|
Светлана ЛурьеЖЕСТКИЙ РАЗГОВОР О ЛЮБВИ |
| << предыдущая статья | заграница | следующая статья >> |
По весне расцвечивается яркими цветами внешнеполитическая карта, открывая перед Россией целый спектр новых политических возможностей. Америка зовет дружить против Европы, обретя по отношению к России вдруг неожиданно ласковый тон. Франция с Германией, затеяв создание альтернативного НАТО военного альянса, зовет нас к военному сотрудничеству. Быстрыми темпами набирает силу Шанхайская организация сотрудничества, перед лицом которой почти готовы помириться Индия с Пакистаном, а значит становится реальностью наш союз с Китаем.
Наконец оформилась Организация договора коллективной безопасности, которую называют анти-НАТО, и активно действует Евроазиатское экономическое сообщество – Россия в последнее время обращена лицом к делам СНГ. Давно уже не было, чтобы так активно были задействованы все возможные направления нашей внешней политики. Очень хочется выбрать сразу все эти возможности. Что и с чем можно совместить?
Нас, видите ли, прощают…
Россия занимает сейчас по отношению к Америке холодно-сдержанную позицию, демонстрируя осуждения американского поведения. Принципиальность России выглядит странной на фоне того, что в свое время она своими руками пустила Америку в Среднюю Азию, то есть де-факто вступила в союзнические отношения. В случае Ирака Россия потеряла несравнимо меньше. Как говорят, снявши голову, по волосам не плачут. Россия поддержала бы Америку даже и в войне, если бы речь не шла о вещах куда более важных, чем три такие войны. Тут решается судьба всего мира. Складывается структура отношений на десятки лет вперед. Америке должно быть показано, что она зависит от России, а не только Россия от нее. Единичную операцию Америка может провести совершенно самостоятельно, но тогда может повиснуть целый пласт проблем, которые без России не решаются.
До сих пор обсуждается визит Кондолизы Райс в Москву, где она, как иронизирует «Уолл Стрит Джернел», «провела своего рода жесткий разговор о трудной любви». «Ньюсуик» назвала дружбу России и Америки «ледяной». Но Америка убеждает себя в «стратегическом решении» России работать с США после окончания холодной войны. Для администрации Путин остается представителем новой Европы, которая ей нравится, а не старой, смотрящей назад Европы, которая кажется непредсказуемой. В новой мировой дипломатической ситуации, когда главную угрозу представляют небольшие страны и движения, состояние американо-российских отношений важнее. Вашингтону нужна помощь Москвы в Северной Корее. Указывать северокорейскому правительству, что ему делать, по-видимому, не может никто, но Россия, вместе с Китаем, может испортить жизнь северокорейцам настолько, что те могут счесть мудрым решением отказ от амбиций, связанных с ядерным оружием. Список регионов, где США и Россия нуждаются друг в друге, настолько велик (в него можно включить даже космическую станцию), что, по словам одного из помощников Буша, сегодня Америка имеет такие широкие связи только с Россией.
Америка даже проявила инициативу в защите российских нефтяных интересов в Ираке. «Если есть обязательства, которые унаследованы от старого режима, они должны соблюдаться» новым правительством Ирака, – сообщил посол США в России Александр Вершбоу. При этом он утверждал, что США «понимают российские интересы и будут уважать их». Так что получается еще вопрос, в каком случае мы получим больше в послевоенном Ираке, в случае, если мы всегда на подхвате, или же когда Америка добивается нашей дружбы. Буш пытается постепенно вернуть российское руководство на те позиции, которые, как ему кажется, оно занимало прежде.
Официальные лица из администрации Буша говорят, что США содействовали прекращению зарубежной поддержки войны в Чечне. Американские специалисты по контртеррористическим операциям теперь утверждают, что Запад совершал ошибку, когда так долго отказывался верить утверждениям российской стороны, что она ведет бой с международным терроризмом. Это на фоне того, что Европа намылилась организовать трибунал по Чечне и особо за это выступает наша «приятельница» Германия. Подготовленную ЕС для Комиссии ООН по правам человека резолюцию критического содержания о российских методах войны в Чечне США не подписали, и она не нашла поддержки большинства в Комиссии.
