СПЕЦНАЗ РОССИИ
СПЕЦНАЗ РОССИИ N 12 (183) ДЕКАБРЬ 2011 ГОДА

Анастасия Гончарова

ВСЕГДА НА ПЕРЕДОВОЙ

 << предыдущая статьяассоциацияследующая статья >> 

Начало

ВСЕГДА НА ПЕРЕДОВОЙ

«Не стреляйте — свои!»

Во время первой чеченской кампании майора Демидкина назначили начальником 2‑го отделения второго отдела Управления «А». Первым его заданием в новом качестве была охрана представителя президента Николая Семёнова. Потом была командировка в Чечню — вместе с местными сотрудниками ФСБ «альфовцы» планировали операции по уничтожению бандитских формирований.

На войне всякое случается. Иногда трагическое, иногда комическое. Впрочем, комическим видится уже издалека, через много лет. А там было не до смеха.

Однажды вечером поступила команда. Дело в том, что на одном из постов был остановлен некий главарь банды. Самого его обстреляли, машину подорвали, но он бежал и должен, дескать, выйти к вам с другой стороны. Демидкин с сотрудниками заняли позицию. «Ваше дело организовать засаду вдоль дороги — удастся взять живым, берите, нет — уничтожайте».

Командир спрашивает по рации: «Вы где?!» — «Там, где вы нам приказали находиться». — «Вы там осторожнее, мы вас на поле высадили, там мины еще не сняты до конца! Мы посмотрели по одной карте — их не было, а по другой — более свежей, ясно, что там заминировано».

Ситуация! Хорошо, что никто не погиб. Окопались, лежат в засаде. Ждут. Сверху послышался гул вертолетов. Наши. И тут Виталий Николаевич услышал слова одного из пилотов — радиостанция Демидкина была настроена на волну, которая позволяла их прослушивать. «Вижу семь человек, лежат с оружием, смотрят в сторону леса». Ему отвечает другой пилот: «Слушай, не знаю, кто они, сейчас попробую выяснить, а ты на всякий случай держи их на прицеле».

Демидкин понял, что речь идет об их группе, и начал объясняться с вертолетчиками: «Не стреляйте, мой позывной…» — «Ладно, не бойся, — говорит вертолетчик, — не тронем». Потом, видимо, у них «смена караула» произошла, летит следующий. Виталий Николаевич снова пустился в объяснения: «Я вам уже докладывал…» Попасть под огонь своих, — не дай Бог!..

В 1995 году в Будённовске Виталий Николаевич, как и другие сотрудники «Альфы», рисковал жизнью. Вот ранили Бориса Харитонова. Надо было немедленно вытащить его с простреливаемой территории. Его подхватил Михаил Марченко. Демидкин пополз к ним на выручку. Полз, а сам думал, а вдруг это «чеченский вариант» — на раненого бойца ловят как «на живца» товарищей, спешащих ему на помощь. Снайпер противника из укрытия в упор расстреливает их. Однажды сложилась трагическая ситуация, когда на таком раненом «живце» армейцы потеряли восемь человек, девятым стал «живец». На этот раз, к счастью, все обошлось. Потом, вторым броском, Демидкин вернулся за секретным оружием раненого Харитонова.

В той непростой операции повезло и Константину Пеккеру. Позже он рассказывал Демидкину: «Представляете, Виталий Николаевич, ребята пробежали, понимаю — теперь мой черед. Посчитал для себя — раз, два, три, вдохнуть-выдохнуть, должен встать и рвануть вперед. Но какая‑то сила меня просто удерживает за плечи! И вдруг, какая‑то доля секунды — передо мной фонтанчики земли от автоматной очереди. Если бы я побежал в тот момент, который себе определил, то очередь была бы моя».

За освобождение заложников в Будённовске, он же город Святого Креста, Демидкин был награжден медалью Суворова.

Дубровка

Октябрь 2002 года. «Норд-Ост»… Наша общая боль. Трагедия, совпавшая по времени с 10‑летием Ассоциации ветеранов подразделения антитеррора «Альфа».

— Не секрет, что освобождение здания разрабатывалось Оперативным штабом с первых минут, — говорит Виталий Николаевич. — Такова практика спецслужб всего мира — быть готовыми к любому развитию ситуации. Было ясно, что ультиматум террористов, обещавших начать расстрел заложников в 6 часов утра, не блеф. Задолго до начала операции сотрудникам спецназа удалось по подземным коммуникациям попасть в здание и уже оттуда установить скрытое наблюдение за тем, что происходило в коридоре и зрительном зале. В ночь перед «штурмом» одна из групп проникла на нижний уровень здания, где располагались технические помещения. Опасаясь спецназовцев, террористы туда не спускались.

