СПЕЦНАЗ РОССИИ
СПЕЦНАЗ РОССИИ N 05 (80) МАЙ 2003 ГОДА

 

ЗАГАДКА 11 СЕНТЯБРЯ

 << предыдущая статьязаграницаследующая статья >> 

Американский писатель-публицист Гор Видал дает свое видение «тайных механизмов», благодаря которым, по его мнению, функционирует звездно-полосатое правительство США. Он утверждает: американская пресса доносит до своих читателей далеко «не всю правду». Писатель, известный своей «альтернативной» позицией, говорит о таких опасных фактах, как возможная тройственная связь между ЦРУ, пакистанскими разведслужбами и одним из террористов-участников событий 11 сентября.

- Каково Ваше мнение об американском телевидении, в частности о выпусках новостей и кабельных каналов?

- Мне кажется, они работают так, что никто ничего не может разобрать. Возможно, в этом и заключается магия телевидения. На самом же деле они никогда серьёзно не стремились к тому, чтобы предоставить нам реальную информацию и приемлемые комментарии, объясняющие, что на самом деле происходит. Американский народ — по крайней мере, если судить по данным опроса CNN — до сих пор не понял, что Саддам Хусейн отнюдь не лучший друг Усамы бен Ладена. Американцы полагают, что они оба напали на нас 11 сентября. Но мысль о том, что, нанося удар по одному из них, наносишь удар и по другому, как нельзя более кстати подходит сторонникам войны. С того самого дня, когда президент заявил, что лишь он вправе решать, что такое война, и когда можно наносить превентивный удар по другому государству, Соединённые Штаты перестали быть страной, которую я знал раньше.

- Вас обвинили в том, что Вы сторонник теории Заговора?

- Я никогда не был журналистом, хотя очень их уважаю и почитаю. И потому мне не нравится излагать свои мнения так, словно речь идёт о фактах. В новой книге — «Dreaming war» («Мечты о войне») — мне пришлось приложить много усилий, чтобы изложить реальные факты. В прошлом году я опубликовал ещё одну книгу «Perpetual war for perpetual peace» («Непрекращающаяся война за вечный мир»): в этой книге я задавался вопросом, почему мы на протяжении вот уже 50 лет стоим перед лицом неизбежной войны. Сначала это были русские…, но они, в конце концов, так и не пришли. Сегодня нам угрожает уже другая опасность, и совсем другие люди могут напасть на нас в любой момент. Речь просто идет о крайне выгодном деле, реальные мотивы которого довольно просто отгадать.
Поясню, я работаю с фактами, беру данные из таких изданий, как «The Wall Street Journal». И стараюсь быть крайне точным. Мне очень — даже несколько болезненно — нравится Артур Шлезингер. Артур всегда говорит, что вот, мол, в отношении власти историк никогда не должен быть совсем точным, если хочет рассказать реальную историю, потому как у власти всегда есть свои собственные интересы. Шлезингер влюбился в семью Кеннеди и оказался в неловком положении. Влюблялся он и в семью Рузвельта. Я тоже считаю себя поклонником, как Франклина, так и Элеонор Рузвельт, но он — особый случай. Стоит более уравновешенно оценивать все поступки людей (похоже, что теперь это уже никого не волнует) и причины двигавшие ими.
А на счёт конспиративных теорий мне хотелось бы сказать следующее: мы живем в стране, где постоянно происходят несчастные случаи. У нас продолжают убивать различных общественных деятелей, и мы никак не можем установить, кто же это сделал. Похоже, что это никого даже не волнует. А потом люди говорят мне: «А, ну да, Вы же сторонник конспиративных теорий», — и начинают истерично хохотать.
Существует ещё один из ряда вон выходящий факт, о котором я недавно говорил на телевидении. Посмотрите: Буш-старший работал в нефтяной компании «Carlyle Group», Буш-младший – в «Harkins Oil», вице-президент Чейни — в «Halliburton Oil», министр внутренних дел Гейл Нортон – тоже так или иначе связана с нефтяными компаниями, у Кондолизы Раис есть связи в «Exxon» и «Техасо», а глава Пентагона Дональд Рамсфельд был одним из людей нефтяной компании «Occidental». По мере того, как я перечислял все эти факты, я понимал, что мои слушатели уже начинали недооценивать их. И тогда я сказал: «Не буду утверждать, что существует заговор. Я в них не верю. Но вы будете убеждать меня, что все эти люди возглавляют США по чистой случайности, и наше намерение вот-вот начать войну за иракскую нефть тоже совпадение?».