Позицию Америки «Нью-Йорк Таймс» представляет так: «Дело не только в том, что благородство, проявляемое победителем, считается мудростью, и даже не в том огромном арсенале советских ядерных ракет, который все еще остается у России. Дело в том, что нам нужна помощь России в целом ряде критически важных вопросов. Россия в большей мере, чем многие другие страны, критически важна для нас как союзник». Вплоть до того, что американцы (абсолютно справедливо) начинают в охлаждении России винить себя: «Буш-младший сделал свое известное заявление о том, что, заглянув г-ну Путину в душу, нашел партнера, которому можно доверять. Г-н Путин предложил существенную помощь в Афганистане; он также проглотил расширение Организации Североатлантического договора и выход Соединенных Штатов из Договора об ограничении систем противоракетной обороны. Но он мало что получил взамен, не считая неправильного решения Вашингтона перестать критиковать жестокую войну России в Чечне. Тем самым г-н Путин оказался в уязвимой позиции. Если теперь Вашингтон, несмотря на позицию г-на Путина в вопросе об Ираке, протянет ему руку помощи, то это послужит для его избирателей убедительным доказательством, что его открытость для Запада не стала унизительным провалом, и поощрит его к тому, чтобы он следовал этим курсом и в течение своего второго президентского срока. Этому в значительной степени помогло бы, например, если бы России была предоставлена серьезная возможность участвовать в послевоенном восстановлении Ирака. Выгоды вполне могут оказаться более значительными, чем просто сохранение г-на Путина в роли близкого друга».
Буш с подачи Кондолизы Райс принял формулу: наказать Францию, проигнорировать Германию, простить Россию. Нас, видите ли, прощают. Возможно, и нам придется рано или поздно простить Америку. Но не раньше, чем она обретет адекватность.
Кто наш союзник в Европе?
Сегодня невозможно рассматривать отношения России и Европы в целом. Наши отношения с Британией зависят от отношений с США. Остаются еще три значимых субъекта: Франция, Германия и Италия.
Казалось бы, на сегодняшний день России ближе всего Франция и Германия. Но это только кажется. Дело в том, что у нас вовсе нет шансов быть этими странами понятыми. Да и нам, какие они сейчас есть, также не понять. Именно эти две страны на практике настроены к нам наиболее враждебно внутренне. И если Франция в эту пару месяцев хотя бы немного поубавила свой пыл, скрепя сердце, то Германия в последнее время оттянулась от души. Хотя и во Франции за это время Путина не раз называли убийцей. В Германии – мало личности президента России, мало Чечни, мало прав человека, мало авторитаризма, мало мафии, – но немцы взяли на себя роль рупора возможных американских претензий к России. Кто с наибольшим удовольствием смаковал все возможные подробности найденных документов о российско-иракском сотрудничестве? Германия. Америка-то назвала эти материалы не важными. Но в лице Германии она получила бесплатного адвоката. И дело не в том, что Германия хочет таким образом подлизаться к Америке. Нет, она возмущена искренно. Америка может быть нами недовольна, но она отчасти может нас понять как сверхдержава сверхдержаву. И даже, как показала практика, пережить это. С трудом, со скрипом, но перетерпеть нашу точку зрения. Германию же всю трясет от проявлений российской политики. Несмотря на то, что у нас вроде бы была последнее время общая позиция. Аллергия у них на нас. Их понимание демократии и гражданского общества настолько агрессивно, что оно затмевает им глаза. Фарисейский морализм Германии становится невозможным.