Из подсобок были проделаны небольшие отверстия в стенах и перегородках. С их помощью удалось получить доступ к вентиляции, а также установить видеоаппаратуру. Так сотрудники ФСБ выяснили, что вооруженные автоматами мужчины-террористы находятся на сцене и на втором этаже захваченного здания. Зрительный зал в основном контролируют женщины-смертницы. Увешанные взрывчаткой, они представляли главную опасность для сотен заложников.

В Оперативном штабе знали достаточно точно, как размещаются «моджахеды» Мовсара Бараева. К тому же не все заложники, несмотря на строжайший приказ, сдали свои мобильные телефоны. Нашлись мужественные люди, которые отправляли спецслужбам текстовые сообщения: где находятся заряды и как разместились в зале террористы.

Применение спецсредств было резервным вариантом, ибо до последнего момента все надеялись на то, что с террористами удастся достигнуть компромисса. Когда же наблюдатели доложили о жертвах среди заложников, было принято решение о начале операции. Накануне спецназовцы смогли потренироваться, отрепетировать свои действия в аналогичном здании. Это был ДК «Меридиан» на Профсоюзной улице у метро «Калужская».

После команды на штурм две сотни сотрудников «Альфы» и «Вымпела», около десятка боевых групп, сосредоточились вокруг здания Театрального комплекса. Маленькими партиями они проникли через запасной вход, который не контролировали террористы. Дальше каждая группа, имевшая определенный сектор работы, шла по своему маршруту. Все знали свою задачу «от» и «до».

Со стороны колонн террористы окрыли по спецназу огонь. В темноте были видны только вспышки от выстрелов. По ним отработали одиночными выстрелами.

Вот из‑за угла прозвучало еще несколько очередей, брошена ручная граната. Осколком ранен полковник Торшин Юрий Николаевич, руководитель одного из отделов «Альфы». Спецназовцы попытались ворваться в помещение, где проходили переговоры, но по ним открыли огонь. Время шло на секунды, и тогда в комнату бросили гранату.

Начался пожар. Рывок, никто больше не стреляет. Лежат два трупа, один — в респираторе. Вынесли, осветили лица. Один из убитых оказался Бараев.

Применению спецсредств предшествовала светозвуковая атака. Из подствольных гранатометов спецназ открыл огонь по огромному рекламному плакату с надписью «Норд-Ост», который закрывал окна второго этажа на фасаде здания. Террористы решили, что ворвавшийся в здание спецназ забрасывает их гранатами с балкона и стали стрелять туда, отвлекшись от заложников и взрывных устройств, но стрельба через мгновение стихла — начал действовать газ.

Проникновение в зал было практически одновременным, в том числе на бельэтаж, — там, на двери, террористы заранее установили взрывное устройство. Его аккуратно сняли, вошли в зал. На этом пятачке находились два террориста и одна женщина-смертница. Они видели, что кто‑то врывается, но были парализованы. Одиночными выстрелами их уничтожили на месте.

Ни одного лишнего выстрела в зале не прозвучало. Отвечали только на огонь террористов и только тех, кто пытался приводить в действие свои взрывные устройства.

Очевидно, что террористки, находившиеся непосредственно в зале, ждали общей команды на взрыв, но командовать уже было некому. Большинство из них так и осталось сидеть в креслах. Телеканалы всего мира обошли кадры: черные фигуры, кто словно «заснул», кто откинулся на спинку кресла в последний момент, получив пулю.

Были уничтожены те, кто оказывал яростное сопротивление или представлял угрозу. Взорвалась только пара «живых» бомб. В тот момент они, к счастью, находились вне зала — контролировали подходы к нему.

— Бой еще продолжался, когда нам была дана команда на эвакуацию людей, — вспоминает полковник Демидкин. — Сотрудники спецназа выбили везде все стекла, чтобы протянуло свежим воздухом. Большинство заложников находилось под воздействием газа. Сидели, лежали в креслах. Часть — пришла в себя. Кто‑то даже пробовал идти самостоятельно. Спасателей и врачей пускать внутрь еще было нельзя. Начиненное бомбами здание могло взорваться и обрушиться в любой момент. Да и газ еще не весь выветрился.

Поначалу заложников выносили, не снимая противогазов, потом, когда дышать в них стало слишком трудно, — сняли. Не было времени обращать внимание на тошноту и головокружение. Не было времени объяснять что‑то врачам «Скорой помощи». Да и они не очень ждали этих объяснений.

