30 ноября 2022 02:47 О газете Об Альфе
Общественно-политическое издание

Подписка на онлайн-ЖУРНАЛ

АРХИВ НОМЕРОВ

Интервью

Автор: ПАВЕЛ ЕВДОКИМОВ
БРОД В ОГНЕ

31 Октября 2022
БРОД В ОГНЕ
Фото: «Ельцин говорил, что я за всё несу ответственность, что я во всём виноват и что это я недоработал в ситуации по Белому дому» (Михаил Барсуков)

НА ТОЙ ГРАЖДАНСКОЙ

Человек эпохи. В полной мере это определение относится к генерал армии Барсукову Михаилу Ивановичу, которому в ноябре 2022 года исполняется семьдесят пять лет. Начальник Главного управления охраны РФ, директор Федеральной службы безопасности. Офицер-кремлёвец. И просто честный, порядочный мужик.

В октябре 1993-го ему довелось быть на самой настоящей гражданской войне, пролившейся кровью в самом центре Москвы — под грохот танковых орудий и свист пуль.

И то, что после всего случившегося, именно ему удалось сохранить от разгрома Группу «А», навсегда останется в его главном послужном списке, том, что составляется в небесной канцелярии.

На службу в КГБ Михаил Барсуков был рекомендован в 1964 году — в год отставки Никиты Хрущёва. Службу проходил в Кремлёвском полку особого назначения. Командир роты, начальник полковой школы, заместитель командира полка, заместитель коменданта Московского Кремля.

В 1991-1992 годах — комендант Московского Кремля.

12 июня 1992 года, сохранив должность коменданта, Михаил Барсуков становится начальником Главного управления охраны РФ. А 24 июля 1995 года назначается Директором ФСБ России. 1 августа 1995 года он введен в число членов Совета безопасности России.

«Есть традиция, есть история, есть устои — отрывать одно от другого нельзя. А мы все — служивые люди, и мы должны эти традиции соблюдать и хранить»

20 июня 1996 года Михаил Барсуков был освобожден от должности «в связи с поданным рапортом». Причина — жесткий конфликт со смотрящим от «вашингтонского обкома» Анатолием Чубайсом, главным «приватизатором» России.

В дальнейшем Михаил Иванович занимал посты в Администрации Президента РФ и Совете безопасности России.

В канун юбилея генерала армии Михаила Барсукова редакция газеты «Спецназ России» рассказывает о его роли в событиях «горячей осени» 1993-го, о том, как развивались события 4 октября и в последующие дни. И о том, как все-таки удалось сохранить Группу «А», несмотря на твердое решение президента Бориса Ельцина пустить ее «под нож».

«ДАЙТЕ ГРАНАТОМЁТ, Я ЕГО СЕЙЧАС ЗАМОЧУ!»

— Михаил Иванович, на какое время была назначена атака на Белый дом?

— На 8 часов утра 4 октября 1993 года. Но в тот момент она не состоялась, потому что танки подошли, но без снарядов… Снаряды оказались в 27-й бригаде, что в Тёплом стане. Пока болванки привезли, начало атаки чуть-чуть задержалось.

…Даю команду на выдвижение: личный состав начал выдвижение к зданию Министерства обороны. Я вместе с Зайцевым и Герасимовым (командиры «Альфы» и «Вымпела» — Ред.) на своей машине первыми поехали к Белому дому. В Девятинском переулке нашу машину протаранил грузовик. Удар пришелся в правую сторону, где находились я и генерал Зайцев. Машина была разбита, но мы особо не пострадали. На разбитой машине мы сумели добраться до метро «Краснопресненская». И расположились в Конюшковском переулке. Туда же подъехали и автобусы с личным составом.

Начали изучать обстановку. Сходили с Зайцевым, посмотрели — подходы свободны, но там уже стрельба шла вовсю. А наши бойцы стояли около заборчика и дальше ни вперед, ни назад. Более трёх часов я их уговаривал выполнить приказ. Где-то около 13 часов говорю: «Есть ли добровольцы, готовые сходить на разведку. Я вам подготовлю боевые машины — съездите, посмотрите обстановку».

А там шел бой — всех со всеми. ВВшники не могут понять, что это Минобороны… каша полная. Молотят друг друга со всех сторон. И тут еще как раз такой случай произошел, который, может быть, тоже толчком послужил — подбегает майор-десантник с Наро-Фоминского десантного полка: «Товарищ генерал! Дайте мне гранатомет! Вон БТР стоит на стадионе — замполита батальона убил, ротного завалил мне. Дайте гранатомет, я его сейчас замочу!»