- Какое-то время назад Вы заявили, что президент Буш заранее знал о том, что произойдёт 11 сентября. Вы по-прежнему на этом настаиваете

- Всё объяснено в моей книге «Dreaming war», в подзаголовке которой стоит фраза «Blood for oil and Cheney-Bush junta» («Кровь за нефть и хунта Чейни-Буша»). Именно так нами управляют в настоящее время. Очень много информации я почерпнул из газет разных стран мира, находящихся в открытом доступе. Произошли следующие две вещи, о которых я расскажу подробно, основываясь на официальной информации.
В течение полутора часов руководители нашего государства знали, что самолеты, влетевшие из Бостона, были захвачены. FAA (Федеральное авиационное агентство) следило за ними при помощи радаров и знало, что самолёты направляются в Вашингтон. В FAA существует правило (мой отец некогда возглавлял эту организацию и, полагаю, именно он ввёл его), согласно которому в случае захвата самолёта военно-воздушные силы должны вмешаться в течение четырёх-пяти минут. Они этого не сделали, что и привлекло моё внимание. Я не стал бы вдаваться в крайности и называть произошедшее заговором. Чьим заговором? И почему никто не вмешался?

- Так почему же никто не вмешался?

- Ситуация была очевидной, особенно в случае самолета, направлявшегося к Пентагону. В Вашингтоне ведомство генерала Мейера (Maher) хранило гробовое молчание. Они думали, что самолёт направится к Белому Дому, но он прошёл мимо и очень быстро, со скоростью больше 700 километров в час, полетел к Пентагону. Но и тогда никакой реакции не последовало. Это столица мира, но никто не прореагировал. А затем… бум, бум, бум — эти взрывы: Башни-Близнецы, Пентагон и тот самолет, что упал в Филадельфии.

- Так и родилось желание провести расследование?

- Мне показалось, что событие того заслуживает. Из-за того, что у меня скверный характер, и меня нельзя назвать типичным американцем, я потребовал проведения расследования. На следующий день, 12 сентября Джордж Буш созывая заседание Конгресса и добился того, чтобы совместная комиссия Сената и Палаты представителей не проводила заседания. Его аргумент был следующим: «Это отвлечёт наши силы от борьбы против терроризма». Я бы сказал: «Это станет началом борьбы против терроризма». Но президент полагал иначе, и потому принял решение о создании двух небольших комиссий, которые занимались бы терроризмом. Не было сделано ничего.
Президент добился того, что такие члены законодательного собрания, как Том Дэшл, Трент Лотт и Дик Гефардт, согласились с ним. Иными словами – не было проведено никакого расследования, несмотря на то, что это был самый серьёзный удар, нанесённый по Соединенным Штатам за всю историю их существования. Серьёзнее даже, чем Перл-Харбор. В этом вопросе многое осталось невыясненным. Рузвельт, по крайней мере, создал группу, которая пыталась выяснить, почему японцы напали на нас в Пёрл-Харборе, то же самое сделал и Конгресс, президенту не доверявший и создавший свою собственную комиссию. В этот раз не было предпринято ни одной попытки провести расследование.

- Это серьёзное обвинение…

- Но в этой ситуации есть моменты ещё хуже, то, что действительно меня пугает. Я говорю о них в своей книге. Через несколько дней после взрывов газета «Times of India» сообщила, что глава пакистанской разведки, работавшей в тесном сотрудничестве с ЦРУ, встретился в Вашингтоне со своим американским коллегой Тенетом. До этого момента всё шло хорошо и походило на самую обычную встречу между руководителями двух секретных служб. Но тут пакистанец (эти сведения почерпнуты мною из консервативной «The Wall Street Journal») заявил, что Исламабад направил в Соединенные Штаты 100 000 долларов для Мохаммеда Атты — одного из террористов, направивших самолёт на Башни-Близнецы. Не заслуживает ли подобный факт небольшого расследования? Разве может подобное предложение расцениваться как антиамериканизм? Но всё это осталось позади, и мы так и не узнаем, что произошло. Если, конечно, не будет проведено расследование, в ходе которого мы сможем задать интересующие нас вопросы. Но наше правительство управляет нами в обстановке такой строжайшей секретности, что мы не знаем абсолютно ничего.
Происходят совершенно нелепые события. Как известно, на основании закона о патриотизме (Patriot Act) были ограничены многие из наших гражданских прав. А единственное, чего я хочу — это знать, что происходит в нашей стране; особенно, когда некие силы начинают выкрикивать такие слова, как «предательство», «конспиративные теории», едва почувствовав, что кто-то хочет установить истину. И делают они это с единственной целью не допустить проведения расследования. Это самое опасное, что происходит в Соединённых Штатах за 77 лет моей жизни. Я провёл три года на Тихом океане во время второй мировой войны и не видел ничего опаснее сегодняшних событий. Кажется, будто люди лишились разума. Они ограничиваются лишь тем, что спокойно плывут по течению и позволяют президенту заявлять: «Вопрос о начале войны буду решать я».

-Как Вы выбираете свои проекты?