Но есть в Европе страна, которая Россию способна воспринимать вполне адекватно и находить потенциально общее. Это – Италия, которая в нас серьезно, кровно заинтересована, вплоть до теснейшей интеграции. И не то только важно, что Италия настаивает на вхождении России в Европу. Для Италии это принципиальная позиция, и Сильвио Берлускони выступает здесь один против всех остальных европейцев. «Это позволит самой Европе превратиться в политический субъект, способный с авторитетом, политическим и военным, вести диалог с единственной сверхдержавой – Америкой», – заявил премьер-министр Италии Сильвио Берлускони. Важно то, что Италия культурно и психологически адекватно воспринимает Россию и видит содержание ее лидерской роли в Европе. Для нынешней Италии Россия нужна как носительница имперского сознания, в пробуждении которого нуждается Европа и которое она может получить только от России. Роль России в этой новой имперской Европе мыслится как ключевая. Если Россия замкнется на своем огромном пространстве, она погубит Европу, превратит ее, как они выражались, в «атлантический аппендикс».
Итальянская позиция во многом фантастична. Но она ставит перед нами живые вопросы и предлагает содержательное сотрудничество. Это действительно новая альтернатива, которую нам предстоит переварить. Пока это еще не политическая идея, но перед нами культурная тема, над которой мы можем работать вместе с теми европейцами, которые вслед за итальянцами этого пожелают.
Конечно, определенное сближение России и Германии происходит. Германия выступает за полное членство России в «восьмерке», Россия поддерживает желание Германии стать постоянным членом Совета безопасности ООН. Возможно, в сложившейся ситуации Франция и дозреет до того, чтобы пригласить Россию в Европу. Пока этот союз только крепнет, несмотря на то, что все предсказывают его быстрый распад. Трехсторонний саммит в Петербурге называли блеклым, бесцветным.
Герхард Шредер тихо, а Жак Ширак усердствуя в громких высказываниях, в быстром темпе создают Европу, неподконтрольную США. Недавние предложения брюссельского саммита четырех стран Евросоюза – Франции, Германии, Бельгии и Люксембурга о незамедлительном создании независимой европейской армии – Еврокорпуса были восприняты в качестве очередного выпада «западноевропейской оппозиции США». Создавалось впечатление, что бунтующую «четверку» остальная Европа не поддержит. И все же «четверку» поддержал ответственный за внешнюю политику ЕС Хавьер Солана, заявив, что инициатива четырехстороннего саммита в Брюсселе будет поддержана Евросоюзом. Это означает, что самостоятельные вооруженные силы в Европе не просто будут создаваться. Они будут создаваться незамедлительно. Только вопрос – сколько стран охватит новая инициатива? Против европейской армии будут союзники Америки – Великобритания, Италия, Испания и Восточная Европа, которую США сейчас сильно подбодрили, отдав под управление поляков треть Ирака. Германия успела назвать Польшу «троянским ослом» в Евросоюзе.
Европейский корпус создается не для того, чтобы находиться в подчинении НАТО, а для того, чтобы в будущем конкурировать с НАТО. Тем более, что все громче стали говорить о начале расформирования многонациональной центрально-европейской дивизии НАТО – одного из самых мобильных соединений альянса. Таким образом, начали приобретать реальные очертания попытки стран Евросоюза вывести свои силы из-под командования НАТО и переподчинить их создающимся Европейским силам обороны. Подобная эволюция ожидает и другое натовское соединение – Союзные мобильные силы, в котором участвуют части и подразделения 12 стран Западной Европы.
Самостоятельная армия Европы является для Франции инструментом укрепления геополитической независимости Старого Света в русле идей генерала де Голля. Итак, речь идет о военно-политическом соревновании и образовании еще одного сильного и самостоятельного военно-политического центра – в Европе, который будет конкурентом США в мире. А еще в «Руководстве по оборонному планированию Пентагона 1992 года» среди стратегических целей Вашингтона значилось: не допустить возникновения конкурирующей силы в Европе.
Линия США явно направлена на раскол Европы и в этом смысле идея европейской армии, которую поддерживают только несколько стран континента – армия «старой Европы» – подарок Америке. Она, в свою очередь, только провоцирует усиление военной конфрантационности, угрожая перенести свои базы с территории Германии в так называемую «новую Европу» – в Польшу, Венгрию, Чехию и Болгарию. Правда, эксперты сомневаются, что это действительно произойдет. Скорее всего, заявления на эту тему – желание показать Германии, что более ее за союзника не держат.