Осенью 1993 года в Москве начиналась самая настоящая гражданская война. Столкновения сторонников Верховного Совета РФ с бойцами ОМОНа. 2 октября 1993 года

— Тот самый «бешеный БТР», выписывавший «восьмерки» на стадионе «Красная Пресня». Экипаж обезумел от страха и стрелял по всем.

— Да. Я Александру Ивановичу Мирошниченко говорю: «У тебя есть кто-то из ребят? Обездвижьте — по двигателю стукнуть его, чтобы он не двигался». А он ездит, гад, туда-сюда… А когда вытащили экипаж — они в синих бушлатах, лысые — то ли с учебного пункта, то ли еще откуда-то. С ними прапорщик. «Вы что творите, по своим же стреляете!» — «А мне в том секторе сказали стрелять, никого не пускать, я и стреляю». Вот все, что шевелилось — он и сносил. Кто ему поставил такую задачу — Бог ведает.

Две наши БМП поехали со стороны американского посольства, а две — по улице Рочдельского. Точка встречи — Горбатый мостик. Там надо остановиться и потом оттуда вернуться. Дальше продвигаться нет смысла — Москва-река, чего туда идти?..

Выдвинулись, посмотрели… Там с правой стороны Геннадий Сергеев попал под снайперский огонь. Солдатик раненый был. Остановились они, сзади створки открыли — хотели его затащить в БМП. Когда Сергеев нагнулся, ему в этот момент под бронежилет угодила пуля.

— Вместе с ним был Юрий Николаевич Торшин. Они вдвоем вытаскивали раненого. Взяли за руки и за ноги. И попали под огонь. Снайпера.

— Мне доложили о том, что произошло. А Геннадий Николаевич рядом со мной стоял — он побледнел, отошел в сторону. Ему нужно было пережить это трагическое известие.

Два бывших соратника, ставших яростными врагами: президент России Борис Ельцин и председатель Верховного Совета РФ Руслан Хасбулатов

…Помню, в какой-то момент Мирошниченко (ныне генерал-полковник, в отставке — Авт.) крикнул: «Так, все! За мной!» Они цепочкой, цепочкой, цепочкой… и пошли. А дальнейшие события хорошо известны.

С одной стороны к Белому дому вышел Владимир Келехсаев с группой бойцов, с другой стороны — Анатолий Савельев (Герой России, посмертно — Авт.). Часть сразу вошла в Белый дом, где приступила к поэтажному прочесыванию.

Когда подходили к зданию, метров за тридцать-сорок мы залегли: по нам шандарахнули со стороны гостиницы «Мир». Стояло несколько поливальных машин — импровизированное ограждение, только пули и осколки летят.

— ВВшники? Они же находились в «Мире».

— Да. Хорошо у меня рация была.

— Я как раз в этот момент находился на первом этаже «Мира», куда спрятался от обстрела, возле входа в гостиницу. На моих глазах был ранен какой-то человек, в бок. Он был в штатском.

— По рации говорю министру внутренних дел Ерину: «Виктор Фёдорович, дайте команду прекратить огонь, вы не даете ни войти, ни выйти».

В Белом доме я пробыл минут тридцать-сорок. Если в здание зашел, то ты уже ничем не управляешь. Там сложная коридорная система, связи толком нет. Я вышел, Зайцев оставался на своем командном пункте, а его заместители пошли с группами бойцов.

Когда я покинул Белый дом, вместе со мной еще несколько человек было — мы уже начали выводить тех, кто из подвала поднимался и оказался с нашей стороны.

— С цоколя. Под лестницей к фасаду здания.

— Да. Организовали КПП. Начали досмотр и фильтрацию. У тех, кто был просто депутат — отбирали документы и отпускали, а вот тех, кого нам приказано было задержать (от председателей комитетов и выше), тех мы отправляли в автобус. В частности, генерала Макашёва, Хасбулатова, Руцкого, Баранникова, Ачалова, Дунаева и некоторых других. Хорошо помню еще одного депутата — Челнокова…

На пике «горячей осени» 1993‑го в Москве началось уличное противостояние между силовиками, верными Борису Ельцину, и протестующими из числа гражданских лиц

— Михаил Борисович Челноков. Достойный, хороший человек. Доцент кафедры физики МГТУ имени Баумана. Как раз из тех сторонников Ельцина, которые полностью разочаровались в его делах и выступили против Шоковых реформ.