Собственно боевая фаза операции заняла примерно пятнадцать минут. Через сорок минут здание ДК было полностью под контролем спецназа… Супруга Виталия Николаевича Татьяна, не отходившая в течение трех суток от телевизора, с ужасом увидела, как ее муж вместе с коллегами проводит рекогносцировку на крыше комплекса. Это видела вся страна, видели и террористы.

У одного из подчиненных Виталия Демидкина подполковника Вадима Расщепкина в ночь перед штурмом как раз закончился срок контракта, однако он, будучи уже гражданским человеком, остался с товарищами. Как и все участники штурма, Расщепкин действовал смело и отважно.

За «Норд-Ост» Виталий Демидкин был награжден орденом «За заслуги перед Отечеством» 4‑й степени с мечами.

Беслан

Той осенью 4‑ый отдел две недели как вернулся из боевой командировки в Чечню. Полтора месяца напряженной работы вахтовым методом. К сожалению, погиб прапорщик Цаплин Сергей Александрович. Двое сотрудников ранено, четверо контужено.

На очередном инструктаже Виталий Николаевич сидел совершенно спокойно, зная, что во время войны подразделениям, вернувшимся с передовой, дают больше времени на восстановление. А тут вдруг — «в Беслан едет 4‑й отдел!»

Демидкин подумал: сейчас встану и скажу — «Вы же понимаете, у меня в отделе контуженные, раненые, мы только из Чечни приехали!» Однако промолчал. Такое чувство у него было, будто кто‑то приказал внутри него: «Сиди и молчи, ты должен там быть!»

В Беслане Виталию Николаевичу было поручено руководить не только своим, но и 4‑м отделом Управления «В». Перед сотрудниками стояла следующая задача: проникнуть в спортзал, уничтожить террористов, охраняющих взрывные устройства, обезвредить сами устройства, доложить по форме. Только тогда начнется штурм со стороны центрального входа (рядом со зданием начальных классов) и со стороны столовой.

Сотрудники Управления «В» прикрывали коллег — почти все офицеры отделения подполковника Дмитрия Разумовского были ранены, а сам он погиб (посмертно ему было присвоено звание Героя России). Эти ребята ценой своих жизней проложили товарищам дорогу к школе.

Проведя боевой расчет, Виталий Николаевич пошел в первой тройке. В коридор школы попали через окна первого этажа. Справа — центральный вход, там вроде никого нет, но сотрудники были предупреждены, что слева, в районе столовой, должна быть огневая позиция, — там террористы вскрывали полы, носили мешки с песком, что‑то оборудовали.

«Сейчас мы быстренько, — подумал Демидкин, — двумя отделами всех освободим…» И двинулись вперед. Через метр-два перед ним появилось белое облако, из‑за которого он увидел красные огоньки, понял, что по ним ведется огонь. Упал на спину и из этого положения короткими очередями выпустил в сторону противника боекомплект автоматного магазина. Стрельба на какое‑то время прекратилась.

Демидкин подал команду рассредоточиться по классам. Сотрудники мгновенно заняли указанные позиции, часть сотрудников с улицы проникли в раздевалку спортивного зала.

Позже выяснилось, что перед нами в коридоре взорвались две гранаты Ф-1 (разлет осколков 250 метров, убойная сила — 70). Виталий Николаевич остался посередине коридора. Ему кричали о гранатах, но он совсем ничего не слышал. Заместителю Демидкина — Сергею Д. (Герою России за «Норд-Ост») буквально посекло ногу двадцатью семью осколками. У другого руководителя — Андрея А. — семь осколков в ноге. Кто‑то ранен, кто‑то контужен.

…Часть «альфовцев» прибыла к школе лишь через сорок минут после того, как произошло два взрыва бомб в спортивном зале. К этому моменту сотрудники, находившиеся возле объекта, уже вели бой с террористами. Действовать пришлось с ходу.

— Это был не штурм, а боевая и одновременно спасательная операция, — говорит Виталий Николаевич. — Взрывы в спортзале произошли неожиданно не только для нас, но и для самих террористов. После этого боевики с крыши и из окон школы начали стрелять по выбегающим заложникам. Ответный огонь открыли снайперы, в бой попытались вступить осетинские ополченцы. Первая подгруппа «Альфы» вошла в здание через окна первого этажа, сразу попав под огонь двух пулеметных расчетов. Восемь-десять сотрудников могли запросто там остаться, но погиб майор Роман Касатонов из Управления «В». Уничтожив террористов, двинулись по классам.

Говорят, когда по телевизору показали реконструированную операцию по освобождению заложников, кто‑то из руководителей ЦСН, увидев, как проникает подразделение в школу, сказал: «С этим отделом мы не ошиблись». За Беслан Виталий Николаевич был награжден орденом Мужества — а первый он получил в 2002 году за успешное выполнение операций в Чечне.

