СПЕЦНАЗ РОССИИ
СПЕЦНАЗ РОССИИ N 12 (111) ДЕКАБРЬ 2005 ГОДА

Егор Холмогоров

КОНЕЦ ТОЛЕРАНТНОСТИ

 << предыдущая статьярадио "Маяк"следующая статья >> 

КОНЕЦ ТОЛЕРАНТНОСТИ

7 ДЕКАБРЯ.
ПОКУШЕНИЕ НА ГЕРБ


Суть небольшого религиозно-политического скандала, который затеяли в российских СМИ (отсчет пошел, что показательно, с «Эха Москвы») некоторые мусульманские деятели, требующие убрать кресты с герба России, не вполне понятна нашим согражданам. Какие-то нелепые нападки на Российский герб, какие-то еще более нелепые претензии тех, кто говорит от имени 10 % населения, ставить условия для 85 %. Все слишком абсурдно, чтобы можно было воспринимать это всерьез.

Однако инцидент с гербом — это все-таки нечто большее, чем просто очередная выходка одиозного муфтия Нафигуллы Аширова (некогда угрожавшего джихадом в случае введения в России школьного курса «Основ Православной Культуры») и совсем уж одиозного экстремального философа-ваххабита Гейдара Джемаля. И тот, и другой — люди неглупые и говорили «дело». Только «дело» очень вредное.

Россия впервые за последние годы столкнулась с актом целенаправленной символической и агиополитической агрессии со стороны представителей иной цивилизации. Причем агрессия была направлена в самое сердце России, против её самых священных символов и традиций.

Напомним, что Аширова возмутил не только и не столько герб. «Речь идет не только о российском гербе. Поклонные кресты ставят на пограничных заставах и въездах в города, в кабинетах висят иконы. Эти факты — отправление христианских символов в космос, присвоение христианских икон войскам РФ, к примеру, ракетным войскам, наличие на российском гербе четырех крупных крестов — говорят о давлении христианской символики» — заявил Аширов «Эху Москвы».

Муфтия, таким образом, не устраивает ширящееся использование агиополитических инструментов Православия для усиления государства и особенно Вооруженных Сил России.

Гражданские политики, натужно изображающие из себя министров и командующих, могут сколь угодно долго считать себя руководителями светского государства, неподвластного никаким религиозным влияниям. Но военные — люди конкретные.Они прекрасно знают, что существуют духовные силы, которые могут способствовать победе или обречь армию на поражение. Из истории русского воинства прекрасно известно, что его величайшие триумфы, от Куликова Поля и до Сталинграда, самым непосредственным образом связаны с небесным покровительством, с ратоборством за Русскую Землю небесной рати. Воины постоянно находятся на той грани, где даже безупречно рациональное поведение человека не гарантирует ему здоровья, жизни и успеха его действий, а потому они более, чем остальные, чувствительны к восприятию духовной помощи.

Заставы стоят крепче, если на них стоят кресты, боевая техника будет надежней, если она освящена, — хотя бы в том отношении, что она будет защищена от инородных духовных воздействий со стороны противника. И если муфтий Аширов верит в Бога и не является последователем того самого ваххабизма (религиозная картина мира которого, крайне примитивная и лишенная понятия о каком-либо духовном мире, кроме всемогущего произвола Аллаха, имеет дело с заведомо обедненной духовной реальностью), то он не может не понимать той логики, которой руководствуется православное большинство граждан России. Которое в армии, в госучреждениях, в школе, в повседневной жизни обращается к святым и святыням за помощью и поддержкой. И ультиматум муфтиев, призванный фактически запретить это обращение на официальном уровне, направлен против агиополитического усиления России — и государства, и её вооруженных сил, и тех или иных сил и групп внутри нации.

С точки зрения любого православного, принимающего свою веру хотя бы немного всерьез, такие заявления суть подрывная пропаганда лиц, которые хотели бы оставить Россию и русских беззащитными перед иноземными вторжениями и внутренней смутой.

Агиополитическая составляющая нашей жизни начинает постепенно осознаваться — по крайней мере снизу. Верхам до этого осознания далеко, о чем говорит хотя бы следующий факт с начала 1990-х Святейший Патриарх несколько раз дарил первым лицам государства иконы, специально предназначенные для размещения на воротах в Кремль (Спасских, Никольских и Троицких). Однако использовать их по назначению правители не решались. Хотя и по сей день ходят по краю пропасти, как мы недавно узнали из сообщений о группе преступников, за сходную плату выдававших спецпропуска в Кремль.