— Своеобразный. В шоке от происходящего он бежал от горящего Белого дома. Упал, поднялся, опять бежит.

— Ну, когда по зданию лупят из танков прямой наводкой, а внутри смерть и кровь, не то еще будет. Тем более у людей сугубо гражданских.

— Мы смотрели на Челнокова с сожалением. Какой-то радости не было. Только горечь.

— Бабурин там же был?

— Да, там же.

— Сергея Николаевича должны были ликвидировать?

— Ерунда. Если кто-то будет говорить — не верь. Ни одного слова о том, чтобы кого-то убить, уничтожить — не было. Ельцин не мог этого сделать, мне он никогда такого не говорил, да он и не мстил никому.

…В 16 часов я дал команду на выход из Белого дома. Тогда Исайкин, заместитель начальника Группы «Вымпел», был тяжело ранен — ему перебило ногу. Он потом по госпиталям лежал семь или восемь месяцев. Ногу, слава Богу, сохранили. А стреляли вокруг Белого дома все, кому не лень.

— Там же «до кучи» были еще котенёвцы из Союза ветеранов Афганистана, разные боевики в штатском. В том числе те, кого вооружали в Моссовете.

— Мы в 16 часов выходим — Белый дом уже передали под охрану назначенному коменданту — командующему Московским округом внутренних войск генералу Баскаеву. Вдруг появился питерский ОМОН. Все в боевой раскраске, размалеванные. Открыли огонь по верхним этажам здания. «Куда вы стреляете! — говорю их командиру. — Там уже все, захватили!» — «Нет, нам приказали».

— Михаил Иванович, откуда все-таки стреляли по Гене Сергееву?

— Со стороны кинотеатра. Там скверик такой небольшой и вот оттуда вели огонь. Я Мирошниченко говорю: «Возьми своих людей, иди, зачисти». Он ушел. Проходит какое-то время, приходит — говорит, что никого не нашел.

— То есть стреляли не из Белого дома.

— Нет. Стреляли с тыла.

«НУ, ТЫ РАСФОРМИРОВАЛ «АЛЬФУ»?»

— Как дальше развивались события? После того, как Келехсаев от имени спецназа провел переговоры с депутатами, выступив перед ними, и Белый дом капитулировал?

— В 15.30 я доложил Борису Николаевичу, что руководители Белого дома задержаны, и я формирую колонну для их отправки в Лефортово. Ельцин мне приказал немедленно прибыть для доклада. А у меня еще люди не собраны! Одни тут, другие там. Разобравшись с неотложными делами, направился в Кремль.

Зашли к Борису Николаевичу, было уже около восьми вечера. Доложили ему, что «ваше приказание выполнено».

Глава Службы безопасности Президента РФ Александр Коржаков и начальник Главного управления охраны РФ Михаил Барсуков

— Какая была реакция?

— Какой-то возбужденной реакции не было. Единственно, что когда Александр Кулеш…

— Тот самый, который был в Архангельском в августе 1991 года и опознал «альфовцев»?

— Да, он по-прежнему был в охране. Так вот, Кулеш говорит мне: «На столе у Хасбулатова была курительная трубка — вот, возьмите на память».

И там же я подобрал милицейскую дубинку и брошенный бронежилет ВДВ. Думаю, отдам Грачёву и Ерину со словами: «Вашу утерянную амуницию я вам возвращаю, чтобы вы ущерб не понесли».

Приехал, доложил и Борису Николаевичу трубку протягиваю: «Вот вам на память из Белого дома от Хасбулатова. Трубка мира». Я-то имел в виду американских индейцев, кода они выкуривали трубку мира. Ельцин не понял, трубку в угол бросил: «Пошел он к ядреной фене!» Это было его самое большое ругательство, он же никогда не ругался.

Грачёву я отдал бронежилет, а Ерину — дубинку.

За столом были Ельцин, Черномырдин, Филатов, Ерин, Грачёв и кто-то еще из помощников Ельцина. Когда мы с Коржаковым пришли — а мы не ужинали, не завтракали, не обедали, не спали — грязные, чумазые, потому что в гражданском же, а не в военной форме. Нам налили по рюмке водки, мы выпили, и первый раз поели за все время.

