СПЕЦНАЗ РОССИИ
СПЕЦНАЗ РОССИИ N 6 (117) ИЮНЬ 2006 ГОДА

Егор Холмогоров

ВСЁ В ДЫМУ

 << предыдущая статьярадио "Маяк"следующая статья >> 

30 МАЯ
МОРАЛЬНОЕ БОЛЬШИНСТВО


Товарищи Гражданская гвардия! — так необычно обратился один из милицейских начальников к группе казаков и православных активистов, перекрывших воинствующим извращенцам дорогу к могиле Неизвестного Солдата.

Предосторожность, надо сказать, не лишняя — несмотря на то, что подход к могиле был перекрыт милицией, извращенцы, вполне могли договориться со стражами порядка, воспользовавшись большим количеством именитых иностранцев (а судя по занимаемым постам голубых и розовых гостей столицы, гомосексуалисты превратились на Западе в правящее меньшинство). И лишь присутствие той самой «гражданской гвардии» подталкивало милицию к тому, чтобы действовать против участников несанкционированной акции довольно жестко.

Почему гей-тевтоны из Европарламента решили именно неизвестного русского героя превратить в борца за свободу однополого секса — решительно непонятно. Помимо понятного желания поглумиться над русскими святынями, во всем этом была запрятана странная нарочитая провокационность, которую немецкие «гости» возможно, не вполне понимали по своей абсолютной умственной толерантности. Но российские-то организаторы должны были понимать, к каким последствиям для них приведет поход именно к Вечному Огню… Порой создавалось ощущение, что воинствующими извращенцами ловко манипулирует чья-то хитроумная рука, максимально жестко подставляя их под гнев российского общества.

Иначе просто невозможно понять не только странности поведения самих «голубых», но и ту свободу, которую чувствовали представители русского большинства на улицах Москвы. Достаточно было не выглядеть вызывающе и не совершать действий формально нарушающих общественный порядок, и «гражданский гвардеец» чувствовал себя на улице спокойно, особенно в организованной группе.

Спокойной неагрессивности милиции не нарушали даже действия провокаторов, кидавших в патриотов фальшфееры. Вопреки озвученному до начала событий обещанию ОМОНа «бить всех», для «гражданской гвардии» явно чувствовался режим благоприятствования.

И это не может быть случайностью. Чем дальше, тем больше вся «антигейская» война в мае этого года напоминает не ряд случайных событий, а вполне организованную акцию по формированию в России социально активного «морального большинства» и тех групп, которые смогут на улице, в том числе и в силовом противостоянии, защитить взгляды, которых придерживается 99% населения (именно столько москвичей высказалось против гей-парада). И «гражданская гвардия» на улицах позволяет наконец-то молчаливому большинству заявить свой голос. Удивительно лишь одно: почему наша власть, которая десятилетиями старалась уничтожить любые признаки активности русского большинства, не только не оказывает на сей раз сопротивление, а создает коридор для действий — минимальный, но вполне ощутимый? Как все это вяжется с устоявшейся уж печальной традицией подавления русского общества?

Здесь, как ни удивительно, есть своя логика. Не столько политическая или мировоззренческая (увы, предполагать русское национальное и политическое мировоззрение у большинства элиты по прежнему не приходится), сколько железная социально-экономическая логика. Именно она вынуждает власть, делает для нее почти безальтернативной ориентацию на русское «моральное большинство», и столь же безальтернативным является требование ликвидации наиболее отвратительных и зловонных проявлений а-морали 90-х годов.

Одна из реальных проблем, с которой столкнулась наша власть и наша экономическая элита в последние годы, как раз тогда, когда все стало хорошо и можно спокойно качать нефть из трубы и развивать прочие прелести рыночной экономики, состоит в следующем — идет ни чем не восполнимая катастрофическая порча «человеческого материала». Нефть есть, деньги есть, машины есть, даже структуры есть, людей — нет. Тех простых людей, которые будут относительно честно и добросовестно работать, хотеть делать карьеру и вообще связывать свою жизнь и судьбу с трудом. Класс трудящихся у нас истаивает во всех его слоях — от высших менеджеров до простых наладчиков и бурильщиков.