Однако ввиду того, что процесс восстановления «горизонтальных и вертикальных» связей между Россией и Святой Русью идет достаточно быстро, довольно скоро соответствующее осознание начало бы приходить и наверху, — по крайней мере к тем, кто не совсем духовно отупел. И тут концерт муфтиев используется как пугало для наших боязливых чиновников: мол, если будете слишком «заигрывать с Боженькой», то напустим на вас страшных ваххабитов. По их мнению, Россия не должна ни в коем случае прибегать к тому источнику самозащиты, который принадлежит ей по праву и по настоящему действен. И для этого сгодится все, включая примитивный ваххабитский фанатизм.

Я не случайно второй раз упоминаю ваххабизм, поскольку именно в этой версии так называемого «чистого ислама» принято показное неуважение к святости и к святыням, к действенности духовного начала в мире. Где бы ваххабиты не дорывались до власти, они начинали с разрушения святынь самого мусульманства и деградации его сакральных традиций, с физического истребления носителей этих традиций. И, разумеется, ваххабитское мировоззрение предполагает отсутствие всякого уважения к сакральной ткани других религий, в частности, Православия. Перед нами не просто мусульманская, а именно криптоваххабитская манифестация, что еще раз подтверждается участием в демарше Гейдара Джемаля — самого известного в России проповедника вне-иерархического, вне-исторического, чуждого сакрального измерения ислама, проповедника уничтожения мира ради торжества «Бога» — точнее, того, кого он считает Богом.

Джемаль же сформулировал и тот идеологический стержень, тот внутренний смысл, каковым руководствуется агрессия против Герба России. Она не сводится к примитивному «спиливанию крестов» и даже к изъятию Св. Георгия. Джемаль предложил вовсе отказаться от Двуглавого Орла как от символа России: «Я бы предложил заменить существующий герб, потому что это герб Римской империи, и он соответствует совершенно другой духовной реальности». Предложение Джемаля звучит наиболее радикально: Россия должна обозначить отказ от Римско-Византийского исторического наследия, от цивилизационного самоопределения себя через идею Третьего Рима. И к чему прийти? Скорее всего, к некоему синтетическому синкретизму, который будет достаточно неустойчив, чтобы быстро схлопнуться перед лицом нового Халифата.

Неприятие Римско-Византийского начала в русской цивилизации, символизируемого Двуглавым Орлом, вполне для этих кругов понятно. Поскольку именно символика Российского герба конституирует древность, метаисторичность Российской государственной традиции и указывает на единство трех её начал:

– Романизма — как идеи универсальной, опирающейся на внешнее могущество мироохраняющей империи;
– Византизма — как идеи превращения этой империи в пространство агиополитики, священного синтеза материальных форм с духовным содержанием;
– Русскости — как идеи творческой экспансии этой сакральной империи как в пространстве, так и во времени, как «вширь», так и «ввысь».

Двуглавый Орел символизирует то, что наиболее ненавистно «чистому исламу» — а именно Империю, которую так и не смог сокрушить Халифат, основанную на идее сакральной цивилизации. Исламский мир пытался подражать этой идее, создав собственную сакральную цивилизацию, но не преуспел, и поэтому «чистый ислам» рассматривает путь подражания Византии как ложный и гибельный для мусульман. Непобежденное начало византизма является вечным вызовом Исламу. А Россия как преемница Византии, сокрушившая могущество некогда уничтоживших Державу османов, является главным свидетелем непобеждённости и непобедимости Византизма.

Более того, Россия в своей идее «Третьего Рима» сама побеждает мусульманство, включает его в Византийский мир — не нарушая религиозной автономии мусульманства, но приводя его к присяге Двуглавому Орлу. Именно Орел был тем символом, которым изображения креста и иконы святых заменялись на орденах и знаменах, вручавшихся служилым мусульманам в Российской Империи. Мусульман никто не заставлял принимать иконы и хоругви. Но они склонились — кто добровольно, кто не без принуждения, — перед могуществом Орла, ведшего их в бой плечом к плечу с православными.

