНЕ

Автор: Михаил Шерстнев
1 Мая 2009

ПРИМЕНЕНИЕ ДОПИНГОВ В...

Автор: Андрей Борцов
1 Мая 2009

СОЦИАЛИЗМ БЕЗ ЯРЛЫКОВ:...

Написать комментарий:

Общественно-политическое издание