10 июля 2020 15:35 О газете Об Альфе
Общественно-политическое издание

Подписка на онлайн-ЖУРНАЛ

ОПРОС

Поддерживаете ли Вы идею о переносе даты празднования Дня России на 1 июля?

АРХИВ НОМЕРОВ

Политика

Автор: Юрий Нерсесов
ВЕДОМСТВО СТРАХА

1 Апреля 2006
ВЕДОМСТВО СТРАХА

Важнейшим инструментом управления человеческим обществом с незапамятных времен являлся страх. Изначально чаще всего пугали виселицей, плахой, тюрьмой и пытками. Не хуже действовала и угроза голодной смерти смутьяна лишенного клочка земли или места у станка. Старые проверенные методы используют и сейчас, но куда реже. Современные технологии позволяют не доходить до крайностей, используя страх перед приходом к власти фашистских чудовищ, по сравнению с которыми нынешние манипуляторы сознанием просто ангелочки.

В России, используемый в качестве пугала монстр тоталитаризма, подобно орлу на гербе, ходит о двух головах. Кровавый призрак сталинизма зомбирует граждан из псевдоисторических программ и боевиков, бритоголовая кукла скинхеда угрожает им из новостей, а в ужасе скорчившиеся перед телевизором кролики послушно позволяют отмонетизировать себя до полного изумления.

ПРИВАТИЗАЦИЯ В КОРИЧНЕВОМ ТУМАНЕ

Впервые возрождением «тоталитаризьма» нас начали запугивать еще со второй половины 80-х годов прошлого столетия. Сначала были «любера» с Ниной Андреевой, потом «Память» с Анпиловым, Макашов с Баркашовым, Зюганов с Жириновским…

Ожидаемого пришествия коммуно-нацистского зверя так и не состоялось, но сопротивление ему было оказано самое решительное. Надеюсь, все помнят, сколь решительно применял бронетехнику, спасая нас от фашистской опасности, Борис Николаевич Ельцин? А как решительно выступил против фашистов из ГКЧП его грозненский коллега Джохар Мусаевич Дудаев! Триста тысяч «некоренных» жителей «Ичкерии» он перебил либо изгнал, но демократию защитил! А с каким энтузиазмом оба прославленных либерала, разобравшись с тоталитаризмом, стали выяснять, кто из них более привержен общечеловеческим ценностям!

Поскольку последыши бесноватого фюрера оказались куда менее пассионарны, оппонентам порой приходилось самим рекламировать их звериный оскал.

Например, в Питере цидульки с угрозами от имени «Памяти» рассылал активист демократического движения (и, увы, еврей) Норинский. В Москве для организации «погрома» в Союз писателей пришлось специально приглашать истинно русского патриота с характерной славянской фамилией Штольтенберг-Осташвили. Тот честно поорал в мегафон, получил, к своему изумлению, два года как погромщик, а когда подробности дела стали всплывать, крайне своевременно повесился в камере.

Более массовые шоу Анпилова и Баркашова выглядели телегеничнее, но имели фундаментальный недостаток — отсутствие трупов. Можно было, конечно, внедрить в краснознаменную толпу своего человечка и задавить грузовиком зазевавшегося мента, но все равно масштаб не впечатлял. На фоне боевых подвигов национал-западников из ближнего зарубежья, типа Шеварднадзе, Снегура, Эльчибея и Тер-Петросяна, достижения российских красно-коричневых не впечатляли. Даже задействованные в октябре 1993 года «неизвестные снайперы», обстреливавшие то войска, верные Ельцину, то защитников Верховного Совета, оказались лишь полумерой.

Конечно, тактические задачи процесса решить удалось — власть и собственность России достались истинным демократам, но положение победителей оставалось непрочным. Подобно пастушку из сказки, они так часто пугали несуществующим волком, что народ мог не откликнуться и при появлении реального хищника.

Требовалось немедленно продемонстрировать кровавый оскал над телами всамделишних жертв, отлов лязгающего зубами зверя и публичное водружение на его пасть прочного намордника. Тогда простодушное население наконец поймет, насколько приятнее для них является нынешнее тихое вымирание под бодрые рапорты о росте стабилизационного фонда. Ну а недоверчивые старшие партнеры из-за бугра убедятся, что строго дозируемые державные прибамбасы и раскулачивание отдельных олигархов — фигня по сравнению с выходом на улицы с трудом стреноженного чудища.

ЗДЕСЬ СМОТРИМ, ТАМ НЕ СМОТРИМ…

Чтобы создать соответствующую картинку, зачастую не надо даже ничего готовить специально. Достаточно взять имеющийся криминал с националистическим душком или даже без оного, и сунуть под многократно увеличивающую телелинзу отдельные специально отобранные случаи.