Советские десятилетия, когда бывшие мусульмане и бывшие православные были уравнены в стертости своего религиозного сознания, равны в неверии и завбении, дали уникальный шанс религиозно-политическим дельцам «чистого ислама» сделать так, чтобы опыт жизни мусульман под знаком Орла был забыт, чтобы память о великой сакральной империи была разрушена. Расчет в целом верный. Идеологически трусливое «государство РФ» готово отказаться от любой памяти, любой святыни, любой ценности, любого принципа, лишь бы его «не беспокоили» и подкинули немного денег из какого-нибудь «Исламского банка».

Забыли лишь об одном. Грязные прикосновения к забытым или стершимся символам причиняют боль и заставляют нашу память пробудиться, заставляют обновить подлинное понимание этих символов и, в частности, священного Герба Трех Империй. И за это напоминание, пусть и невольное, позволяет сказать посягнувшим на святыни саркастическое «спасибо».

8 ДЕКАБРЯ.
КОГДА БОЯТСЯ ЧЕЛОВЕКА В ПОГОНАХ


В ночь c 7 на 8 декабря мне довелось побывать во взорвавшемся доме на улице Годовикова.

Мои друзья живут через этаж от квартиры, где произошел взрыв, и спаслись только чудом, так что надо было обязательно их навестить. Жители пострадавших квартир, которым запретили возвращаться домой, сидели в школьном здании по соседству. Потрясенные, чудом избежавшие смерти, настигшей пятерых их соседей, измученные, сонные и голодные. Никакого питания и вообще помощи властей на месте не предполагалось, поскольку пострадавшим была выделена какая-то гостиница, куда они, по мнению чиновников, и должны были от дома удалиться.

Но никто не хотел уходить: все опасались за собственное имущество. Пережившие страшный шок люди боялись больше всего тех, кто им должен по идее помогать: милиции, спасателей, пожарных. По школе ходил шепот, что какую-то квартиру уже обчистили, люди рвались в полуобрушенные квартиры забрать хотя бы самое ценное.

И в этой картине горя и катастрофы, как в миниатюре, сконцентрировались все болезни, которыми больна современная Россия.

Тут и коррупция лиц, прописавших в доме жильцов, чья квартира взорвалась, и не знающие техники безопасности гастарбайтеры, и панический страх простых граждан перед мародерством... со стороны тех, кто должен их защищать. Страх оказался обоснованным хотя бы психологически: утром в газетах появились рассказы о том, как стоявшая в оцеплении милиция пыталась пропускать жителей в их собственный дом только за пачку сигарет.

Стоящим холодной ночью в оцеплении хочется курить, не поспоришь. Но коррупция и вырождение государства начинаются тогда, когда стоящий при власти человек готов пустить в ход даже самую маленькую доставшуюся ему власть — вроде места в оцеплении, — чтобы получить хотя бы маленький, пусть даже невинный, навар… А когда люди, пусть даже без оснований (будем пока надеяться, что «без»), боятся государственных служб больше, чем профессиональных воров, — это означает, что распад дошел очень далеко. Зашел именно потому, что даже священную службу государству по спасению людей мы начали воспринимать как бизнес. А если на смену защитнику в погонах пришел бизнесмен в погонах, то наивно не ждать от него, что он не полезет в чужой карман.

12 ДЕКАБРЯ.
«АСИММЕТРИЧНЫЕ МЕРЫ»


Режим Ющенко, отметив годовщину своего существования, приступил к выполнению своей основной задачи.

«Оранжевые» пришли к власти на Украине не для того, чтобы причинить украинцам великое счастье и даже не для того, чтобы укрепить сепаратистскую государственность. Единственной и достаточной причиной для того, что США вложили значительные средства и силы в Ющенко, была необходимость нанесения максимального геополитического, экономического и военного ущерба России.

Две части единой страны и были, и остаются несамодостаточными как в экономическом, так и в оборонительном отношении. Поскольку «большая государственность» Украине не нужна, то эта несамодостаточность задевает ее, прежде всего, экономически — через зависимость от поставок российского топлива. А вот России ущерб наносится и в геополитике и в обороне. Причем у единственной законной преемницы Российской Империи и СССР попросту похищаются созданные этими державами объекты и ценности — будь то обширные освоенные территории, Черноморский Флот или системы радиоэлектронного слежения. Такое похищение может производиться благодаря абсурдному «постбеловежскому» статусу тех или иных российских объектов за пределами Российской Федерации. Все прекрасно понимают, что Россия имеет на них полное право, что они составляю часть ее оборонительной системы, производственных цепей и т. д. Однако юридически, вследствие безусловного признания Ельциным и его наследниками сепаратной государственности Украины, все российские объекты принадлежат Украине, и Россия пользуется ими «из милости». Например, составляющие важную часть ракетного щита России ракеты РС-20 напрямую зависимы от технического обслуживания завода, расположенного в Днепропетровске.