И связано это с чисто этическими, мировоззренческими причинами. Трудящийся как социальная и психологическая категория существует лишь там, где у человека есть желание и возможность быть «хорошим человеком». Не стоит все сводить к «протестантской этике» — «хороший человек» это более общая категория, независимая от конфессий. Это представитель большинства, ориентирующийся на официально провозглашаемые обществом ценности и старающийся посильно реализовать их в своей повседневной жизни — работать честно: отлынивать не больше, чем совесть позволяет, находить в труде некое утешение и стремиться к его социальному поощрению — зарплате выше, должности старше, уважению сотрудников и т. д., в семейной жизни это ориентация на нормальные добродетели и хотя бы внешне крепкую семью. Мы прерасно знаем, с какой скоростью это «хорошее общество» разрушается: вместо работы — пофигизм и воровство, вместо карьеры — либо тот же пофигизм, либо взаимная грызня на самоуничтожение (социал-дарвинизм по полной), вместо семьи — свальный грех, вместо попыток быть «хорошим человеком» — черт-знает-что.

Интересно при этом, что эта диссоциация социума отрицательно оценивается прежде всего самим большинством, которое этой диссоциации подвергается. И тут уже следующая проблема: вслед за социально-экономической лояльностью падает и политическая лояльность и связанные с нею гражданские добродетели — будь то желание служить, желание платить или желание воплощать в жизнь ценные указания вождей. Причем речь идет не о социальном недовольстве, связанном с неповиновением и протестом, а именно о пассивном безразличии, становящимся все более глубоким. Причем это демобилизующее безразличие давит на самые разные вещи, грозя большими и «нелинейными» опасностями. Например, именно под общим чувством безразличия какой-нибудь дядя завтра забудет подвернуть какую-нибудь гаечку на космодроме, и дорогущая ракета со спутником попросту рухнет. Соответствующих исследований попросту никто не производил, поэтому влияние фактора общей социальной демобилизации на безответственность в конкретных ситуациях не замерено. А между тем даже по личным визуальным наблюдениям оно очень велико.

Причина этой демобилизации проста. Все в этой стране знают, что быть «хорошим человеком» означает быть «лохом морковным». Напротив, «фартит» только плохим — бандюкам, сволочам, беспринципным карьеристам, предателям и т. д. Это даже не нуждается в доказательствах — это «очевидно», ибо показывается в кино, в сериалах, в светской хронике, в криминальных романах. В самых лучших образцах жанра «успех» — это атрибут плохих, хорошие, в лучшем случае, могут насладиться чувством исполненного долга и удовольствием от того, что они сделали гадость плохим. Но «успех» хорошим не принадлежит в принципе. Соответственно, желанию «быть хорошим» в современной России ни в коем случае нельзя потакать. Его надо давить в себе, даже если ты плохим не являешься, быть таковым не хочешь или не можешь. В этом случае будь никаким, будь равнодушным — и тебя хотя бы не тронут.

Между тем на таком этическом фундаменте общество стоять не может, доходы из него извлекать сколько-нибудь долго — нельзя. И уже сейчас наши элиты, состоящие скорее из плохищей, чем из ангелов, начинают осознавать простую вещь: так их трубе придет труба уже к какому-нибудь 2012 году, детям уж точно ничего не останется. Причем первым рефлекторным желанием у них, столкнувшись с порчей народа, было, разумеется, сменить народ. Откуда та дикая, чудовищная демографическая и миграционная политика, которую мы наблюдали, по крайней мере, до путинского послания 10 мая 2006. Новозавезенные народы оказались ничуть не лучше прежнего, точнее, даже хуже. У них желания быть хорошими и работать здесь ничуть не больше, а вот лояльности и элементарного культурного и ментального багажа — гораздо меньше. В итоге, если элиты хотят сохранить деньги, а пока они хотят это сделать, им придется иметь дело с русскими и как-то тащить из болота именно медведя, а не верблюда.