Классический пример — происшествие в московской синагоге. Появление там полоумного любителя компьютерных игр с ножичком было преподано миллионам российских граждан как нечто исключительное, хотя подобные происшествия случаются у нас регулярно. Например, 22 ноября 2002 года трое уродов ворвались в мечеть подмосковного городка Рошаль и стали бить обрезками металлических труб 75-летнего муллу Исхата Фатахутдинова. Много вы об этом слышали?

Может, никто не поднял шум, поскольку старого муллу лупили без особых оскорблений его национальности и веры? Но в тот же день в центре Москвы у метро «Китай-город» толпа других ублюдков избила до полусмерти настоятеля Аланского подворья Московской патриархии Станислава Базаева с четырьмя прихожанами, также осетинами. На сей раз разжигание было налицо, поскольку бутылки о голову батюшки разбивались с воплями: «Чего приехал в Россию, обезьяна?»

Кажется, сходство с копцевской выходкой полное. Но почему не слышно стенаний прогрессивной общественности, не видно душераздирающих кадров телевизионщиков, и товарищ Устинов не поторопился взять происшествие под личный контроль? Хулиганов толком не ищут. Более того, наблюдавший избиение милицейский патруль только что под ручки их до метро не довел.

От поножовщины, которую горячий чеченский джигит Майрам Албаков устроил 5 января в торговом центре на Тишинской площади, национальной рознью не просто пахло, а прямо-таки разило. С воплями «Русские свиньи!» Албаков за пару минут порезал сразу пятерых охранников, а один из сопровождавших его приятелей в это время закидал будку секьюрити взрывпакетами. Ну и где тут вся наша антифашистская братия?

Некоторые, сравнивая реакцию на петербургские убийства малолетней таджичку Хуршеды Султоновой и олимпийского чемпиона Дмитрия Нелюбина, считают, что власть демонстративно не замечает убийств русских. Это правда, но далеко не вся. Отца Станислава с паствой избивали именно как кавказцев, а убийство малолетней таджикской цыганки, совершенное в Петербурге 21 сентября 2003 года, сопровождалось нецензурными выражениями по части национальности пострадавшей, но шум вокруг обоих преступлений быстро свернули. Ортодоксально православный священник не годился в качестве жертвы русского фашизма, а разгромившие цыганский табор убийцы откровенно хотели денег.

Чтобы получить надлежащий пиар, преступление должно быть именно с национальным колоритом. Жертвы должны принадлежать к нацменьшинствам и не являться шибко православными, а палачи — давать повод заподозрить себя в принадлежности к идейным наци, а не к заурядным бандюкам, ненавидящих «черных» в основном из-за финансовых разногласий. Если выделять исключительно такие происшествия, оскал коричневой твари получится особенно убедительным.

Что же до ничтожности их доли в общем потоке криминала, так великая и могучая телелупа все исправит. Любой помещенный под нее клоп с гарантией превращается в грозного обитателя парка Юрского периода.

СКИНХЕД ПО ИМЕНИ КАБИР

Каким образом пресловутое Убийство Таджикской Девочки превратилось из заурядного криминала в кровавую вылазку скинов, наглядно продемонстрировали адвокаты подсудимых Ирина Болисова и Борис Алексашин.

В их изложении история полностью лишается модного политического привкуса, но выглядит куда страшнее любого ужастика о страшных бритоголовых.

Сидели себе на скамеечке несовершеннолетние петербуржцы Кабир Фаридович Петровский (отец афганский таджик, мать русская), Александр Эдуардович Семченко, (отец русский, мать — татарка, сам рэппер, незадолго до убийства битый скинами ввиду несовпадения взглядов на современную музыку) и полдюжины их приятелей различного происхождения, думавших о чистоте белой расы чуть больше, чем о термоядерном синтезе. И хотя все они принадлежали к бедным и неполным семьям, денег на пиво, выкушанное в объеме двух литров на рыло, у них хватало. Ибо соблазнительный напиток стоил дешево, а способов добычи финансов детишки знали много. От банального уличного гоп-стопа до изощренного рэкета свадебных церемоний. Это когда милый мальчик сперва поет жалостливую песенку, а потом настоятельно просит позолотить ручку, иначе тусующиеся тут же приятели закидают невесту всей имеющейся поблизости дрянью, вплоть до собачьего дерьма.

Теплая компания уже собиралась расходиться, когда к ней подошли трое куда более взрослых и трезвых граждан. Завязалась непринужденная беседа и вдруг один из подошедших невзначай бросил что-то типа: «Тут один «черный» совсем оборзел, пошли его валить!». К тому моменту подростков развезло уже так, что им было все равно кого валить — черного, зеленого или фиолетового в крапинку. На суде они так и не смогли объяснить, почему приняли приглашение и набросились на Султонова. (Бурчание в духе: «Все пошли, и я за ними…» вряд ли можно считать убедительным).