Шантажистская политика Украины в газовом кризисе основана именно на этой юридической двусмысленности статуса российских объектов. Опираясь на «признанный суверенитет», Украина в газовом скандале угрожает допуском американских специалистов на радиолокационные станции в Севастополе и Мукчаево, прекращением обслуживания РС-20, вытеснением Черноморского флота из Севастополя и другими так называемыми «симметричными» мерами в ответ на поднятие цен на газ. «Ответными мерами» эти меры, конечно, не являются: ответом было бы затруднение экспорта украинских товаров в Россию или, на худой конец, попытки перекрыть трубу. Но последнее не понравилось бы в Европе, зато удары против безопасности России и у США, и у ЕС вызовут только одобрение. Собственно, для этого пакостничества Ющенко и ставили.

Российские власти в последние месяцы вообще кидает всякий, кому не лень. Наша внешняя политика пошла на серьезные уступки и по Приднестровью, и по Южной Осетии в обмен на балтийский газопровод. Однако Шредер, который назначен руководить строительством газопровода, скорее всего, будет втащен в Германии в коррупционный скандал, а сам проект зависнет в воздухе и если и будет завершен, то только «с учетом интересов Польши» (и вопреки интересам России, разумеется). Аналогичным образом будет развиваться и скандал на Украине: в атмосфере скандала Ющенко, скорее всего, завернет гайки, обрушившись на пророссийских политиков, и недемократическими методами не допустит победы оппозиции на выборах в Верховную Раду. России будет причинен значительный геополитический ущерб. И она вынуждена будет пойти на уступки в газовом вопросе. Такова цена близорукой политике, в которой «торговля газом» стала для нашей элиты едва ли не единственным приоритетом.

Пора понять, что на пути «сотрудничества с Ющенко» Российская Федерация не выиграет ничего. Ни к чему хорошему не может принести и забота о «суверенитете Украины». Россия должна поставить в своей внешней политике иные приоритеты. Во-первых — всестороннюю помощь народу Украины в избавлении от узурпаторского режима Ющенко, который разрушает страну, во имя чуждых геополитических интересов приносит в жертву экономические выгоды и энергетическую безопасность собственного народа. На этом пути хороши и политическое давление, и экономические санкции (направленные не против народа, а против режима), и, там где это возможно, военное давление. Вторым принципом должно стать принятие политики «условного признания суверенитета» сепаратных образований, отделившихся от России в 1991 году. Этот суверенитет существует и может учитываться Россией лишь в той степени, в которой он не препятствует прямому суверенитету России в обеспечении ее жизненных интересов. Украина не имеет права допускать на РЛС американцев, вне зависимости от так называемой «государственной принадлежности» станции. Станция является российской по факту, и чтобы иметь право за нее «подержаться», Украина должна ни в чем не ущемлять интересов России. В противном случае Россия имеет право прибегнуть к любым мерам, включая силовые.

Жесткая позиция в принципах внешней политики выгодна России в любом случае. Поскольку, только столкнувшись с жесткой позицией, с непризнанием своих прав, оппонент оказывается готов вести переговоры. О том же, что и так признается нами бесспорным, никто переговоров вести не станет.

13 ДЕКАБРЯ.
БЕРЛИН ТРИДЦАТЫХ И СИДНЕЙ ДВУХТЫСЯЧНЫХ


Продолжаются межнациональные столкновения в пригороде Сиднея в Австралии.

В воскресенье там начались манифестации протеста местных жителей против нападения на двух пляжных спасателей. В этом нападении обвинялись выходцы из арабских стран. Сейчас беспорядки приобрели уже массовый и неконтролируемый характер. По сообщению очевидцев, в пригороде царит хаос. Полиция пытается справиться с манифестантами, а власти Австралии заявляют, что видеть в конфликте межнациональную подоплеку — просто нелепо.