Собственно, с начала этого года мы и присутствуем при первых попытках вытащить медведя. Это не связано с темой нации, национализма, национальной политики (даст Бог, доживем и до этого), — это связано с этическими и мировоззренческими вещами. Какую важную вещь провозглавил при явном сочувствии из Кремля митрополит Кирилл на Всемирном Русском Народном Соборе? «В России должно быть хорошо, престижно и принято быть хорошим. И нам должно быть наплевать, если вся Европа, да хоть и весь мир, заявляет, что престижно быть плохим». Собственно, это универсальная форма выхода из социально-экономического коллапса. Необходимо формирования в стране формального, а главное, неформального движения Морального Большинства с простыми и тупыми как валенок принципами: «воровать — плохо», «подличать — плохо», «пидорасить — плохо», «торчать — плохо», «не служить — стыдно», «наглеть — неприлично»; а тем, кто всего этого не понимает — темная в туалете. Требуется тут, казалось бы, совсем не много, но результат этой реморализации должен быть колоссальный. И опять же именно на уровне не столько позитивных прорывов, сколько на уровне прекращения энтропийных процессов — гайку подвернуть не забудут, лампочку проверят и заменят, споткнувшегося поддержат, а не подтолкнут.

Но для того, чтобы все это было, нужные некие знаковые ритуальные действия, которые подтвердят, что хорошим теперь быть можно, нужно и выгодно. А вот плохим… совсем наоборот. И нет более точно, полно и исчерпывающе подходящей на роль ритуальной жертвы категории, чем наши постсоветские открытые социально активные половые извращенцы, они же геи (чем они и отличаются от тихих, потаенных и временами даже нарочито образцовых советских «пидарасов»). Всем опять же «очевидно», что гей-тусовка — это образцово-показательный пример успешных плохишей. Они ведь «повсюду», от шоу-бизнеса, рекламы, моды, до властных структур, они наглеют, всюду тянут своих, развращают всех, кто попал в их сети. «Гей-миф» имеет огромное значение, особенно для Москвы. Я, например, не раз сталкивался с тем, что гомосексуальная ориентация приписывалась некоторым людям «по должности», просто потому, что всем вокруг было «очевидно», что «такую должность» натурал занять не может. При этом, в отличие от бандитов, олигархов, масонов и прочих действительных и мнимых «плохих», геи, по сути, не настолько уж защищенная, опасная и нужная для системы категория. Все равно большинство влиятельных представителей этой ориентации спокойно уйдут на дно и прекрасно проживут и при самой гомофобной политике. Получить по шее может только тупая тусовочная шентрапа. И она по шее получит и будет получать до тех пор, пока на ее примере истина, что «сейчас лучше быть хорошим», не дойдет до значительной части населения.

Когда гей-ресурс исчерпает себя, то примутся за стриптизеров и стриптизерш, Садовского с актерками и других представителей образцово-показательной аморалки. Постепенно Моральное Большинство будет крепнуть и сможет стать весьма весомым политическим фактором. Причем национальным силам необходимо относиться к этому процессу предельно внимательно, с тем, чтобы не дать развести моральные ценности и ценности национальные, чтобы борьба за русскую Россию была одновременно и борьбой за хорошую Россию. К сожалению, здесь не все безоблачно — немалое количество патриотов усвоило за время жизни под властью либералов значительный моральный релятивизм и даже нарочитое тусовочное презрение к прописным истинам социального «хорошего тона». Между тем никогда не следует забывать о том, что нация — это не только политическое или этническое, но и морально-этическое единство, это ясно установленные в ее ядре нормы по крайней мере публичного нравственного поведения. Хотя бы потому, что представители одной нации должны доверять друг другу, а это возможно только в «хорошем обществе».

Имморализм, тем более подчеркнутый, не может служить основой для искреннего глубокого национализма. Поэтому борьба за моральное большинство есть неразрывная часть борьбы за большинство национальное.

31 МАЯ
ЗДРАВСТВУЙ-НАТО-РУССКИЙ-КРЫМ


Украинская оппозиция требует начать процедуру импичмента президента Ющенко в связи с заходом в украинский порт военного корабля НАТО с морскими пехотинцами и техникой для совместных учений.

Лидер блока «Народная оппозиция» Наталья Витренко требует сместить президента. К этим требованиям более обтекаемо присоединилась и победитель парламентских выборов — Партия регионов. Тем временем, как стало известно украинским СМИ, на Крым держат курс еще два натовских корабля.

Если верить начальству порта, то разгрузке корабля помешала не толпа протестующих, а пикет из «трех десятков бабушек». Что ж, если украинские бабушки способны на такие подвиги, то представляю, что будет, когда в дело вступят дедушки.

