|
САХАР НА ДОРОГЕ |
| << предыдущая статья | антитеррор | следующая статья >> |
В одних из дней августа 1999 года инспектор Станислав Любичев возвращался после обеда на пост ДПС и увидел, что навстречу ему движется тяжело груженый «КамАЗ». Он притормозил и остановил грузовик. Водитель вышел из кабины и направился к инспектору, – тот потребовал показать документы. Шофер развернулся и пошел назад к кабине. В этот момент за спиной милиционера раздался голос: «Славик, это я сахар везу».
Так разворачивался сюжет, который самым всесторонним образом рассматривал городской суд Кисловодска на открывшемся в апреле 2003 года процессе по делу бывшего сотрудника ГАИ Станислава Любичева, обвиняемого в злоупотреблении служебным положением и получении взятки от террористов. Тех самых террористов, что в сентябре 99-го взорвали многоэтажные дома в Москве и Волгодонске.
«Никогда не предполагал, что из свидетеля по этому делу стану обвиняемым», – так начал свое выступление на суде Станислав Любичев. Он отказался воспользоваться статьей 51-й Конституции РФ, предоставляющей обвиняемому право не свидетельствовать против себя.
Еще раз вернемся к показаниям Любичева. Он видит, что навстречу ему движется тяжелогруженый «КамАЗ» – это было заметно по сильно «просевшим» рессорам. Инспектор решает проверить содержимое машины и документы на перевозимый груз. Под тентом джутовые мешки с бирками, по полу разбросаны крупинки сахара.
Предъявленные документы, по словам Любичева, были в полном порядке. Во время проверки возле инспектора остановился «Москвич», из которого вышел его знакомый Юсуф Крымшамхалов – он-то и произносит ключевую фразу: «Славик, это я сахар везу. Бизнесом решил заняться». На что инспектор якобы ответил: «Раз документы в порядке, следуйте дальше…»
Принципиально иную картину описывает государственное обвинение. Из официального заключения, которое зачитала Татьяна Соболь, следовало, что в середине августа 1999 года Юсуф Крымшамхалов, используя дружеские отношения со Станиславом Любичевым, договорился с ним о транспортировке через пост ДПС № 1 на въезде в Кисловодск автомобиля «КамАЗ». Он должен был довезти до «Реалбазы хлебопродуктов», где работал Муса Крымшамхалов – дядя террориста, партию сахара.
У водителя машины Руслана Магаяева не было при себе никаких документов, в том числе водительских прав. Кроме того, автомобиль находился в технически неисправном состоянии: у нее отсутствовало лобовое стекло, передние фары, бампер, не работали тормоза.
Лейтенант Любичев в тот же день на участке Черкесск-Кисловодск помог провести «КамАЗ» через пост, где дежурили его знакомые милиционеры. На территории «Кисловодска» он сопровождал «КамАЗ» на «Москвиче», которым управлял Адам Деккушев. За эту услугу инспектор якобы передал офицеру мешок сахара, ходовой товар в конце лета, который отвезли жене милиционера на центральный рынок.
«Говорят, что мне дали за это взятку – мешок сахара. Но за что было взятку давать, если и придраться было не к чему» – наивно развел руками бывший инспектор ГАИ.
«Вы и сейчас подтверждаете, что Юсуф Крымшамхалов был вашим хорошим знакомым?» – спросила в ходе допроса Татьяна Соболь. Ответ был таков: «Я его немного знал. Несколько лет назад в городе говорили, что он занимается рэкетом. Доказательств этому не было, и задержать его, естественно, за это не могли.
Но в принципе все про это знали. Когда-то я Крымшамхалова задерживал в Кисловодске за нарушение правил дорожного движения. Он тогда кричал, что у него дядя работает в прокуратуре, и он меня уволит из милиции. А потом Юсуф остепенился, стал очень тихим, законопослушным. Даже все время вертелся возле ГИБДД и милиции. Сам за рулем никогда не сидел, ездил пассажиром, но всегда платил штрафы, если водитель нарушал правила.
Мы решили, что возраст повлиял, и он исправился. Но близкими знакомыми мы никогда не были. Просто, встречаясь, спрашивали друг у друга, как дела».
Согласно выписке приказа «об увольнении по выслуге лет», Станислав Любичев имеет в своем активе 22 года безупречной службы. Он – отец троих детей, причем на момент начала процессу младшему едва исполнилось семь месяцев. Супруга Любичева к началу слушаний в зал суда не явилась, сообщив лишь, что отказывается давать показания.
Начало этому громкому уголовному делу было положено осенью 1999 года, когда офицер Любичев явился в Ставропольскую краевую прокуратуру и сообщил, что примерно за месяц до этого в районе Кисловодска он видел подозрительный «КамАЗ», груженый мешками с сахаром. Большегрузный автомобиль сопровождали двое карачаевцев. В одном из них, сравни с данными ориентировки, пришедшей из Москвы, инспектор узнал своего знакомого Юсуфа Крымшамхалова.