«Подобным инцидентам место в Берлине образца 1930 года, а не в Сиднее в 2005-м», — заявил глава МВД Австралии — видимо, очень гордый тем, как красиво построил фразу.

Однако гордость эта совершенно неуместна. Во-первых, этнические погромы были в Германии не в 1930 году, а в 1938-м, когда нацисты были уже много лет у власти. И проводили их не возмущенные частные лица, а организованные нацистской партией группы. А во-вторых, затыкая намеком на фашизм любые межнациональные и межкультурные проблемы, можно добиться лишь одного: в определенный момент они вспыхнут в еще более дикой и жестокой форме. Особенно в той же Австралии, где граждане имеют выработанный столетиями навык полагаться только на самих себя и на собственную силу. Поэтому навязать народу толерантность к выходцам из арабских стран властям страны вряд ли удастся. Скорее, они привьют австралийцам нетолерантность к полиции.

И в далеком Сиднее, и в местах не столь отдаленных, например, в Париже, западное общество сталкивается с одной и той же проблемой. Выходцы из других стран живут по совсем другим правилам и ориентируются на совсем другие культурные коды, чем это принято на Западе. И меняться не желают, при этом пользуясь всеми местными благами. Европеец отвечает сам за себя и ориентируется прежде всего на закон. Гости же стараются держаться вместе и следовать собственным правилам и обычаям. Поэтому конфликт отдельно взятого европейца с отдельно взятым арабом неизбежно оказывается конфликтом с определенной группой, готовой защитить соплеменника независимо от того, прав он или нет. И когда власти стараются не видеть никаких специфических проблем, то тем самым оставляют беззащитными именно европейцев.

Надо понимать, что одно культурное сообщество может существовать, не растворяясь в другом, только в случае проведения специальной и очень продуманной политики. Иначе недовольство людей тем, что их соседей убивают, по недосмотру взрывают их дома и считают все это само собой разумеющимся и не вызывающим конфликтов, будет только нарастать. И если этого факта не учитывать, то Сидней 2000-х превратится либо в сегодняшний Париж, либо, в самом деле, в Берлин 1930-х.

14 ДЕКАБРЯ.
РОССИЯ И ИСЛАМ


«Российская Федерация всегда была самым последовательным, верным и твердым защитником ислама, являющегося религией мира», — заявил президент России Владимир Путин, выступая на заседании парламента Чечни в Грозном. Президент охарактеризовал террористов, действовавших в Чечне в последнее десятилетие, как людей, «которые пытались извращенно толковать Коран и абсолютно не представляли интересы народов Северного Кавказа». Это заявление Владимира Путина может показаться парадоксом как для иностранных наблюдателей, так и внутри страны. Россия — страна с преимущественно православным населением, хотя и мусульман в ней немало.

Последние 25 лет наша страна находится почти в постоянной войне с теми, кого принято было называть исламскими экстремистами: сперва в Афганистане, потом в Таджикистане и в Чечне. Но именно это увеличивает позитивное значение России для всего исламского мира. Наша страна является одним из важнейших факторов, сдерживающих попытки радикалов превратить ислам из религии в чисто политический проект или даже в прикрытие терроризма. На протяжении многих веков истории ислам и христианство находились не только в религиозном, но и в политическом конфликте, который решался только вооруженной силой.

Сперва противостояли Халифат и Византия; затем Европа и Россия, каждая на свой лад, конфликтовали с Османской империей. Христиане под властью османов были в более чем стесненном положении. Но присоединение к России мусульманских земель задало совсем другой тип отношений между религиями. Мусульмане были примерными подданными православной империи, сражались в её армии, исповедовали свою религию совершенно свободно.

В некоторых регионах, например в Средней Азии, империя шла даже на нарушение собственных религиозных принципов: православное миссионерство там было запрещено. Другими словами, Россия создала уникальную модель религиозного развития ислама без его политизации, без превращения религиозных отношений в цивилизационный конфликт.

И именно на эту модель стремятся сегодня покуситься исламские радикалы и извне, и внутри страны, когда пытаются навязать мусульманам представление о том, что они не могут быть верны исламу, если верны России. А политика России состоит и должна состоять в том, чтобы мусульманам-гражданам нашей страны никто не смел препятствовать исповедовать ислам. Никто — ни его враги, ни его мнимые друзья.