Не последнюю роль сыграл его отдел в операции по ликвидации главаря Ичкерии Аслана Масхадова. Сам Виталий Николаевич в ней не участвовал, но его второй заместитель был награжден «Золотой Звездой».

Оба заместителя — Герои России. Согласитесь, обязывает!

Восемь лет руководил Виталий Демидкин отделом. За это время погиб один сотрудник — прапорщик Сергей Цаплин. В Группу «А» он был зачислен в январе 2004‑го года. Еще на срочной службе неоднократно принимал участие в спецоперациях в Чечне, был награжден медалью «За воинскую доблесть 2‑й степени». Мастер спорта по самбо и боксу. В 2004 году завоевал «бронзу» на лично-командном первенстве Центра.

В июле 2004 года с учетом опыта и специальной подготовки прапорщик Цаплин осуществлял личную охрану и.о. президента Чеченской Республики Сергея Борисовича Абрамова. При движении кортежа по Грозному автомобиль сопровождения был подорван на радиоуправляемом фугасе, приняв на себя основной осколочный удар.

Сергея Демидкин запомнил как открытого, всегда готового прийти на помощь хорошего парня. Были и еще потери в его четвертом отделе — не боевые. Сотрудники по тревоге спешили на работу, и оба погибли в разное время в ДТП: Юрий Жумирук и Юрий Кузнецов.

О своих сотрудниках-товарищах-подчиненных Виталий Николаевич всегда вспоминает с большой теплотой, признается, что «был счастлив работать с такими ребятами».

«Альфовские» университеты

Не со всеми командирами Демидкину довелось поработать вместе в боевых ситуациях. Но он уверен, что тем, кого знал лично — многим старшим товарищам — обязан тем, что умеет.

— Во-первых, это Зайцев Геннадий Николаевич, который практически создал систему «Альфа». Я смотрел на него как на человека-стену, за которым ничего не страшно. Когда он уходил от нас, у меня так и не нашлось сил сказать теплые слова в его адрес — боялся, что голос будет дрожать. Уже в более тесном кругу я сказал ему об этом, и о том, что в нем всегда чувствовался руководитель, после команды которого дополнительных вопросов не возникало.

Потом, конечно, Роберт Петрович Ивон, который подбирал первых сотрудников Группы «А». Михаил Васильевич Головатов долгое время был у нас начальником отделения, потом командиром Управления «А». С ним я выполнял боевые задачи в Афганистане и Тбилиси. Это человек, за которым можно идти.

Владимир Николаевич Зайцев. Тот, которому я всегда пытался подражать, который учил меня своим примером — думать, действовать, подбирать личный состав. На его примере японял, что в самых опасных ситуациях руководитель должен быть постоянно впереди.

У Анатолия Ивановича Гречишникова — тогда начальника отделения — майор Николай Бетин и я были заместителями. К сожалению, с ним мне довелось служить недолго. Человек, который рисковал не только своей жизнью, но и репутацией ради подчиненных. Я всегда прислушивался к его советам, он мне помогает и сегодня, как и Константин Бардыгин. Когда Гречишников уходил в запас, на какие‑то мгновения я почувствовал некоторое смятение в душе: уходил мой командир, человек, с которым я мог поделиться самым сокровенным, доверял ему как родителям.

За его плечами десятки боевых операций — в Афганистане, Чечне, Будённовске, «Норд-Осте», Беслане, Белом доме… Виталий Николаевич Демидкин — яркий представитель поколения восьмидесятников — прошел путь от прапорщика до полковника, начальника отдела Управления «А» ЦСН ФСБ России. Это значит — всегда быть на передовой.

Юрий Викторович Дёмин — руководитель, с ним мы вместе участвовали в нескольких операциях. Потом, к сожалению, расстались. Меня перевели в другое отделение, а он продолжал возглавлять свое, дошел до начальника отдела. И всегда был впереди.

Виктор Фёдорович Карпухин — Герой Советского Союза за штурм дворца Тадж-Бек. Он был моим первым руководителем, который вел «курс молодого бойца». Много рассказывал, много показывал.

Полковник Анатолий Николаевич Савельев, ставший Героем России посмертно, — он был одним из моих руководителей. У шведского посольства предложил себя вместо заложника…

Олег Александрович Балашов — мой первый начальник отделения. Строгий, серьезный. И справедливый. Генерал Андреев Валентин Григорьевич. Человек с большим жизненным опытом. Он научил нас, руководителей, не только отвечать за свои поступки, за задачи, которые перед нами стоят, но и готовить все операции скрупулезно. Научил мыслить системно. Это и сейчас на «гражданке» помогает.