Утром пятого числа звоню Ельцину. Доклад он не принимает. Краем уха мне до меня доходит информация, что Борис Николаевич очень обиделся и не принимает меня потому, что считает: во всем виноват Барсуков. Шестого числа — тоже самое.

— То есть вы не обеспечили руководство «Альфой» и «Вымпелом».

— Да, то, что они отказались выполнять задачу и так далее. Седьмого числа я сделал еще одну попытку доложить — Ельцин трубку не снимает, из приемной говорят: «Михаил Иванович, ну ты же все понимаешь — он занят».

Хорошо. Я написал рапорт об отставке, захожу к Коржакову. Между нами состоялся такой разговор.

— Ну, ты расформировал «Альфу»?

— Нет.

— А когда будешь расформировывать?

— Я не буду расформировывать. Мне команды такой не давали.

— Как нет? Он же тебе сказал, когда вечером на ужине были.

— Ну, это он сказал сгоряча. Не сказал же прямо, но — «принять меры». К тому же он не хочет со мной общаться, не принимает меня. Восьмого числа я не вышел на работу. Звонок в 11 часов. На том конце — Ельцин.

Здание Дома Советов (Белого дома) было расстреляно прямой наводкой из танковых оружий. 4 октября 1993 года

— Вы где?

— Я дома.

— Почему?

— Я же написал рапорт.

— В 12 часов быть у меня.

Я приехал — мы минут сорок с ним разговаривали. Разговор был достаточно откровенный, тяжелый. Говорил, что я за все несу ответственность, что я во всем виноват и что это я недоработал в ситуации по Белому дому.

— Хотя при этом внутренние войска и подразделения Минобороны воевали друг с другом.

— Ему же не будешь рассказывать все эти перипетии. Зачем они ему нужны? Ему нужна «пролетарская суть». Потом зашел разговор о том, какие выводы сделать и что предпринять. Вот тогда я ему сказал, что да, я понимаю, Борис Николаевич, нужно иметь свои силы и средства. Что нужно иметь все под рукой — свое. Что нельзя решать задачи разнородными средствами и подразделениями. Минобороны — одно, внутренние войска — другое, десантники — третье, «Альфа» — четвертое. Каждый выполняет свою задачу. Нельзя так все вместе в одну «штормягу» собирать — ни управляемости, ни навыков — о слаженности даже речи нет.

— Вы конкретно говорили об «Альфе»?

— Да, сказал, что таких людей сейчас мы разгоним, а дальше, где мы их собирать будем? Требовалась жесткая мотивация… Чтобы она была услышана и воспринята Ельциным. Сказал, что они все уйдут к бандитам! Потому что мы их выгоняем в расцвете сил — молодых, здоровых, крепких. «Мало того, они все будут недовольны и кем — не мной, а вами, Борис Николаевич. Потому, что приказ отдавали вы».

— Что на это ответил Ельцин?

— «Я подумаю». Больше мне ничего не сказал, подошел к столу — там рапорт мой лежал — и написал: «Отказать». «Когда ко мне обращаются с рапортом, я всегда удовлетворяю — вам отказываю. Идите, работайте».

Я вышел из кабинета, пришел к себе, позвонил Геннадию Николаевичу: «Приходите на доклад». А подразделение мы отправили на базу. Долгий был разговор… Геннадий Николаевич начал меня уговаривать, что надо все сделать, чтобы оставить «Альфу». — «Я тебя понимаю. Я знаю, ты переживаешь, и я переживаю. Но в таком состоянии все равно оставлять все нельзя — нужно будет что-то делать». «Михаил Иванович, но сделано же немало».

Я понимал, но есть вещи, которые должны выполняться так, как положено.

МЕЖДУ «АЛЬФОЙ» И «ВЫМПЕЛОМ»

— Итак, как я понимаю, свою роль сыграла и позиция командира Группы «А», который отстаивал подразделение, — активность Геннадия Николаевича Зайцева.

— Зайцев продолжал уговаривать, можно сказать, отстаивал часть себя… Не мог допустить, что при нем такое может случиться. И это «не мог допустить» было самым главным смыслом всей его жизни. Я его прекрасно понимал, поддерживал и сопереживал, и тоже не хотел этого. Так судьба наша с ним была объединена, так или иначе, в данном случае — воедино.

Командир Группы «А» Главного управления охраны РФ генерал Геннадий Зайцев возле Белого дома.  4 октября 1993 года

Мы тогда еще не знали, что будет Первая Чеченская война. Не знали, что буквально через некоторое время будет захват самолета в Минводах, автобуса в Ростове. Еще все было впереди — все только начиналось, и никто не ожидал, что будет столько нервов и крови.