15 ДЕКАБРЯ.
ЗАКОН СУРОВ, НО ЭТО ЗАКОН


В США казнен самый известный американский заключенный последних лет. Приговор Стенли «Туки» Уильямсу, создателю опаснейшей уличной банды Лос-Анджелеса, осужденному в 1981 году за ограбление с убийством, приведен в исполнение. Это произошло после того как губернатор Калифорнии Арнольд Шварценеггер отказался помиловать осужденного, а Верховный Суд США отклонил апелляцию. Уильямса не спасло даже то, что в тюрьме он, по его заверениям, стал совсем другим человеком.

Стенли Уильямс был в преступном мире Америки личностью неординарной. Это был не просто уличный бандит, и даже не просто преступный авторитет. Созданная им группировка «Крипс» ввела в негритянских кварталах настоящую моду на уличную бандитскую субкультуру. Одно время американские газеты с ужасом писали о «крипмании», охватившей черных подростков, затевавших кровавые драки, нападавших на беззащитных людей. Создатели банд заявляли, что подражают темнокожим политическим террористам из «Черных пантер», что хотят противостоять полицейскому насилию. Однако жертвами банд становились почему-то в основном слабые, беспомощные люди: пенсионеры, владельцы мелких магазинов и гостиниц. Самого Уильямса арестовали и осудили на смерть именно за циничное убийство нескольких беззащитных людей.

В камере для смертников «Туки» раскаялся, заявил, что узнал Бога, и начал выпускать книги, в которых рассказывал о своей горестной истории и о том как вредно быть бандитом. Книги эти приобрели популярность: многие подростки говорят, что именно «Туки» отвратил их от участия в бандах. И в кругах прогрессивной американской общественности началась настоящая «туки-мания». Голливудские звезды подписывали петиции с требованием помиловать осужденного, общественные организации выдвигали Туки на Нобелевскую премию — то по литературе, то мира. Противники в ответ указывали, что даже после раскаяния Уильямс так и не признал себя виновным в убийствах, за которые осужден, и что само раскаяние больше похоже на попытку избежать наказания.

Американские суды и власти оказались перед непростой дилеммой — поощрить ли раскаявшегося бандита смягчением ему наказания или считать раскаяние делом его совести. Ведь человеку, пережившему искреннее раскаяние за совершенные злодеяния и поверившему в Бога, смерть не страшна. А для того хорошего дела, которым занимался Уильямс в тюрьме, его помилование было бы скорее вредным. Молодые люди, которых его книги отвращали от банд, сделали бы из его жизни совсем другой вывод: можешь творить что угодно, главное, не забудь в тюрьме прикинуться раскаявшимся. Поэтому и решение, принятое властями США, было вполне логичным: закон суров, но это закон.

16 ДЕКАБРЯ.
«АНТИФАШИСТСКИЙ» ЦИРК


18 декабря Москву ожидает новое политическое представление под названием «Антифашистский марш». Пройдет оно от Чистых Прудов («дабы отчистить их от скверны, принесенной туда 4 ноября«, по выражению некоторых из потенциальных участников) до Лубянки, на которой располагается «Соловецкий камень». Но Соловецкий камень-то тут причем? Привезен он со святого места, где русские епископы и священники, представители православной интеллигенции, просто русские патриоты страдали от рук духовных (а иной раз и физических) предков нынешних «антифашистов». А к тому моменту, когда власть начала сажать не «фашистов», именовавшихся также монархо-фашистами, «истинно-православными», националистами и т. д., и принялась за «антифашистов» и их родственников, центр ГУЛАГа сместился на Колыму. Так что попытку забрать у русских Соловки надо решительно отвергнуть.

«Антифашистский марш» должен был состояться 27 ноября, в один день с «антимигрантским» митингом «Родины». Но в итоге ни то, ни другое мероприятие не состоялись. «Родинцы» на свой митинг просто не пришли, антифашисты разрешенное им место проигнорировали и отправились к мэрии, где их пришлось разгонять ОМОНу. Москва стала свидетелем немалого количества занятных сцен, в частности — как охрана лидеров демоппозиции отбивает своих шефов у правоохранительных органов… и не получает за это никаких прещений. И вот — дубль два, на этот раз с маршем, хотя вряд ли с барабанным боем — в лучшем случае со свирелями и гитарами.