Тем временем взрослая часть нападавших, которую всерьез даже не искали, набросилась на султоновских детей с ножом и бейсбольной битой.

Очень интересная технология убийства! Очевидно, что работала не заурядная шпана, отягощенная национальными комплексами, а отличные профессионалы. Бросить на жертву пьяную толпу, которая, протрезвев, сама не поймет, чего натворила, может только опытный и хладнокровный преступник.

Интересно, что почти так же двумя столетиями раньше действовали организаторы заговора против Павла I. Большинство брошенных ими на Михайловский замок, гвардейские офицеры, еще за несколько часов до начала роковой пьянки под предводительством Палена, Беннигсена и братьев Зубовых не представляли, что, опустошив ящики с шампанским, пойдут убивать своего монарха.

Зато организаторы заговора прекрасно знали, что делали. И убийцы Хуршеды Султоновой тоже. Представляется очевидным, что они хотели расправиться именно с конкретной семьей, прекрасно зная, за что. Стоило бы как минимум тщательно изучить версию о причастности Султонова к наркоторговле и мести со стороны обманутых партнеров.

Однако во имя нагнетания «антифашистского» психоза ее прочли не заметить.

БЕЙ ПЕРВЫМ, АМИГО!

Когда образ врага создан, самое время начать его бить. И на свет немедленно появилась специальная инструкция, составленная в прокуратуре и милицейском главке Петербурга.

Знаете, что рекомендуют ее авторы проживающим в Межвузовском студенческом городке иностранным студентам? «Нападайте неожиданно и первым, бейте того, кто ближе. Основные удары — в глаза, горло, пах, колени…» («Новые Известия», 24 ноября 2004 г).

В студгородке памятку читают и резонно делают вывод, что им теперь все можно.

Наиболее ярко это проявилось в ходе демонстрации памяти сенегальского студента, которого неизвестный киллер застрелил из помпового ружья, заботливо украшенного вырезанной надписью «Скинхед», «Бей негров» и «Хайль Гитлер». (Удостоверение ветерана СС и «Майн Кампф» с автографом Гитлера, вероятно, с места преступления спёрли бомжи). В ходе совместной демонстрации полусотни «наших» и нескольких сотен их чернокожих друзей на Невском проспекте «антифашистская» толпа избила нескольких прохожих.

Милиция политкорректно бездействовала. Винить ее за это нелогично, поскольку парни следовали её же собственным указаниям.

Используя «антифашистскую» истерию для сохранения статус-кво, сторонники нынешнего порядка порой доходят до полного маразма. В фашисты зачисляют то Явлинского с Хакамадой, то певицу Аллегрову с богемным фотографом Рождественской. Какая-то жертва аборта объявляет оплотом гитлеровского агитпропа фильм «Семнадцать мгновений весны», а другая требует срочного переименования безобидного ресторана «Хенде Хох».

Чем закончится этот психоз, пока неясно. Но, если авторы думают, что полностью управляют процессом, они заблуждаются.

«…Ярость была абстрактной и ненацеленной, ее можно было повернуть в любую сторону, как пламя паяльной лампы. И вдруг оказывалось, что ненависть Уинстона обращена вовсе не на Голдстейна, а наоборот, на Старшего Брата, на партию, на полицию мыслей; в такие мгновения сердцем он был с этим одиноким осмеянным еретиком, единственным хранителем здравомыслия и правды в мире лжи. А через секунду он был уже заодно с остальными, и правдой ему казалось все, что говорят о Голдстейне. Тогда тайное отвращение к Старшему Брату превращалось в обожание, и Старший Брат возносился над всеми — неуязвимый, бесстрашный защитник, скалою вставший перед азийскими ордами, а Голдстейн, несмотря на его изгойство и беспомощность, несмотря на сомнения в том, что он вообще еще жив, представлялся зловещим колдуном, способным одной только силой голоса разрушить здание цивилизации».

Это из знаменитой оруэлловской антиутопии «1984». А всего через пять лет после наступления зловещего года кондукатор Румынии Николае Чаушеску собрал в центре Бухареста митинг в свою поддержку. Но в толпу заранее были внедрены группы специально подготовленных студентов во главе со скромным преподавателем и будущим премьером страны Петру Романом. В решающий момент они начали слаженно скандировать: «Долой Чаушеску!» И, к ужасу старого диктатора, только что приветствовавшая его массовка подхватила клич.

Вот и сейчас параллельно с нашистко-медвежьей «антифашистской» истерией развертывается явлинско-каспаровская. Где точно также обличают коричневую гидру, но ее главным покровителем называют Кремль.

Безумная массовка борцов с призраком русского нацизма формируется сейчас в четыре руки, но ни власть, ни оппозиция не знают, куда в решающий момент повернет создаваемый ими Голем.

Оцените эту статью
1456 просмотров
нет комментариев
Рейтинг: 0

Написать комментарий:

Общественно-политическое издание