В прокуратуру милиционер пришел вскоре после взрывов в Москве, когда следствием было установлено, что взрывное вещество было доставлено в столицу под видом мешков с сахаром. Ценная информация, поступившая от Любичева, позволила вычислить отправную точку в маршруте террористов – поселок мирный Малокарачаевского района.
Инспектора, как особо важного свидетеля, сразу же включили в оперативно-следственную группу по поиску «КамАЗа». Ее члены ездили по близлежащим селам и искали по приметам водителя остановленного Любичевым для проверки.
Благодаря показаниям инспектора Любичева, сотрудникам прокуратуры и ФСБ удалось выйти на след предполагаемых исполнителей террористических актов в Москве и Волгодонске. Однако, после того, как в 2002 году в Россию из Грузии были экстрадированы Адам Деккушев и Юсуф Крымшамхалов, дело приобрело несколько иной оборот.
Террористы заявили, что без помощи «человека в погонах» их «КамАЗ», имевший несколько весьма заметных технических повреждений, не смог бы пересечь КПП, расположенный на административной границе Ставропольского края с КЧР.
«В Кисловодске договорились с милиционером. Он думал, что это тоже сахар. Никаких проблем с перевозкой не было», – показал на следствии Адам Деккушев. Он же опознал Станислава Любичева как их добровольного помощника, получившего «за услуги» мешок с настоящим сахаром. Опознал, правда, по золотому зубу…
В связи со вновь открывшимися обстоятельствами прокуратура Ставропольского края возбудила уголовное дело по статьям 290 (взятка) и 285 (превышение должностных полномочий) УК РФ.
Уже на первом судебном слушании адвокат подсудимого Леонид Любимов первым делом попросил суд исключить из списка доказательств важный протокол, в котором было зафиксировано опознание его подзащитного Адамом Деккушевым. Причина? Документ был составлен с рядом процессуальных нарушений.
«Для опознания, – пояснил адвокат, – должны были представить лиц похожих на Любичева, а милиционеры, использованные в качестве статистов, были лет на 15 моложе моего подзащитного».
Действительно, статисты 40-летнего капитана годились ему в сыновья. Но ходатайство защиты не было принято судом, поскольку в будущем предполагается доставить в качестве свидетелей по данному делу самих Деккушева и Крымшамхалова, находящихся в следственном изоляторе ФСБ «Лефортово». Но что из этого: поезд ушел, чистота опознания, раз нарушенная, уже не может быть восстановлена.
Любичев, отвечая на вопросы обвинения и защиты, стоял на своем: остановленная им машина была технически исправна. Водительские документы – на месте. Никакого сахара в виде взятки он не получал.
«Я думаю, что останавливал другую машину, которую не нашли, – предположил он, – тем более что водитель неисправного «КамАЗа» Руслан Магаяев меня не опознал и заявил, что первый раз видит».
Свидетель Мухаб Карданов, работающий на «Реалбазе хлебопродуктов» заведующим складом, рассказал, что в августе 1999 года на базу действительно приходили два «КамАЗа» с сахаром. Юсуф Крымхамхалов даже собирался подписывать с дядей договор на ответственное хранение товара. Обе машины пришли на территорию базы примерно в десять часов вечера.
Один из «КамАЗов», простоявший на «Реалбазе» почти две недели, действительно был полностью без стекол, фар и бампера. Отверстия в кузове, через которые были видны серые мешки, Крымшамхалов вместе с какими-то людьми забивал досками.
Подведем некоторые итоги. Террористы (по крайней мере, один из них) указывают на Станислава Любичева. Но можно ли им верить – вот в чем вопрос. Не исключено, что таким образом они элементарно сводят счеты с человеком, который по кровавым следам дал следствию очень важные сведения, позволившие выйти на след организаторов преступления.
Есть, впрочем, и более прозаический ответ. Он прозвучал в передаче «Вести недели» на канале РТР: «По инструкции, сотрудники ГАИ, дежурившие на стационарных постах, обязаны проверять любую машину, вызывающую подозрения, даже если их коллега будет за рулем этого автомобиля. Почему этого не произошло, не могут ответить даже высшие милицейские чины. Но у террористов на этот вопрос был ответ уже тогда. Они хорошо знали неписаные правила передвижения по российским дорогам. И до Москвы, Волгодонска и Буйнакска грузовики с гексогеном добирались, видимо, строго соблюдая эти правила».
(Фото Сергея Трифонова).
| << предыдущая статья | антитеррор | следующая статья >> |
| © «Спецназ России», 1995-2002 | webmaster@specnaz.ru webmaster@alphagroup.ru |