…Я пригласил Дмитрия Михайловича Герасимова. «Ну как же так? — спросил его. — Из двухсот человек «Вымпела» шестьдесят восемь отказались выполнять задачу. Вот ты, командир 22-ой отдельной бригады специального назначения в Афганистане. Представь, у тебя одна треть или одна четверть откажется выполнять задачу. Что ты сделаешь?»

— То Афганистан, Михаил Иванович, и то боевой приказ по уничтожению душманов, а тут — Белый дом, где было много мирных людей, депутатов.

— Так вопрос об их уничтожении и не ставился! И не мог ставиться вообще. Речь шла о силовой зачистке Белого дома, хотя Ельцин и говорил о штурме, от засевших там вооруженных людей. И о прекращении двоевластия в стране. Потому как дальше эта ситуация зашла в тупик и не могла более так продолжаться.

— Так, и что Герасимов?

— «Михаил Иванович, я все понимаю», — ответил он. — «Вот и президент, — говорю Герасимову, — он же все реально оценивает, он же не ломает всех через колено. Борис Николаевич же никому не угрожал, он по-хорошему обратился, как президент, как верховный главнокомандующий, выполнить свое уставное обязательство — выполнить приказ. «Альфовцы» выполнили, пусть не так, но выполнили, а твои?»

Вооружённые сторонники Белого дома попытались захватить телецентр в Останкино. 3 октября 1993 года

— Как говорит Геннадий Николаевич: «Мы выполнили приказ, но по-своему».

— Да. А «Вымпел» практически… Я ему говорю: «Ты извини, пожалуйста, но спасти я тебя («Вымпел») просто не могу — это не в моих силах». И хотя с Дмитрием у меня были хорошие, добрые отношения — он такой веселый, общительный, анекдоты хорошо рассказывает, компанейский мужик, умный, настоящий военный, — тем не менее, обстоятельства для «Вымпела» сложились именно таким образом.

— А ведь впереди была большая война на Северном Кавказе… И страна осталась без такого уникального подразделения разведчиков-диверсантов.

— История не знает сослагательного наклонения. С «альфовцами» я где-то имел дело — где-то с ними встречался, с кем-то в одних компаниях бывал, знал некоторых из них — они были моими подчиненными когда-то. То есть была некая связь.

Когда я принимал под себя «Вымпел» — приехал в Балашиху, побеседовал со всеми — и с руководством, и с начальниками отделов. Когда подразделение берешь под себя, понятно, что ты, как руководитель, обязан ознакомиться.

Там даже был начальником одного из отделов мой однокашник по Академии. Мы с ним вместе учились в одной группе — полковник Борис Попов. И потом, когда все это закончилось осенью девяносто третьего, я его пригласил к себе и говорю: «Борис, иди ко мне, я дам тебе пока должность начальника отдела, потом жизнь все поставит на место. Я помогу, поддержу».

Попов отказался — видимо, были свои причины: может быть, не устраивало что-то, может быть, политическая мотивация. Или его поддержка общего настроения в подразделении.

— По погибшему Геннадию Сергееву вопрос присвоения ему звания Героя России через вас решался?

— Да. Я спросил Геннадия Николаевича: «Подумайте о том, кого наградить и какое мнение у вас по Сергееву?» — «Очень важно, если бы первый приказ президента о присвоении Героя сотруднику ГУО был бы именно по Сергееву». Я ответил, что буду думать и решать. И решил этот вопрос с Филатовым и Илюшиным. Потому что Борису Николаевичу не мог доложить и так прямо сказать.

Бойцы спецназа госбезопасности обыскивают вышедших из горящего здания сторонников Верхового Совета РФ, сдавшихся под гарантии «Альфы»

— То есть вы понимали его реакцию?

— Не только понимал, я знал, что он откажет. Всех наградили: и Коржакова, и Грачёва — хотя Пашка там и накуролесил. И Голушко наградил, а нас — нет. Мы как прокаженные были для него. Впрочем, может, и заслуженная реакция, мы же не против. Не тот случай! Трагический… И для страны, и для народа.

СОБЛЮДАТЬ ТРАДИЦИИ

Прошли годы. Сменилась эпоха, перевернуты многие страницы новейшей российской истории. И сейчас уже мало кто знает, что Центр специального назначения ФСБ России появился отнюдь не на пустом месте. До него был Антитеррористический центр ФСБ (АТЦ).