На Украине идет не просто война за или против вступления в НАТО. Шумное появление натовцев именно в крымских портах необходимо для того, чтобы произвести дерусификацию Крыма. Без чего ни НАТО, ни Евросоюза для Украины не получится.

На территории Украины есть совсем Украина, просто Украина, почти Россия и просто Россия — Крым. И как бы это ни злило власти в Киеве, Крым может быть греческим, скифским, татарским, турецким, русским… Но «украинским» в том специфическом смысле, который вкладывается в формулу «Украина не Россия», сделать Крым невозможно. Это пространство русской истории, с русским населением и русским самосознанием.

А что возможно? Возможно Крым интернационализировать: выдавить оттуда Черноморский флот, разместить натовские базы, привязать к ним инфраструктуру острова, ориентировать на них все, вплоть до туристического бизнеса.

Таким образом, ликвидировать российское влияние на полуострове, доминирующем над Черным морем, очень даже возможно. Сперва будут приучать к виду военных кораблей и морпехов. Потом — к военным патрулям. Потом начнут отучать от русского Андреевского флага. И, наконец, помяните мое слово, обязательно заставят крымских детей носить цветы к большим и красивым памятникам английским, французским, итальянским и турецким — читай натовским — солдатам, погибшим во время осады Севастополя в Крымскую войну. А таких памятников в последние годы вблизи Севастополя появилось немало. Особенно впечатляет своим откровенным неприличием и чувством полного превосходства — турецкий. Это памятник не жертвам, а завоевателям…

Можно представить себе своеобразную историческую альтернативу, которая описана в романе Василия Аксенова «Остров Крым». Украинской областью при таком раскладе Крым не будет, но и зоной российского влияния быть перестанет. Превратившись то ли в Филиппины, то ли в Окинаву, то ли вообще в Гуантанамо. В самом Крыму это понимают.

На улицах Севастополя не случайно появились выразительные плакаты: картина Александра Дейнеки «Оборона Севастополя». И на ее фоне слова: «Здравствуй, НАТО, это мой город». Но вот понимаем ли мы здесь, в России, значение происходящего в Крыму?

2 ИЮНЯ
ЭСТОНСКИЙ «ГЕРОИЗМ»


Согласно новому решению правительства Эстонии борцами за свободу будут считаться «эстонские граждане, оказывавшие сопротивление оккупации Эстонии Советским Союзом и Германией, борясь за восстановление независимости Эстонии».

В их число вошли так называемые лесные братья, лица, воевавшие во время Второй Мировой в составе войск СС, а также диссиденты послевоенной поры. В то же время из списка борцов за свободу исключены лица, совершившие военные преступления.

В декабре 1942 года советские войска вели уничтожение плотно окруженной группировки немцев под Великими Луками. Один из участков советского фронта занимала эстонская дивизия Красной Армии, переформированная после присоединения Эстонии к СССР из частей местной армии. Воевали эстонцы плохо, в наступление не рвались. Зато в сторону окруженного и уже обреченного гарнизона немцев шел поток перебежчиков…

В этом можно увидеть даже своеобразный героизм, — перебегать в окружение с тем, чтобы через три дня опять оказаться в руках НКВД, но уже в качестве «изменника Родине». Но таковы парадоксы эстонского самосознания, отразившегося и в принимаемом законе. «Борцами за свободу» Эстонии признаются и те, кто сражался в советских воинских частях против «оккупацией Германией», и те, кто сражался в немецких против «оккупацией Советским Союзом», и даже те, кто между ними бегал. Хотя, строго говоря, и те и другие на самом деле сражались как раз «за оккупацию»: красноармейцы — за советскую, эсэсовцы за немецкую. Никакой «независимой Эстонии» ни в том, ни в другом случае не предполагалось, и все участники событий, в общем-то, это прекрасно понимали…

Тогда зачем Эстонии нужна эта героизация и мифологизация бывших эсэсовцев? Почему, даже идя на чудовищные репутационные издержки, эстонские власти и борются с памятью о советской армии, и поддерживают такие законы, покровительствуют установке памятников и т. д.? Своя логика в этом есть.