-Это проекты выбирают меня. Вы полагаете, что мне интересно терять свое время, беспокоясь об отсутствии реакции со стороны военно-воздушных сил США, или, что меня завораживает анализ всех приказов, которые отдает Пентагон?

-И что в результате произошло?

-На протяжении часа и двадцати минут после захвата самолетов не было никакой реакции, а уже затем на перехват отправили два самолета, но было уже поздно. Однако история Мохаммеда Атты куда занимательнее, однако никто не удосужился заняться ею вплотную. А это великая история. Она будет великой историей в Индии, Азии и Европе, а вот в Соединенных Штатах никакой истории нет. Какой-нибудь журналист мог бы заработать себе целое состояние, если бы провел расследование тех событий. Тот человек, который возглавлял отделение ЦРУ в Пакистане, находится под чем-то вроде домашнего ареста. Я провел журналистское расследование (не скажу, чтобы у меня это хорошо получилось). Но, по меньшей мере, мне удалось найти в Исламабаде тех, кто захотел выяснить, что произошло с этим человеком. Его сменили с занимаемой должности «по нашей просьбе, по просьбе американцев». Именно такими словами они это называют. И теперь он находится у себя дома под арестом. Английская газета «The Observer», первая опубликовавшая мою статью о Мохаммеде Атте, сочла своим долгом отметить: «Да, но это чистейшая клевета. У нас ничего подобного бы не произошло. У нас в стране совсем другие законы о клевете». А мой ответ на их замечание был таков: «Если Атта взорвал башню, а правительство Исламабада отправляло ему деньги в Соединенные Штаты, то это настоящий скандал. Разве не это мы называем новостью? И разве вы — не газета?».

-Вы одинаково хорошо знакомы и с Европой и с Соединенными Штатами. Как Вы считаете, почему европейцы гораздо категоричнее настроены против войны, чем американское правительство и граждане США?

-Страны Европы во время второй мировой войны пострадали напрямую. Мы же, до прихода этих ребят из нефтяных компаний, смотрели на мир сквозь розовые очки. Но такая жизнь закончилась. Теперь на нашу долю выпали неудачи, с которыми европейцы хорошо знакомы. Европейцы прекрасно понимают о чём идет речь. Даже счастливая Великобритания является — или являлась прежде — объектом для постоянных нападений ИРА. И потому Европе вовсе не хочется вступать в войну. Американцы, которые смотрят телевизор, либо выступают в программах новостей и понятия не имеют о том, что на войне можно умереть.

-Но ведь и американцы принимали участие в войнах…

-Нами управляют президент и вице-президент, которые сумели побеспокоиться о том, чтобы не попасть во Вьетнам. Во время предвыборной кампании Чейни спросили, как же так могло произойти, что он и пальцем не шевельнул, чтобы принять участие во вьетнамской войне. Тот ответил, что тогда у него были другие приоритеты. Другие приоритеты были и у меня во время второй мировой войны, точно так же как и у многих из тех, кто на ней погиб, но мы не смогли к ним прислушаться. Нам не хватило для этого какого-то толчка или силы воли. На тех, кто не хотел защищать свою страну, тогда смотрели косо. Сегодня же такое поведение выглядит наиболее подходящим.
Иногда мне доводится говорить с молодыми людьми, которые каким-то образом узнали, что я принимал участие во второй мировой войне, и они спрашивают меня, как я мог там оказаться. И им очень тяжело объяснить, что именно таков и есть долг каждого, на чью страну напали. Они этого не понимают. Поэтому мне кажется, что патриотизм умер. Больше уже никто в него не верит. Те ребята считают, что у нас достаточно сил, чтобы отправляться в военные походы, сметать с лица земли здания, и никто при этом не будет даже ранен. Но погибнут очень многие. В июле в Осло я выступал против войны. Затем в Великобритании, Италии и Германии. И европейцы, вне зависимости от того, в какой стране они живут, не хотят войны. Лейбористская партия готова вот-вот распасться на две части из-за того, что Блэр поддерживает войну. И будет много столкновений по этому вопросу.
Потому как они, в отличие от нас не легкомысленны. Вся наша политика легкомысленна. У нас нет никого, с кем можно было бы поговорить серьёзно, кто бы казался важным и представлял какую-то идею. Окружение Клинтона, которому не повезло, сделало, по крайней мере, попытку.

Перевод: Гонсалес Анна, inoCMИ.Ru


 << предыдущая статьязаграницаследующая статья >> 

Константин Крылов
 
Федор Бармин
Светлана Лурье
Юрий Нерсесов
Юрий Нерсесов
Алексей Хаиров
Владимир Бобров
Игорь Пыхалов
 
 
 
Алексей Аванесов
Матвей Сотников
Матвей Сотников
Юрий Нерсесов
Александр Алексеев
Ольга Егорова
Владимир Князев




 © «Спецназ России», 1995-2002 webmaster@specnaz.ru webmaster@alphagroup.ru