Некоторых уже нет с нами — вечная им память. А тем, кто живы, — крепкого здоровья на долгие годы!

Хорошо, когда тебя ждут

Когда мама Виталия Демидкина, Раиса Васильевна, встречала Татьяну, то рассказывала ей о перипетиях в жизни сына, о его опасной службе. У Татьяны была своя семья, двое детей, но она переживала за своего одногруппника из Люберецкого медицинского училища. Мамы их познакомились еще на поступлении детей в 1971 году.

Виталию Татьяна сразу понравилась. Была она постарше, поэтому, как считает Демидкин, внимания на него особого не обратила. Сама же Татьяна говорит, что Виталий ей тоже нравился — прекрасно помнит знаки внимания. Вот только он должен был быть активнее, этого она от него ждала. И задумывалась уже о семье, детях.

После первого развода жизнь снова столкнула Виталия с Татьяной. Но она решила остаться в стороне, поскольку Виталий очень переживал о сыне — в семьях бывают размолвки, но потом супруги сходятся, в том числе ради детей.

А потом оказалось, что Виталий женился на другой женщине. И потом судьба их долго не сводила, сколько Татьяна не ездила специально той же дорогой — через Ковровый комбинат. А восемь лет назад Татьяна и Виталий случайно встретились в метро и уже больше не расстаются.

Татьяна оказалась настоящей женой военного. Как и Виталий, верит в ребят, приходящих в Группу «А». Открытые, бескорыстные, — молодые сотрудники, как и их предшественники, заложившие традиции «Альфы», готовы служить ради Отечества. В них на генетическом уровне воспроизведены лучшие качества нашего народа.

От предыдущих браков у Виталия Николаевича двое сыновей. И старший, Андрей, и младший, Сергей, пошли по стопам отца. Андрей служит в ФСО. Сюда же, по окончании экономическо-промышленного университета, мечтает поступить 22‑летний Сергей.

В спецназе, как и в любом другом коллективе, очень важно иметь товарищеское плечо. «Подгруппы товарищей» состоят из двух, реже из трех человек. Одним из таких друзей для Демидкина стал Сергей Жуков, который пришел в Группу «А» в 1980‑м году.

— Ему я многим обязан, — признается Виталий Николаевич. — Это и помощь по службе, товарищеская поддержка в операциях, на повседневных дежурствах, в учебе. Дружим мы и сейчас, семьями. Единственное — встречаться бы чаще.

Сейчас Виталий Николаевич работает советником директора одной из инвестиционных компаний, занимается безопасностью, кадрами и хозяйственными вопросами. Поддерживает спортивную форму утренними пробежками, фитнессом, игрой в теннис, гольф…

А еще он планирует построить дом на дачном участке, куда ездит каждые выходные и вывозит маму (отца недавно не стало). Он всегда старался ее беречь, не говорил всей правды о своей непростой работе, или, рассказывал, к примеру, что едет в командировку в Ярославль, хотя ехал — в Чечню, но материнское сердце не обманешь.

— Любая мать переживает за своего сына, — говорит Виталий Демидкин. — Особенно если он служит в таком спецподразделении как Управление «Альфа» Центра специального назначения ФСБ России. Низкий поклон нашим матерям. И женам. Очень важно, чтобы тебя ждали дома.

…На подведении итогов 2011 года, где присутствовали руководители Управления «А» и Международной Ассоциации ветеранов спецподразделения «Альфа», Виталию Николаевичу был предоставлен тост. «Сколько у тебя орденов, — задал уточняющий вопрос командир подразделения. — Четыре или пять?» — «Пять, включая церковный: Димитрия Донского III степени».

Да, четыре боевых ордена! Две награды «За отвагу», медали «За спасение погибавших» и «Суворова». «Почетный сотрудник контрразведки», «Почетный динамовец». А еще осколочное ранение руки и контузия. И почти тридцать лет, отданных спецназу. Целая жизнь! Ради жизней других людей. ■

 << предыдущая статьяассоциацияследующая статья >> 

Алексей Филатов
Сергей Гончаров
Павел Евдокимов
 
Николай Олейников
Федор Бармин
Геннадий Зайцев
 
 
Алексей Филатов
Андрей Кудряшов
Ольга Егорова
 
Александр Карпухин
 
Елена Бадякина
Илья Тарасов
Анастасия Гончарова
 
 
 
 
Ирина Давыдова
Елена Бадякина




 © «Спецназ России», 1995-2002 [email protected] [email protected]