Небольшая и небогатая на исторические события страна тут чувствует редкий случай, когда она принадлежала к большой политике и едва ли в Европу не входила. Как иначе можно объяснить, например, фразу из эстонского учебника истории о том, что, сражаясь в немецких частях, эстонцы показали свою отвагу и высоко поднялись в немецкой расовой табели о рангах. Даже преступное изобретение нацизма — примитивный догматический расизм, и тот оказался поводом для укрепления национального самосознания, мол, «сами немцы справку выдали». На тех, кто сражался в частях советской армии и в окруженные котлы не перебегал, такого бизнеса не сделаешь — у нас хотя бы теоретически все народы были равны. А тут — остается целая память о том, как хоть тушкой, хоть чучелком пролезли в господа:

Ради того подобные законы и принимаются, хотя и с весьма разумными оговорками о том, что лица, совершившие преступления против человечества, борцами за свободу считаться не могут. И на том, как говорится, спасибо…

8 ИЮНЯ
СКАЖИ НАТО НЕТ — ОТДОХНИ В КРЫМУ!


Не так давно от одной своей знакомой я услышал следующую парадоксальную формулу: пока Крым украинский — ни за что туда не поеду.

Интересно, что очень и очень многим в России эта формула оказалась близка. Несмотря на то, что для посещения Крыма гражданину России нужно совершить куда меньше действий, чем для того, чтобы съездить в Египет или на Кипр, даже загранпаспорт не нужен, все равно они воспринимают своим скорее уже Лимасол, чем Ялту…

Своя логика в этом есть. Как есть логика и в том, чтобы призывать граждан России ехать на наше черноморское побережье, а не на украинское.

Но вот в чем загвоздка. Не говоря уж о неоспоримых достоинствах Крыма как уникальной курортной зоны, буквально напичканной историческими памятниками, в вопросе об отдыхе в Крыму есть и чисто политический аспект. Большинство населения Крыма — русские. Они ориентированы на Россию и, мало того, воспринимают нахождение в составе Украины как затянувшееся историческое недоразумение.

У Киева нет собственных ресурсов, чтобы Крым украинизировать. Слишком здесь все своеобразно и слишком велико притяжение России. Но киевские власти могут попытаться хотя бы ослабить крымское сопротивление. Например, экономическими мерами. Большинство крымчан придерживается той точки зрения, что появление сил НАТО в Крыму в начале курортного сезона — это, в числе всего прочего, способ распугать туристов.

А стало быть, и подорвать экономику непокорного полуострова. И в этой обстановке российские туристы, которые не испугаются этим летом приехать в Крым, примут участие в своеобразной «антинатовской акции», поддержав крымчан и рублем, и долларом, и гривной.

Поскольку относительная независимость и пророссийская ориентация Крыма сохраняются как раз до тех пор, пока край будет сохранять экономическую независимость, а она зависит от туристического бизнеса. Так что отдых в Крыму, волей-неволей — это поддержка как раз русского Крыма и напоминание о том, что столетиями эта земля принадлежала России.

15 ИЮНЯ
СОЮЗ НЕПРИЗНАННОЙ РОССИИ


На саммите в Сухуми главы самопровозглашенных республик Абхазии, Южной Осетии и Приднестровья 14 июня подписали документ, согласно которому предусматривается возможность создания совместных миротворческих сил в случае вывода из зон конфликтов российских военных. В то же время президент Южной Осетии Эдуард Кокойты подчеркнул, что альтернативы российским миротворцам пока не существует.

Строго говоря, никаких «непризнанных государств» на территории бывшего СССР не существует. Ну, разве что Карабах. Приднестровье, Осетия и Абхазия — это просто части России, Российской Империи и Советского Союза, которые не хотели находиться в составе отделившихся «независимых государств». Не хотели потому, что не могли. С Грузией и Молдавией их объединяли только административные границы и ничего больше. По сути, это были имперские территории со своей особой судьбой.

В том же положении находился, кстати, и Крым. Но только его отделение от Украины в начале 1990 годов удалось остановить - прежде всего, из-за вялой позиции Москвы, давшей Киеву возможность расправиться с президентом Мешковым.

Интересы у всех «непризнанных», действительно, общие. Это либо возвращение в Россию, либо сохранение нынешней стабильности до лучших времен, когда имперское пространство в той или иной форме восстановится. Причем скорее второе, чем первое, поскольку, как можно будет объединить то же Приднестровье с Россией, технически не очень понятно. Сегодня главная задача всех республик — не дать Грузии и Молдавии, при помощи всевозможных международных структур и организаций — НАТО, ЕС, ОБСЕ и других, захватить силой то, что им не принадлежит и, в общем-то, никогда не принадлежало. При этом, объединившись, «непризнанные» могут стать весьма и весьма серьезной силой. У всех трех республик весьма боеспособные вооруженные силы, довольно эффективная государственность. Намного более крепкая, чем, например, у Грузии. При желании они могут друг другу помочь.