Однако вот вопрос: против чего и кого будет проводиться этот марш? В анонсе мероприятия сообщается: «Шестьдесят четыре года назад, именно в эти декабрьские дни, Московское ополчение отстояло Москву от фашистов. Неужели мы позволим свастике развеваться над Москвой сегодня?» Тут, конечно, историческая ошибка на ошибке. 18 декабря — это время, когда вот уже две недели продолжалось контрнаступление Красной Армии под Москвой, причем вели его регулярные части, а не ополченцы, сыгравшие большую роль в октябре 1941. Ну да не суть. Сам призыв «не дать свастике развеваться над Москвой» — вполне позитивен. В стране, где нацисты убили 20 с лишним миллионов человек, никакие пояснения, что перед нами «солярный символ», никого не впечатляют. Символ ведь опознается по своему наиболее яркому историческому проявлению — и крест теперь навсегда связан с Голгофой, а пятиконечная звезда с коммунизмом.

Но вот кому именно следует не дать поднимать над Москвой свастику? Вопрос не праздный. На Русском марше 4 ноября манипулировала символами, похожими на свастику, нацистскими приветствиями и прочей бутафорией только одна группа лиц — наймиты либеральных журналистов, участвовавшие в постановочных кадрах со вскинутыми вверх руками и гордо реющим двусмысленным флагом. Флаг и «зигхайли» заказали именно либеральные журналисты. И именно к ним должно быть адресовано требование не размахивать свастиками на улицах Москвы и не оплачивать подобное размахивание (что вполне может быть расценено как финансирование экстремистской деятельности). Еще можно было бы протестовать против установки в Москве монументов эсэсовцам, против распространения огромными тиражами книг о Великой Отечественной Войне, представляющих русофобскую и обеляющую нацистов её версию. Но мы же понимаем, что имеется ввиду совсем не это. Никиты Белых, Дианы Арбенины и прочие «хранители радуги» ради таких мелочей, как пропаганда российскими СМИ фашизма, собираться не станут.

Накануне марша в Интернете появились объявления организаторов следующего содержания: «Ожидаются провокации нацистов. Просьба незамедлительно сообщать организаторам о всех «личностях» и группах с лозунгами типа «Слава России! Смерть фашистким оккупантам!», изолировать их по возможности, до подхода охраны и милиции». «Слава России! Смерть фашизму» с точки зрения самозваных «антифашистов» — это «нацистский лозунг». Очевидно сами они намерены кричать России «позор!», а фашистским оккупантам петь «Многая лета!»

Что же именно собираются останавливать «антифашисты»?

Наверное, наиболее выпукло ответ на этот вопрос дает недавняя истерика в Санкт-Петербурге по поводу активиста-антифашиста Тимура Качаравы. Молодой человек был зарезан некими бритоголовыми, по поводу чего проводились митинги, траурные акции, писались обращения президенту Путину. Гибель Качаравы стала своеобразным символом «угрозы фашизма», и от всех, кто говорит о национальных интересах России, начали немедленно требовать признания «моральной ответственности» за смерть антифашистского мученика.

А потом начали всплывать очень неудобные и неприятные для сусального образа факты. Качарава, как выяснилось, был зарезан бритоголовыми из мести за жестокое избиение одного из их товарищей.

«Как сообщил «Известиям» высокопоставленный источник в правоохранительных органах Петербурга, за два с половиной часа до трагедии неподалеку (на параллельной улице Восстания) прошла другая драка. Там тоже вышли десять на одного. Но на этот раз десять «антифашистов» били одного «скинхеда»… Группа молодых людей, называвших себя не столько антифашистами, сколько пацифистами, отправилась к ближайшему «Макдоналдсу». Среди них были Тимур Качарава и Максим Згибай. Здесь пикетчики продолжили свою акцию, забрызгав краской стены заведения. Около 16 часов 13 ноября группа из 10-15 «пацифистов» добралась до улицы Восстания. Здесь, на углу с Невским проспектом, в небольшом магазинчике торгуют всевозможной молодежной атрибутикой, поэтому тут часто появляются так называемые «скинхеды». Увидев одного из них, имевшего еще и несчастье обуться в высокие ботинки, «пацифисты» набросились на него вдесятером и избили. Пострадавший был госпитализирован в тяжелом состоянии.