Если изучить публикации в интернете, то оказывается, что АТЦ был создан указом президента Ельцина летом 1996 года. Однако, это неверно — Антитеррористический центр появился годом раньше.

Создание АТЦ стало одним из первых шагов Михаила Ивановича Барсукова после его назначения директором ФСБ. Руководителем Центра был назначен Виктор Зорин — первый заместитель директора ФСБ.

…Летом 2019 года генерал армии Барсуков был среди почетных гостей торжественного вечера, посвященного 45-летию Группы «А» КГБ-ФСБ. И, обращаясь к ветеранам, сказал:

Горящая баррикада на Смоленской площади в районе Министерства иностранных дел РФ. 2 октября 1993 года

— «Альфа» на определенном этапе своей истории стала политическим инструментом, орудием в руках руководителей нашего государства, которые стали распоряжаться им вопреки и, возможно, назло тому, что должно было быть на самом деле… У вас прекрасная история. Вы прекрасные, мужественные люди. Спасибо вам за службу! Спасибо за вашу боевую работу. Ваш вклад в историю «Альфы» неоценим. Каждый из вас — это фигура. Это личность! Каждый из вас — это история.

«Альфу» нужно продолжать развивать. Есть традиция, есть история, есть устои — отрывать одно от другого нельзя. А мы все — служивые люди, и мы должны эти традиции соблюдать и хранить. Поэтому хочу пожелать вам здоровья, счастья, удач, успехов, и спасибо вам за вашу трудную работу! Низкий вам поклон.

Низкий поклон и Вам, Михаил Иванович! За то, что в преддверии вала террора и боевых действий на Северном Кавказе смогли сохранить уникальное подразделение спецназа антитеррора! 

 

Площадки газеты "Спецназ России" и журнала "Разведчик" в социальных сетях:

Вконтакте: https://vk.com/specnazalpha

Одноклассники: https://ok.ru/group/55431337410586

Телеграм: https://t.me/specnazAlpha

Свыше 150 000 подписчиков. Присоединяйтесь к нам, друзья

Оцените эту статью
4739 просмотров
4 комментария
Рейтинг: 0

Написать комментарий:

Комментарии:

Александр: Недоброжелателей во все времена хватало. Воблер' им в пятую точку. Хорошо, что у нас есть такие подразделения, как А и В.
Оставлен 23 Ноября 2022 14:11:56
Алексей: КРЕПКОГО ,,А,, ЗДОРОВЬЯ - ГЕНЕРАЛУ АРМИИ БАРСУКОВУ МИХАИЛУ ИВАНОВИЧУ И ГЕНЕРАЛ-МАЙОРУ ЗАЙЦЕВУ ГЕННАДИЮ НИКОЛАЕВИЧУ !!!
Оставлен 13 Ноября 2022 15:11:24
Волков: https://sovross.ru/articles/2338/58868
Это список (далеко не полный) убитых в том октябре. За такие дела Барсукова, Коржакова и Лысюка как оставшихся главных виновных в бойне (остальные уже сдохли - Ерин, Грачев, сизый алкаш, Захаров и прочие) следует отдать под военный трибунал с виселицей в финале. Вместо этого бодрый пенс Барсуков базлает, какой он чудо-герой.
Евдокимов, вы в своем уме или у вас уже тоже маразм и вы не можете отличить черное от белого? Вы не хотите спросить Барсукова, кто рассадил неизвестных снайперов по крышам в округе? До вас никак еще не дошло, что именно кто то из этих “стрелков” убил сотрудника Альфы Сергеева для «мотивации» к штурму Дома советов, о чем открыто писал Коржаков в своих книжках?
Оставлен 4 Ноября 2022 21:11:36
Иван: Все изложенное в статье - нелепая попытка престарелого и давно сданного в утиль недалекого елкинского слуги отмыться от крови октября 1993 года, от снайперов, расстреливавших обе стороны конфликта для еще большего ожесточения, от тайно сожженых трупов убитых, от лицезрения спившегося беспалого дегенерата на троне и других его личных грехов спустя десятки лет. Не выйдет. Никак.
Такое не забывается и не прощается.
С этим адом и существуй до Высшего суда, паркетный женераль, а там с тебя спросят по полной - при жизни шансов на то, увы, никаких.
Оставлен 4 Ноября 2022 15:11:05
Общественно-политическое издание