Однако отсюда не следует, что Россия может перевести сотрудничество с «непризнанными» в режим «взаимопомощи», выведя миротворческие силы, а также сделав вид, что никакого отношения к процессам, происходящим в Приднестровье и Закавказье не имеет. Без ориентации на Россию существование этих государств бессмысленно, и объединение их в содружество должно стать первым шагом к их теснейшей интеграции с нашей страной. Но сама эта интеграция должна происходить таким образом, чтобы превратить Приднестровье или Абхазию не в источник вечных конфликтов России с другими странами, а в ворота, через которые и Молдавия, и Грузия сами впоследствии смогут подтянуться ближе к России.

20 ИЮНЯ
ЕВРОПА В ОПАСЕНИИ ГАЗОВОЙ БЛОКАДЫ


Для безопасности поставок российского газа в Европу необходимо сократить его транспортировку по территории Украины.

Такое мнение высказал в Москве на X конференции инвесторов экс-канцлер Германии Герхард Шредер. Кроме того, он отметил, что Европа не должна делать вид, что поставки энергоносителей из Ближнего и Среднего Востока и Африки являются надежной альтернативой поставкам из России.

Господин Шредер, конечно, является верным лоббистом интересов российского газового экспорта. Хотя бы потому, что он председатель комитета Северо-Западного газопровода, и трудно ожидать, что он скажет что-то иное. Но важен тон и важна та решительность, с которой отставной германский канцлер подчеркивает — никакой энергетической альтернативы России у Европы нет. Все другие варианты из третьего мира — еще хуже. А главное, продолжим мысль, которую Шредер разумеется досказать не мог, — не просто хуже, но еще и беззащитны перед американским военным давлением. Россия — фактически единственный энергетический партнер Европы, относительно защищенный от дестабилизации американской интервенцией. А потому плевать в колодец для европейцев по меньшей мере неразумно.

Именно в этом контексте прозвучал и весьма тревожный звоночек для оранжевых властей в Киеве — Шредер предложил снижать объем российского газового экспорта через Украину, поскольку это в интересах самой Европы. Политический шантаж со стороны Ющенко, споры из-за цен на газ, угрозы перекрыть трубу со стороны украинских политиков — все это спокойствия европейцам не прибавляет.

И все это, похоже, начинает приводить европейскую элиту к осознанию того факта, что европейская и американская стратегия в Восточной Европе приходят в непримиримое противоречие. Европейцам нужны свободные транзитные пути для бесперебойных энергетических поставок и порядок на основных перевалочных пунктах. Понятно, желательно, чтобы порядок был предельно прозападным. Именно поэтому европейцы поддержали цветные революции в Грузии и на Украине. И вдруг выяснилось, что никакого порядка нет. Более того, США стараются охватить Россию своеобразным санитарным кордоном из откровенно проамериканских режимов и контролировать все входы и выходы. А это уже входит в противоречие с европейскими интересами напрямую.

Поэтому поведение европейцев начало ощутимо меняться. Например, Франция фактически заблокировала инициативы Вашингтона по ускорению вступления в НАТО Грузии и Украины. Да и вообще «крымский поход» американцев вызвал в Европе скорее раздражение. Портить отношения с Россией ради американской игры европейцы явно не намерены.

Наоборот, все больше начинают задумываться о том, что дальнейшая поддержка «геополитической блокады» России может закончиться геоэкономической блокадой самой Европы.


 << предыдущая статьярадио "Маяк"следующая статья >> 

Егор Холмогоров
 
 
 
Егор Холмогоров
Андрей Борцов
Павел Евдокимов
Александр Алексеев
Юрий Нерсесов
 
 
Наталья Холмогорова
Светлана Лурье
Андрей Борцов
Игорь Пыхалов
Юрий Нерсесов
Геннадий Шибанов
Александр Жуков, Евгений Валяев




 © «Спецназ России», 1995-2002 [email protected] [email protected]