Существует правда еще сценарий – купить Германию: разделить Ирак не на три, а на четыре сектора, отдав четвертый немцам. Это было бы со стороны Америки сильным ходом и внесло бы в Европу действительный раскол. Ведь все держится на том, что Германия и Франция выступают вместе. И еще один прямо противоположный вариант: предложить Германии, чтобы ее солдаты участвовали в наведении в Ираке порядка под началом польских офицеров. Предложение выдвинула Польша и говорят, что оно имеет большое политическое значение, поскольку оно может способствовать налаживанию двусторонних отношений между Вашингтоном и Берлином. Представляете, как порадовала немцев польская идея?
Россия сейчас прямо или косвенно поддерживает Францию в самых ее экстремистских тенденциях, то есть объективно играет на раскол Европы. При этом подчеркивает и свое положительное отношение к Польше. То есть ассоциироваться со Старой Европой не желает. Россия прямо заинтересована в распаде Трансатлантического единства и НАТО и делает все, чтобы каша заварилась круче. Даже нынешняя наша дружба-вражда с Америкой носит для Европы провокационный характер, распаляя страсти. Нам выгодно поддержать Европейский военный союз, подбадривать, подталкивать. Россия уже сказала «да!» самостоятельной армии Европы и чуть ли не пожелала поддержать ее своими силами. Об этом говорилось во время недавнего визита в Россию министра обороны Франции. Так что, того гляди, нас ожидает новый военный союз. Но нужен ли он нам? Если бы он слагался по итальянской модели, соответствующей нам ментально, то да. Но Европы душевно нам соответствующей, на которую мы могли бы действительно опираться и полагаться, с которой сообща могли бы пойти против Америки, не существует. Существует милая страна Франция, которой мы сегодня нужны для ее целей. В начале мая французский министр внутренних дел даже заявил, что центры «Аль-Каиды» «явно переместились, судя по всему, в Чечню и Грузию» – Чечня у нас лакмусовая бумажка отношений к России. Но наш менталитет настолько различен, что на самом деле нас пока ничто не связывает, кроме ностальгических воспоминаний.
Америка – данность, с которой нам приходится считаться, Европа – только потенциальный центр силы, и мы принимаем участие в его конструировании. Или точнее сказать – деконструкции. В наших отношениях с Америкой нам Европа не поможет, а в качестве противника может выступить в любой момент. То же самое если смотреть со стороны Америки.
Так что на самом деле в случае Европы мы, по большому счету, действуем в одном направлении с Америкой.
На восточном фронте жди перемен
Но есть другой аспект, где наши действия на самом деле противоречат политике Америки – это быстрое структурирование Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), Евроазиатского экономического сообщества (ЕврАзЭС) и организации договора коллективной безопасности (ОДКБ).
В конце апреля почти одновременно прошла целая уйма связанных с этими организациями мероприятий: заседание министров иностранных дел стран-членов ШОС в Алма-Ате, заседание Совета глав правительств СНГ, заседание Интеграционного Комитете ЕврАзЭС в Душанбе плюс саммит стран-участников ОДКБ – совместное заседание Совета министров и министров обороны. Очень быстрыми темпами происходит структурирование этих организаций, и Россия всячески форсирует ход событий, структурируя свою зону влияния. ДКБ становится полноценной международной военно-политической организацией. По условиям ДКБ, если существует угроза агрессии против одной страны, то другие члены договора должны оказывать ей помощь, в том числе и военную. Эта концепция похожа на доктрину НАТО. Сейчас это особенно важно на фоне разговоров в США о недемократичности некоторых среднеазиатский режимов – вдруг Америке придет в голову устранить какого-нибудь среднеазиатского диктатора? В ответ начинается оформление военных структур ГУУАМ. На территории СНГ образуются два по сути враждебных блока. У членов ОДКБ появляется больше причин консолидироваться вокруг России.