После этого «пацифисты» разбежались. По улице Восстания продолжали прогуливаться только Качарава и Згибай. Зачем они оставались в этом районе — непонятно. Через два с половиной часа на них напали. По всей видимости, кто-то из приятелей избитого вызвал подмогу и выследил обидчиков. Расправа оказалась жестокой. Тимура Качараву ударили восемь раз заточенной отверткой, задев жизненно важные органы. Юноша только немного не дожил до приезда «скорой», которую вызвали прохожие. По непонятной причине посетители, сотрудники и охранники книжного магазина, у дверей которого убивали человека, остались безучастны».

Не буду обсуждать вопрос о том, являются ли 8 ударов ножом-заточкой чрезмерным отмщением за избиение одного вдесятером. Одни скажут, что так делать нельзя, другие возразят, что сами среагировали бы так же (хотя бы на эмоциональном уровне). Равно как не стану обсуждать и вопрос — являются ли разборки между уличными преступными группировками частью политической борьбы, или же им все-таки место в криминальной хронике, ибо у преступников, как известно, «нет национальности», вероисповедания и даже политической позиции. Но судя по тому, что Качарава стал «мучеником антифашизма», а нападение на него и есть «фашизм» в чистом виде, то, за что будут агитировать на Лубянской площади сторонники «антифашизма», вырисовывается с предельной ясностью. «Фашизмом» в глазах этих политических сил является самозащита от тех, кто именует себя «антифашистами». Никто из тех, на кого нападают лица, именующие себя «антифашистами», не имеет права защищаться и тем более мстить напавшим.

В этой связи очень характерны подлинные причины ненависти самозваных «антифашистов» к «Русскому маршу» 4 ноября. Связана эта ненависть, конечно, не с присутствием на марше провокаторов, косящих под нацистов, не с какими-то особо экстремистскими лозунгами, заявленными на марше (известные заранее лозунги были один политкорректней другого). Еще до всякого марша уже были подготовлены провокации в его адрес, в том числе и самого гнусного свойства. Так, представители «Комитета антивоенных действий», заявленного в числе участников «Антифашистского марша», не постеснялись закидывать абсолютно легальное шествие граждан, ничем не нарушавших общественного порядка, шествие, в котором участвовали женщины и дети, взрывоопасными предметами. Следует заметить, что никто из кидателей ни к какой ответственности привлечен не был.

Так вот, подлинная причина ненависти в том, что в самой идее праздника 4 ноября и акций националистов в этот день была заложена идея сопротивления. Сопротивления оккупантам в 1612 году, сопротивления необъявленной войне против России сегодня. Сопротивления, освященного благословением свыше. И культивируемый известными кругами страх перед «наступлением фашизма» — это страх вполне реальный. Страх громилы перед тем, что однажды ему дадут сдачи. «Когда я бил русских за то, что они монархисты — они молчали. Когда я бил русских за то, что они православные — они молчали. Когда я бил русских за то, что они коммунисты — они молчали. Но когда я попытался выковырять им глаза за то, что они русские — меня ударили ногой в живот. Не жди, пока тебе дадут сдачи — убей их первым».

Так что своя логика в этой «антифашистской» истерике есть. В современной стратегии существует понятие «спрямления» действия, когда участник столкновения из-за недостатка возможностей и средств вынужден добиваться своей цели слишком простым и топорным путем вместо того, чтобы прибегать к обходным маневрам. Чем действие «прямее», тем меньший шанс на его успех.

В течение десятилетий русских терроризировали косвенными методами — через телевидение, через прессу, через политические партии и шушукание в салонах. Десятилетиями мы были безопасны, потому что сами не хотели и не могли быть собой. Сегодня «непрямые действия» перестали работать. Сегодня потрепанным и оголодавшим остаткам передового отряда противника приходится брести по заснеженной русской равнине, защищая только одно свое право. Право нападать вдесятером на одного, если этот один — русский. Что ж: это последнее право, которое у них еще, может быть, осталось.


 << предыдущая статьярадио "Маяк"следующая статья >> 

Михаил Харитонов
 
 
 
Наталия Холмогорова
Егор Холмогоров
Юрий Нерсесов
 
 
 
Егор Холмогоров
Игорь Пыхалов, Виктор Степаков
Валентина Петрова
Владимир Мейлицев
Андрей Борцов
 




 © «Спецназ России», 1995-2002 [email protected] [email protected]