Срочно дооформляет свои структуры ШОС, готовящаяся к саммиту в Москве в конце мая. После Иракских событий в организации многое меняется. Она приобретает определенную антиамериканскую направленность, в ней появляется военная составляющая. Соответственно, проамериканский Узбекистан готов выйти из организации, но туда желают вступить Иран, Монголия, Пакистан и Индия. Последние двое срочно мирятся друг с другом. Уже восстановлены нормальные дипломатические отношения. «Мир? Так вдруг? Откуда бы ему взяться?» – со скепсисом восклицает «Таймс» по поводу внезапного потепления отношений между Индией и Пакистаном. Из необходимости восточным государствам прочно держаться друг за друга. Идет процесс обратный Европейскому – консолидация.
Но в Азии, как и в Европе, Америка играет на разобщение. Персоной нон-грата становится Китай. В последнее время США тихо и ненавязчиво стали доводить до интересующихся мысль о том, что главной глобальной силой, противостоящей лидерству США, стал Китай. О нем в Америке начали говорить как о стратегическом противнике в дальней перспективе. И против него уже начата первая идеологическая атака. США стремятся разыграть карту атипичной пневмонии на подобии чернобыльской карты в СССР, чтобы, вызвав на свет китайскую эпоху гласности, пошатнуть страну изнутри. «Вирус расчищает путь для расставания с прошлым. Вспышка эпидемии дает президенту Ху возможность начать политическую реформу. Уроки эпидемии SARS очевидны – лишь фундаментальная реформа всего государственного механизма может сохранить Ху Цзиньтао у власти: стремительное развитие событий может потребовать от него стремительных действий, невзирая на сложившуюся в стране политическую иерархию. SARS может способствовать долгожданной либерализации Китая», – пишет «Таймс».
По сути ШОС устраивают бойкот. Ни ООН, ни Евросоюз, ни АСЕАН не посылают на мероприятия ШОС своих наблюдателей.
Еще недавно ШОС была обычной региональной организацией, которая объединялась на почве борьбы с терроризмом и экономики. Сегодня – это уже идеология, создание консолидированного полюса силы под знаменами России и Китая.
Именно ШОС, а не Ирак и даже не Иран сам по себе является камнем преткновения в наших отношениях с Америкой. Америка готова говорить с нами отдельно, а с Китаем отдельно, стремясь принизить значение Китая, а Россию полностью завязать на себя. Кроме того, ШОС может сделать неподконтрольной США огромнейшую территорию. Впрочем, Америка сама виновата в том, что ШОС приобретает новое значение – это реакция на иракскую войну. Только равноправные отношения между Америкой, Россией и Китаем сделают ШОС менее актуальной.
Это еще один из сложных моментов становления новой структуры мировых отношений и гораздо более сложный, чем европейский. Узел этот пока стараются обходить молчанием.
Америка сейчас предпочла бы заключить как можно более тесный союз с Россией – не случайно только что на днях американской дипломатией была выдвинута концепция обновления отношений с Россией, суть которой состоит в том, чтобы вынести за скобки последние месяцы конфронтации и продолжить развивать двусторонние отношения как ни в чем не бывало. Одновременно она хочет, чтобы Россия не имела других друзей. То есть, хочет для России политики безальтернативности. В этом случае концепция многосторонности приобретет такой вид, что все, кроме Америки, получат лишь совещательный голос. Имея же с Китаем общие интересы почти по всей Азии, Россия получает голос решающий. Теперь весь вопрос в том, удастся ли Америке расколоть восточное единство так же, как удалось расколоть европейское.
В Петербурге Путин будет говорить с Бушем уже после саммита ШОС. Пройдет он удачно, и Россия будет иметь надежный тыл. В этом случае можно будет действительно закрыть глаза на Ирак, как на неудачный эксперимент, и на ООН, и заняться вплотную установлением новой мировой структуры.
| << предыдущая статья | заграница | следующая статья >> |
| © «Спецназ России», 1995-2002 | webmaster@specnaz.ru webmaster@alphagroup.ru |